Элмер Поттер - Адмирал Нимиц

Нимиц начал тосковать по Техасу и своей семье, которую не видел уже три с половиной года. Имелся шанс, что его могут послать домой на «Мэне» или «Алабаме», но он надеялся, что этого не произойдет. Эти линкоры, оказавшиеся в плохом состоянии, отделили от «Великого белого флота» в Сан-Франциско, и теперь они возвращались на восточное побережье США долгим обходным путем, не желая рисковать и идти через опасный Магелланов пролив. Самому же Белому флоту после заходов на Новую Зеландию, Австралию, Японию и Китай предстояло покинуть Манилу в начале декабря. Если бы Нимиц к нему присоединился (а он подозревал, что ему могут отдать такой приказ), то он повидался бы со многими друзьями из Аннаполиса, включая энсина Билла Хэлси. Но Белый флот вышел к США лишь 22 февраля 1909 года.

Размышления на эту тему внезапно прервались для Нимица после непредвиденного происшествия. Вечером

7 июля 1908 года энсин Нимиц, командуя «Декатуром», проявил определенную беспечность. Входя в гавань Батангаса южнее Манильского залива, он оценил положение корабля на глаз, а не по береговым ориентирам. Он также не удосужился проверить, высокий или низкий в тот момент прилив. И лотовой неожиданно крикнул:

— Мы не двигаемся, сэр!

Сперва это озадачило Нимица, но потом он с ужасом понял, что его эсминец сел на мель. Все попытки высвободить корабль оказались безуспешными. Подобная ситуация могла запросто погубить карьеру молодого офицера. «Той темной ночью где-то в Филиппинах, — рассказывал позднее Нимиц, — мне вспомнился совет деда: «Не волнуйся из-за того, чего не можешь изменить». И я поставил на палубе раскладную кровать и улегся спать».

Вскоре после рассвета приплыл маленький паровой буксир, закрепил на «Декатуре» канат и стянул его с мели. Нимиц, как и положено, доложил о происшествии. Флотские правила требовали, чтобы случаи посадки корабля на мель расследовались, а виновные, если таковые имеются, наказывались. Поэтому Нимица доставили на крейсер «Денвер» для военного суда за «преступную небрежность при несении службы».

Суд, приняв во внимание безупречный послужной список обвиняемого и скверное качество карт района Батанги, снизил суровость обвинения. Он признал Нимица виновным, но лишь в «пренебрежении своими обязанностями», и приговорил «к выговору, публично объявленному командующим флотом США в филиппинских водах». Командующий, контр-адмирал Дж. Н. Хемфилл, в конце слушания записал: «Публикация данных выводов и приговора сама по себе будет считаться публичным выговором, требуемым по приговору суда».

Если не считать беспокойства и смущения, этот суд принес Нимицу только удачу и никак не навредил его карьере. Его, разумеется, отстранили от командования «Декатуром», и он, вместо того чтобы ожидать, пока Белый флот доберется до филиппинских вод, через две недели после приговора отправился домой. Восемнадцать месяцев спустя он был повышен в звании от энсина до лейтенанта г в обход промежуточного звания младшего лейтенанта.

Для энсина Нимица возвращение домой тоже оказалось службой. Он отплыл на почтенного возраста канонерке «Рейнджер» — переданной в качестве учебного корабля филиппинскому мореходному училищу. Филиппинцы же сочли, что его обслуживание обходится им слишком дорого, и теперь энсинов Нимица, Гленна Оуэна Картера, Джона Г. Ньютона и Александра Вадсворта (все выпускники академии 1905 года) назначили на канонерку вахтенными офицерами, чтобы отвести ее обратно в Штаты. Там ее собирались передать мореходному училищу штата Массачусетс.

К счастью для четырех энсинов, орудий на борту «Рейнджера» не имелось, поэтому на нем не могли объявлять учебные боевые тревоги. Под паром старая канонерка с пыхтением выдавала 9 узлов, но при попутном ветре на ней ставили паруса, увеличивая скорость до 10–10,5 узлов. Несколько лет спустя Картер вспоминал:

«Нимиц, Ньютон, Вадсворт и я совершили воистину славное путешествие, если не считать того факта, что на него ушло вдвое меньше времени, чем нам хотелось бы. Три месяца и неделя от Манилы до Бостона — хорошее время для этой развалины, но все же мы провели слишком мало времени на берегу в Сингапуре, Коломбо, Периме, Порт-Саиде, Неаполе, Виллафранке (которую мы никогда не забудем), Гибралтаре, на Мадейре и Бермудах».

«Рейнджер» прибыл в Бостон в начале декабря. Нимиц навестил семью, и 25 января 1909 года доложил, согласно полученным инструкциям, о прибытии на службу в Первую флотилию субмарин. В это время Великий белый флот, следуя примерно по тому же маршруту, что и до этого «Рейнджер», все еще находился в Средиземном море.

Честер был разочарован назначением на субмарины, что в те времена считалось тяжелой службой без дополнительной оплаты. «В те дни, — писал Нимиц, — они напоминали помесь фантазий Жюля Верна с горбатым китом». Честер запрашивал начальство о новой службе на линкорах, самых привлекательных кораблях тогдашнего флота, находясь под впечатлением, что именно это нужно ему для дальнейшей карьеры. На деле же, разумеется, вся интересная и ответственная работа на крупных кораблях достается старшим офицерам, а энсинам приходится тянуть лямку рутинной службы. Более того — хотя руководство об этом даже не подозревало, — расцвет эпохи линкоров уже приближался к концу, в то время как субмаринам еще предстояло проявить свои чрезвычайные возможности в роли наступательного оружия.

Нимиц проглотил разочарование и целиком отдался новому назначению, усвоив тем самым важный урок о том, что большая часть проектов, какими бы непривлекательными они ни были, отплачивает сторицей за упорный труд интересным и познавательным опытом. Успешно командуя субмаринами «Плунжер», «Снуппер» и «Нарвал», он начал кампанию по удалению с субмарин бензиновых двигателей из-за их ядовитых выхлопов и склонности взрываться. Он поддерживал их замену на дизельные двигатели и вскоре стал признанным авторитетом по дизелям.

Глава 5. ПРОТИВОСТОЯНИЕ В КОРАЛЛОВОМ МОРЕ

Вскоре после прибытия в Перл-Харбор адмирал Нимиц подробно ознакомился с работой военно-разведывательного подразделения 14-го военно-морского округа. Его провели вниз по ступеням в подвал через стальную дверь, достойную банковского хранилища, и далее в длинное узкое помещение без окон под зданием окружной администрации. Его сопровождал старший офицер, кэптен-лейтенант Джозеф Дж. Рошфор. Смотреть было почти не на что, кроме рядов столов, за которыми работали моряки и офицеры, шкафов для хранения документов и установленных в линию лязгающих табуляторов[25] корпорации IBM, находящихся за специальной перегородкой — чтобы заглушить производимый ими шум.