Александр Долгов - Цой: черный квадрат

Вопрос: Если бы тебе была предоставлена возможность в самые тягостные дни в настоящем перенестись в прошлое – куда бы ты предпочел попасть и почему?

Ответ: Не знаю, как-то не думал на эту тему. И потом я очень философски отношусь к неприятностям и считаю, что их просто надо переждать – и все образуется.

Вопрос: У меня создалось такое впечатление, что ты по натуре фаталист?

Ответ: Может быть, я не занимаюсь самоанализом. Я такой, как есть – и все.

Вопрос: Твой самый большой враг из людей, из человеческих пороков в самом тебе?

Ответ: Вот уж не знаю… Не возьмусь судить, что является для человека пороком, что недостатком, а что достоинством. В конце концов, единого мнения на этот счет не бывает. Поэтому я считаю, что человек таков, каков он есть. Хорош он или плох – а судьи кто?

Вопрос: Допустим, лет через «надцать» ажиотаж вокруг группы КИНО спадет, а тебе придется зарабатывать деньги, чтобы кормить семью… Ты уверен, что сможешь решить эту проблему?

Ответ: Я не думаю о будущем. Я просто знаю, когда вопрос такой встанет, как-нибудь его решу. А пока не стоит, что о нем думать?

Вопрос: Несколько блиц-вопросов в стиле журнала «Браво»: любимый цвет, наверное, черный, да?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Любимое блюдо?

Ответ: Не знаю…

Вопрос: Любимые цветы?

Ответ: Розы.

Вопрос: Любимая футбольная команда?

Ответ: Нет такой.

Вопрос: Любимый вид спорта?

Ответ: Ну, довольно много видов спорта, связанных с восточными единоборствами.

Вопрос: Любимое время года?

Ответ: Лето.

Вопрос: Любимая западная группа?

Ответ: Не знаю, нет такой, вот чтобы прямо любимая. А остальные все – нелюбимые.

Вопрос: Виктор, и последний вопрос… Заветная мечта группы PINK FLOYD – полететь в космос. Какая заветная мечта группы КИНО?

Ответ (надолго задумавшись, словно что-то предчувствуя): Не знаю, наверное, тоже в космос…

Интервью взял Александр ЯГОЛЬНИК

ROCK-FUZZ №7/1992

КИНОсъемки в Киеве

Монолог Валентина Карминского, второго оператора студенческой короткометражки «Конец каникул»

Корреспондент: Виктор, как вы пришли в кино?

В. Цой: Пригласили. Сначала в Киев на музыкальный фильм «Конец каникул». В нем участвовала вся наша группа. Сыграл там главную роль и написал пять песен, затем появился Рашид[3], и была работа о ленинградском роке – фильм «Йя-хха». Снялся также у Соловьева в «Ассе» и в фильме Алексея Учителя «Семь нот для размышлений».

Из интервью бюллетеня «Новый фильм», март 1988 г.

Валентин Карминский: Весной 1986-го я вернулся из армии домой. Только что «грохнул» Чернобыль. Как-то раз я встретил своего приятеля – Олега Смирнова, оператора-постановщика, студента-пятикурсника кинофакультета киевского театрального института. Он собирался снимать дипломный фильм вместе с режиссером Сергеем Лысенко, тоже студентом-выпускником.

Олег спросил меня: «Ты что делаешь летом?» «Пока ничего». «Вот и отлично, – говорит он, – мы с Лысенко запускаем диплом, будем снимать кино о КИНО». «Как это?» – не понял я (честно говоря, тогда я о Викторе Цое и его команде еще не знал).

«КИНО – это ленинградская группа, – объяснил мне Олег, – у них очень классные песни. Ребята согласились у нас сняться. Давай работать вместе».

Так я стал вторым оператором на этих киносъемках, которые продолжались чуть больше месяца.

«Киношники» прибыли в Киев в конце июля. Они привезли две гитары, Тихомиров – бас «Фендер», а Каспарян – белую, с перламутровым отливом «Ямаху». Еще они приперли с собой пару ящиков минералки, поскольку кем-то были предупреждены о том, что в пораженном радиацией Киеве следует мыться чистой водой и пить красное вино. Последним, честно говоря, они занимались очень активно.

Снять фильм с участием КИНО Серегу Лысенко надоумил его друг Рома Альтер, видный деятель киевского рок-подполья, ставший музыкальным консультантом фильма «Конец каникул». Лысенко написал сценарий. В принципе, это почти музыкальный фильм. Сюжет там тривиальный. Главный герой (его роль исполнил Цой) пытается играть на гитаре. Он мечтает о собственной группе. Конечно, у него ничего не получается. Над ним все смеются: мол, не лезь, парень, не в свое дело. В конце концов, он сдается, женится и устраивает себе очень комфортный быт. Казалось бы, чего еще надо? Но главному герою этого явно недостаточно…

И вот, когда он в очередной раз сидит в ресторане со своей красавицей-женой, его вдруг прорывает. В знак протеста он рвет на себе майку и уходит прочь. На берегу пустынного озера героя ждет его команда. Вот такой сюжет.

Эпизод, связанный с «красивым бытом», мы снимали на ВДНХ. Там есть павильон жилищного строительства с квартирными модулями, выстроенными без стен. В общем, очень уютная такая обстановка, располагающая к хорошему и веселому застолью. Так что, пока мы снимали кино, наши осветители расположились в соседней квартире, решив там немного «вздрогнуть».

Конечно, «киношники» вскоре заявили, что им тоже хочется. И понеслось… потом уже, когда все крепко выпили, Цой взял гитару. И тут кто-то из осветителей говорит, ну совсем как в знаменитом говорухинском фильме: «Этак и я умею, а ты „Мурку“ давай». В общем, минут двадцать после этого Цой пел только блатные песни. Жаль, что магнитофона рядом не оказалось. Попробуй теперь докажи, что именно так и было.

Первый съемочный день прошел в «Доме музыки». Это киевский магазин, где продаются музинструменты. Мы убрали из витрины все, что там стояло, потом туда залезли «киношники» и представили новую песню «Закрой за мной дверь, я ухожу».

В перерывах между съемкой «киношники» оттягивались «отдыхом на траве», валялись на лужайке прямо в центре площади Дзержинского перед памятником чекистам. Конечно, наш режиссер начал нервничать – только не хватало осложнений с милицией. Все-таки революционный памятник! Но что делать? Как им сказать об этом?

И вдруг Лысенко осеняет: он подходит к ребятам, что-то им говорит – и те как ужаленные вскакивают на ноги…

Спрашиваем: «Сергей, что ты им сказал?» «Да, – говорит, – ничего особенного. Просто брякнул, что в траве до фига радиации».

Однажды Цой пришел на съемочную площадку с подбитым глазом. У него спросили: «Витя, что случилось?» Он отвечает: «Ничего. Упал, ударился о бровку». Признаваться, что ему «поставили бланш», он был не намерен. Еще бы! На площадке он всем показывал, какой он жуткий каратист и все время советовал нашему оператору Олегу Смирнову забросить свои занятия культуризмом: мол, все это фигня, чем ты тут занимаешься.