Эжен Сизек - Нерон

Визит Тиридата: вершина власти

Реформа нравственная и денежная, кажется, на самом деле приносит плоды, и неронизм торжествует. Выступления артистов, грандиозные зрелища и безграничная расточительность поражают умы. Все больше аристократов одобряют гипертрофированный абсолютизм. Уничтожаемая из боязни мести оппозиция дрогнула и притаилась. Именно теперь Тиридат, царь Армении и с недавнего времени вассал Нерона, прибывает в Рим.

Его путешествие стоит неимоверно дорого Римскому государству, но массы в Империи, Италия и Рим потрясены размахом и роскошью, выставленной напоказ, по случаю прибытия царя. Красота молодого монарха, который готовится получить диадему из рук Нерона, и блеск его свиты завораживают. Впрочем, мы опустим сам въезд. Укажем просто, что, прибыв в Рим, Тиридат направился в Форум и преклонил колена перед императором, настоящим триумфатором, сидевшим на троне, и почтил его как если бы тот был самим богом Митрой. Нерон объявил его царем Армении, толпа устроила овацию.

Последствия коронации были различными. Нерон обеспечил себе безусловную поддержку [154] парфян и право контроля в отношении Армении. Отстроенный заново большой город Артаксата стал называться Неронией. На границах мир был прочно восстановлен. Император мог теперь закрыть храм Януса. Символический жест, потому что в глазах римлян он означал окончание войны и установление всеобщего мира, тема весьма желанная для популярности Нерона после 54 года. Нерон извлек пользу и из отголосков последствий прибывания Тиридата в Риме, чтобы избавиться от последнего и значительного очага идеологической оппозиции — группы Тразея. Действительно, запретив сенаторам присутствовать на приеме в честь Тиридата, император разными способами принудил стоика к самоубийству и сурово наказал своих родственников и сторонников.

Наконец к политической модели Лагидов он добавил модель парфянского Ирана в его эллинской части. Возможно также, что Тиридат приобщил Нерона к таинствам Митры и обратил его в иранскую религию.

Что касается престижа императора перед плебсом, военными, всадниками и сенаторами, которые все еще относились к нему терпимо, то его авторитет у них значительно вырос. Культ императора был настоящим скачком вперед, даже на Западе. Императорские звания были изменены, и Арвальские братья приносят жертвы в 66 году «от имени магистра императора Нерона Клавдия». Они называли его «Второй [155] Август», т. е. второй создатель Империи. Документы подтверждают наименование императора как абстрактного божества: Провидение, Всеобщее блаженство, наконец, Гений императора. Монеты также свидетельствуют об этом. Сестерции, отчеканенные в Риме, отражают изобилие, наступившее в результате установления всеобщего мира и закрытия храма Януса. На оборотной стороне Нерон в окружении Минервы и Юноны. Наконец, чтобы закрепить триумф, Нерон собирался осуществить старую мечту: посетить Грецию и, если возможно, Восток. Он знает, его ждет новый успех в этом путешествии — Империя полностью станет на эллинской путь развития.

Поездка в Грецию

Нерон уже много ездил, чаще всего по Италии. 10 апреля 63 года Арвальские братья принесли жертву, чтобы император вернулся в Рим. Он возвращается из Анциума, где Поппея родила девочку, которая умрет, едва дожив до четырех месяцев. Немного позднее, в 64 году, Нерон побывал в Неаполе, где впервые вышел на большую сцену. Теперь собирается отправиться в Египет. После блистательного успеха в Неаполе, принцепс-кифаред переезжает в Беневент, где наблюдает бой гладиаторов, организованный Ватинием. У него уже давно был [156] план летом 64 года посетить Египет и зимой 64-65 года — Грецию. Но в последний раз возвратившись в Рим, он отказывается от этого плана. Что происходит? Почему Нерон повернул назад? Вот что говорит Тацит: «Его воображение было уже тайно заполнено поездкой в восточные провинции, и особенно в Египет. Он отметил в указе, что его отсутствие в Риме будет недолгим и это не отразится на состоянии государства. Перед самым отъездом он поднимается на Капитолий, где благодарит Богов. Но когда входит в храм Весты, вдруг начинает дрожать всем телом, возможно, испугавшись встречи с богиней лицом к лицу или вспомнив о своих преступлениях, тень от которых ни на минуту не оставляла его в покое. Нерон отложил поездку, повторяя, что все заботы для него ничто по сравнению с любовью к Родине. Он увидел — добавляет историк, — печаль римлян и захотел прислушаться к народу, который хочет его удержать». Тацит умалчивает об опасениях плебса по поводу снабжения зерном в связи с отъездом императора. Путешествие Нерон заменил празднеством и представлением в Риме. Тацит здесь соглашается со Светонием, который видит в его отказе от поездки религиозные предрассудки и страх перед опасностью. Нерон любовью к Родине оправдывает свое решение. Верить ли? Современных историков, кстати, интересуют эти вопросы, а даже если и интересуют, то с объяснениями совершенно различными. [157] Что же происходит на самом деле? Весной 64 года подготовка к путешествию идет полным ходом. Цецина Туск, молочный брат Нерона и префект Египта — он будет занимать эту должность с 5 сентября до 17 мая 65 года, — уже подготовил великолепные бани для Цезаря. Отчего же так внезапно изменились планы? Суеверие и страх не могут быть удовлетворительными объяснениями. Думают, что Нерон отказался от своего плана из-за последствий пожара в Риме, который вспыхнул в середине июля 64 года. Но если верить Тациту, император оставил свой план и бросился искать утешения в оргиях еще до пожара. Что тогда? Может быть, его отговорила внезапно проявившаяся любовь к Вечному городу? В это трудно поверить. Знают, что от праздников, которые проводятся в столице с подачи Тигеллина, сильно несет Египтом и это может льстит только восточной толпе. Наконец, может быть, военные сложности стали причиной? Но они не помешают отправиться в Грецию позднее. По нашему мнению, Нерон отложил свое путешествие на Восток, чтобы успокоить волнения римлян: городского плебса и большой части двора. В Риме опасались, не повлечет ли это путешествие серьезных волнений среди тех, кто подозревает принцепса в желании по случаю своего пребывания на Востоке столкнуть центр Империи с другим берегом Адриатического моря. Иначе, опасаются перемещения ценностей [158] в пользу Востока и в ущерб Вечному городу. Тут-то тревожный шумок пробежал в гуще народа по вопросу снабжения. Но чем бы ни были основаны эти гипотезы, Нерон не любит рисковать, лишив себя поддержки римских плебеев и своих итальянских сторонников. Перед вспышкой общего недовольства, как это было в 58 году, он не хочет отступить. В ущерб своему огромному тщеславию он умеет иногда держать глаза открытыми и идти на компромисс. Он дождется благоприятного момента. Восток неотступно манит его, это не проигранная партия. Поездка в Грецию передвинута на 65 год.