Ким Сен - В водовороте века. Мемуары. Том 3

— Из-за этого левачества и у меня, кажется, на висках появляется седина…

— Страшно, что люди становятся такими одураченными… Встречаю и разговариваю с ними, а они, знаете, оказываются полными невеждами в рассуждениях о власти советов в России. За плечами того же Тун Чанжуна большой боевой опыт, он человек с мягким характером, а вот туда же… Возможна всякая оплошность, но… Не случайно, что люди подавали жалобы в Коминтерн. Нетрудно представить, что вы пережили за это время.

Пань глядел на меня полными сострадания глазами.

— Не беда, если одному мне приходится переживать! Тяготит меня главное — людям не дает покоя разгул левачества.

Пань нервно выдыхал табачный дым, как бы срывая на нем свое зло.

— Слава богу, и в этих сорных зарослях левизны, которую никто не приветствует, родилась линия на создание народно-революционного правительства, которая могла бы спасти революцию от кризиса. Она встречает поддержку со стороны жителей партизанских районов. Товарищ Ким, вы сделали удачную формулировку. Рассказом об этом я только что облегчил свою душу, беседуя с товарищем Тун Чанжуном.

— Значит и вы, товарищ Пань, поддерживаете линию на создание народно-революционного правительства?

— Еще бы! В противном случае вовсе бы не говорил об этом Тун Чанжуну. Он тоже поддерживает линию на создание народно-революционного правительства. Ваш девиз «Хорошо то, что пришлось по душе народу», произвел на него, видимо, глубокое впечатление. Сбросим с плеч всю тяжесть и будем работать на славу.

Тут он многозначительно и крепко сжал мою руку в своих ладонях. Это означало, что мы могли теперь вести речь о поддержке нашей линии на создание народно-революционного правительства со стороны Коминтерна.

Пань отметил легализацию партизанской армии путем организации отряда особого назначения и установление связи с Армией спасения отечества как особенно важное достижение. При этом он заявил, что революционерам Восточной Маньчжурии нужно в дальнейшем защищать и развивать эти успехи. Он также говорил, что выдвинутая нами линия на создание народно-революционного правительства в основном совпадает с выдвинутым китайской партией курсом на создание революционной власти народных масс, и коротко сообщил о его содержании.

Короче говоря, этот курс дал определение стратегии в маньчжурском вопросе, главное со держание которой состояло в изменении политических установок. Формально этот курс был изложен от имени ЦК китайской партии, но на деле он был разработан Коминтерном. Поэтому все это, можно сказать, в конечном счете отражало волю Коминтерна.

Здесь привлекала наше внимание мысль об учреждении Крестьянского комитета в качестве органа власти на селе. Речь идет о том, что Крестьянский комитет, координируя отношения между крестьянами и партизанской армией, в обычное время должен поставлять партизанам продовольствие, организовать вооруженный отряд самозащиты, а партия должна всеми силами добиваться сплочения масс середняков вокруг Крестьянского комитета с его направляющей силой — батраками и бедняками. Отсюда можно сделать вывод, что в вопросе власти Коминтерн, узнав нерациональность левацкого курса на создание советов, признал необходимость его замены на новую форму власти и подтвердил правильность нашей линии на создание народно-революционного правительства.

Однако Паня все же смущало название «Крестьянский комитет». По его мнению, Крестьянский комитет более отвечает обстановке в Маньчжурии, чем совет, — это факт. Но если первый отдает приоритет лишь батракам и беднякам, то ему трудно будет сплачивать вокруг себя широкие слои народа. Он считал более удачной, более развитой формой власти, по сравнению с ним, народно-революционное правительство, то есть правительство характера единого фронта, охватывающего все антияпонски настроенные слои населения, в том числе рабочих, крестьян, учащихся, интеллигенцию.

Пань выразил свою готовность написать письмо в Коминтерн и в Маньчжурский провинциальный партком о своем мнении насчет формы власти.

— Думаю, не важно, какое у власти название — Крестьянский комитет или народно-революционное правительство. Дело — в проведении политики, соответствующей требованиям народа. Пусть называют его или народно-революционным правительством, или Крестьянским комитетом в зависимости от того, что организовано, — успокаивал я Паня такими словами, но он так и не мог избавиться от беспокойства.

— В общем вы правы. Но название органа власти должно нравиться народу. Все-таки я поставлю этот вопрос в Коминтерне.

Не знаю, послал ли Пань свое письмо в Коминтерн, как намеревался это сделать.

В создавшейся обстановке во всех партизанских районах Восточной Маньчжурии совет менялся на народно-революционное правительство или на Крестьянский комитет. Рабоче-крестьянский партизанский отряд переименовался на Антияпонскую народную партизанскую армию, а Красное ополчение реформировано в Антияпонский отряд самозащиты.

Появление Паня в наших краях вихрем сносило старый порядок в партизанском районе. Наш самобытный подход к революции, которого мы неизменно придерживались еще с периода деятельности в Гирине, встретил теперь международную поддержку и воодушевление. Правота намеченных нами всех политических установок и курса еще раз была подтверждена.

Это, конечно, не означало, что мы огульно и без всякого разбора одобряли все планы и дела Коминтерна и слепо следовали его директивам. Я уважал предпринимаемые Коминтерном меры, но вместе с тем рассматривал их со своей собственной позиции, с учетом интересов корейской и мировой революции.

Среди стратегических мер, разработанных Коминтерном, и его решений больше всего вызывало у нас сомнение предвзятое мнение в оценке достоинств Кореи и в подходе к корейской революции как одного из звеньев в цепи мировой революции.

Когда в России победила Октябрьская социалистическая революция и социализм превратился от мечты в реальность, перед коммунистами всего мира встала священная задача — защищать завоевания Октября и расширять их достижения в мировом масштабе.

В ответ на подобное эпохальное требование В. И. Ленин создал в 1919 году 3-й Интернационал. Историческая миссия Коминтерна состояла в том, чтобы организовать и развивать в международном масштабе освободительную борьбу рабочего класса и угнетенных народов всего мира за ликвидацию империал ист ичес кого гнета и ломку цепей капитала. Такова была боевая миссия Коминтерна, которая соответствовала требованиям нового времени и отличала себя от предназначений 1-го и 2-го Интернационалов.