Коллективные сборники - Со щитом и мечом

– Я думаю, товарищ гвардии полковник, что в нашем деле везет тем, кто много работает. И притом действует не один, а с помощью населения, – чуть помедлив, твердо ответил Петр Филиппович.

– Вы так ответили, будто ожидали именно такой вопрос, – широко улыбнулся хозяин кабинета. – Впрочем, это хорошо: чекист должен правильно отвечать на любые вопросы. Кстати, и правильно действовать тоже в любой обстановке. Но я о другом хотел… Давайте сейчас вместе выделим главные моменты оперативной обстановки в Тучинском районе.

Американская разведка, – начал он обстоятельно, – установила тесный контакт с центральным проводом ОУН с целью совместного проведения подрывной и разведывательной деятельности против СССР. В частности, украинских националистов активно используют как резерв для вербовки агентуры. Для подготовки квалифицированных разведчиков-радистов американские разведорганы в январе 1947 года в Штамберге, который находится в американской зоне Германии, открыли специальную школу. Ее слушатели комплектуются из числа оуновцев. По данным, которыми располагает управление, в 1948 году в Тучинский район из-за границы прибыли эмиссары центрального провода ОУН и агенты американской и английской разведок: Мороз, он же Птах, Белый, он же Буква, а также член центрального провода ОУН Орлан.

Нам также известно, – продолжал Владимир Григорьевич, – что Орлан оставил Птаха руководить подпольем на территории Межиричского, Сосновского и прилегающих сел Тучинского районов. Прибывшего из Мюнхена Букву он назначил руководителем оуновского подполья в Костопольском, Березновском и частично Тучинском районах. И Птаха, и Букву Орлан связал с референтом СБ краевого провода ОУН Кнопкой.

Вот здесь, на хуторе, недалеко от села Матиевка Тучинского района, – Шевченко энергичным жестом обозначил место на карте, – 20 марта прошлого года чекистская группа обнаружила схрон и ликвидировала Птаха и еще трех бандитов из его окружения. Таким образом, сейчас в Тучинском районе действуют два эмиссара центрального провода ОУН – Буква и Орлан. И мы в управлении рассматриваем их визит из-за кордона главным образом как попытку активизировать разведывательную и диверсионно-террористическую деятельность на территории всей области…

Стоя у карты, Владимир Григорьевич давал характеристику наиболее матерых бандитов, воспроизводил события давние и совсем близкие, подчеркивал детали, выделял отдельные эпизоды, устанавливал их причинно-следственную связь, не прибегая к записям, без каких-либо усилий припоминал фамилии бандитских пособников, анализировал содержание захваченных в разное время оуновских документов.

Окончив анализ, Шевченко снова подошел к Лубенникову и неожиданно поинтересовался:

– Начинать-то с чего думаете?

– Если я правильно понял обстановку, товарищ гвардии полковник, то начинать надо с Кнопки…

– Я же говорил, что вы справитесь! – воскликнул Владимир Григорьевич. Его красивое лицо при этом просияло такой искренней убежденностью, что старший лейтенант готов был тотчас, сию минуту ехать, лететь в Тучин и немедленно приступать к делу. – Совершенно правильно. Кнопка обеспечивает деятельность закордонных эмиссаров, без него они как без рук и глаз. Следовательно, в первую очередь надо разыскать, захватить или ликвидировать Кнопку и его банду. Лучше захватить живыми, тогда будут получены выходы на места укрытия Буквы, Орлана и других главарей…

ПО СЛЕДУ КНОПКИ

В Тучин Лубенникова отправил своей машиной ГАЗ-67 заместитель начальника отдела УМГБ области майор Н. А. Журавлев. Зная о новом назначении Лубенникова, Николай Андреевич не только успел дать ему несколько дельных советов по поводу работы в Тучинском районе, но и представил в своем кабинете незнакомого молодого человека.

– Тихон Иванович Табор. Бежал к нам из банды. Ты, Петр Филиппович, послушай его историю, тебе это только поможет…

Но все это – и рассказ-исповедь Табора, и напутственные слова в управлении – позади. Машина с разбега врезается в занесенную сугробами дорогу, медленно одолевает километр за километром, а Лубенников, кутаясь в тулуп Журавлева, скользит невидящим взглядом по перебинтованным снегом деревьям, белым колпакам холмов, нахохлившимся крышам домов. Он уже целиком поглощен будущей схваткой с Кнопкой и, чтобы не терять времени, обстоятельно, факт за фактом анализирует полученные в Ровно первые исходные данные о референте службы безопасности краевого провода ОУН. И когда машина наконец остановилась у здания районного отдела МГБ, что-то похожее на план действий, пускай очень общий, уже вызрело в голове.

Здесь его ждали. Это было видно хотя бы по тому, что в кабинете начальника Лубенников увидел койку с заправленной солдатской постелью. «Все правильно, – мысленно согласился он, – здесь мне и работать, и первое время жить». Посмотрел на часы: 19.00 – кончается время отдыха.[15] Значит, через час все будут в сборе. Очень хорошо, сразу и познакомимся. Еще по дороге в Тучин он решил отступить от формальности принятия дел у своего заместителя, который временно исполнял обязанности начальника райотдела. Конечно, по инструкции он должен был прежде принять дела, но ведь на это уйдет пропасть времени. А время теперь существовало для Лубенникова только для задачи, четко определявшейся одним-единственным словом – Кнопка.

Он всегда дорожил временем. Так же, как людьми. Не по книжкам, не по чужим рассказам – по своему опыту знал, что люди и время решают все. Личного состава, за исключением лейтенанта Лупандина, еще не было; чтобы скорее вникнуть в курс дел на местах, Лубенников сразу же встретился со вторым секретарем райкома партии Н. И. Шкуратовским (первый был на партийной учебе в Ровно).

Знакомство с личным составом райотдела заняло не более получаса. В 21.00 – первое рабочее совещание. Лубенников пригласил на него Н. И. Шкуратовского, старшего лейтенанта Г. П. Рассихина и его офицеров, а также весь оперативный состав райотдела: своего заместителя старшего лейтенанта Ф. Н. Пичугина, старших оперативных уполномоченных капитана М. П. Павлова и старших лейтенантов И. Ф. Полозова и Е. М. Шийко, оперативных уполномоченных старшего лейтенанта Н. И. Гарбузова, лейтенанта П. С. Лупандина, младшего лейтенанта Г. Ф. Балеева и следователя старшего лейтенанта А. Д. Рыжакова.

– Итак, картина проясняется, – в конце подытожил доклады оперативных уполномоченных работников и командиров Лубенников. – Наша первоочередная задача заключается в следующем. Первое: всемерно активизировать работу по розыску и ликвидации банд. Шире практиковать засады, секреты, инсценированный уход из населенных пунктов, с тем, чтобы блокировать места укрытий бандитов и ликвидировать их. Второе: особое внимание обратить на близкие связи бандитов, больше опираться на помощь местного актива и патриотически настроенного населения. Эти люди могут и должны нам помочь в выявлении мест укрытий бандитов и их пособников. Третье: в целях доведения до широких масс постановления Президиума Верховного Совета УССР и Совета Народных Комиссаров республики о прекращении борьбы и явке с повинной во всех населенных пунктах района провести собрания крестьян и местной интеллигенции, разъяснить его положения. Текст постановления и письма от имени райотдела с предложением явки с повинной направить через родственников и другие связи нелегалам и участникам бандитского подполья. Вот вкратце все. Теперь – за работу. Все свободны, за исключением старших лейтенантов Пичугина и Рассихина.