Максим Могилевский - Полосатый рейс

Но Пурш не собирался осаждать клетку со служителем — у него были дела поважней. Постояв у двери и полюбовавшись на Борю в клетке, он ушел через левый выход. Боря прислонился к стене и опустился на опилки. Он знал, что сейчас в конюшне, кроме него, никого нет, и кричать бесполезно. Оставалось только ждать. Из соседней клетки на него поглядывала Рада. Поглядывала, как ему казалось, со злорадным любопытством.

Пурш прошел по длинному полутемному коридору. Увидел перед собой лестницу и уже двинулся было к ней, но тут в нос ему ударил дивный запах, заставивший буквально замереть на месте. Запах доносился из приоткрытой двери слева от лестницы. Пурш подошел, принюхался как следует и понял, что внутри находится только один человек. Тогда он лапой открыл дверь пошире и вошел.

Это была цирковая столовая. Молоденькая буфетчица Клава в ужасе прижалась к стене за стойкой, на которой размещались стаканы с различными напитками, самовар и блюдо горячих сосисок. Именно от сосисок шел такой вкусный запах.

Пурш приблизился к стойке, встал на нее передними лапами и обнюхал сосиски. Штучки незнакомые, но явно съедобные. Запах острый, слегка напоминает свинину. Тронул усами — на ощупь мягкие и влажные. Он подцепил одну шершавым языком, проглотил. Хуже, чем мясо, но все равно вкусно. Эх, еще одну! И вторую. И третью. Десятую… тридцатую… тридцать первую… Все.

А затем Клава увидела, что взгляд желтых тигриных глаз устремлен прямо на нее. В тиграх Клава совсем не разбиралась. Для нее ничего не значило, что глаза зверя смотрят спокойно, не темнеют и не щурятся, что кончик его хвоста не дергается, а уши не прижимаются к голове. Она видела и понимала только одно: сосисками он не наелся, а значит…

А между тем у Пурша и в мыслях не было ничего подобного. Ему ни разу в жизни не приходило в голову, что человека можно рассматривать как что-то съедобное. Он всего лишь хотел познакомиться с Клавой поближе. А вдруг она угостит его еще чем-нибудь? Или просто поиграет с ним? И не долго думая, Пурш вскочил на буфетную стойку.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но стойка не выдержала веса тигриной туши и рухнула. Испугавшись, Пурш в два прыжка вылетел из столовой.

А Клава упала в обморок.

Взбегая наверх по лестнице, Пурш еще больше укрепился в своем намерении отыскать Маргариту. А то, глядишь, и впрямь попадешь в какую-нибудь ловушку. В этом странном мире, созданном людьми, отовсюду грозит опасность. Любой предмет, вполне мирный с виду, может при более близком знакомстве преподнести неприятный сюрприз.

На втором этаже Пурш оказался в новом, ярко освещенном коридоре. Прошел немного вперед, завернул за угол и увидел в десяти метрах от себя человека. Секунду они смотрели друг на друга, потом Пурш шагнул вперед, но замдиректора не стал его ждать — вскрикнув, рванул ближайшую дверь и скрылся за ней.

Пурш пошел дальше. Миновал еще один поворот и увидел сразу пятерых. Они спешили на крик. Раззадоренный, тигр бросился к ним, норовя поймать кого-нибудь лапой за ногу, но люди оказались какими-то скучными, играть не захотели, а разбежались по кабинетам. Захлопали двери, раздались крики и грохот передвигаемой мебели, из которой за дверьми строили баррикады. А Пурш бежал дальше, пока наконец не нашел дверь, за которой пахло Маргаритой.

Гримерная была закрыта, но Пурш с детства знал, для чего на двери эта изогнутая железная штука. Он надавил на нее лапой, и дверь открылась. В кабинете никого не было. Диван, очень похожий на тот, что выносили для него на арену, стол, два стула, шкаф и зеркало на стене. На столе ваза с цветами и телефонный аппарат.

Пурш решил дожидаться Маргариту здесь. Он вспрыгнул на диван и улегся.

Ждать ему пришлось недолго — к этому времени закончилось совещание у директора, и уже через три минуты в коридоре раздались знакомые легкие шаги.

Увидев незваного гостя, Маргарита застыла на пороге.

— Пурш! Это ты?! «Пурш-пурш!» («Нет, это Ахилл».)

— Тебя кто выпустил? «Пурш-пурш!» («Я сам, а то кто же».)

— Ты что, сам меня нашел? Никого не тронул? «Пурш-пурш! Ауррр!» («Конечно, сам. Ну, приласкай же!»)

— Ах ты, безобразник! Спасибо, хоть не натворил здесь ничего. Даже телефон не сбросил.

«Пурш-пурш!» («А зачем, если он не звонил? Я свои трюки помню».)

Приласкав и осмотрев тигра, Маргарита подошла к шкафу и достала поводок с ошейником.

— Пойдем обратно, приятель. Здесь тебе не место.

И в этот момент зазвонил телефон. Пурш тут же протянул лапу, но Маргарита его опередила:

— Нельзя!

— Алло! Товарищ Назарова! — закричал в трубку директор. — Один из ваших тигров вышел из клетки и ходит по всему цирку! Говорят, он уже кого-то разорвал!

— Как разорвал? — Маргарита обернулась, и впервые Пурш увидел в глазах хозяйки что-то похожее на страх. — Да никого он не разорвал — крови на морде нет… Да, он у меня. Сам пришел. Это Пурш… Да, тот самый, так что все нормально… Да-да, конечно, сейчас отведу и успокою. Вы только сами успокойтесь, товарищ директор.

Маргарита повесила трубку и надела на Пурша ошейник. Они уже подходили к двери, когда в кабинет стремительно ворвался Константин.

— Рита, Пурш удрал!.. Ах, вот он, оказывается, где! Узнав, что из клетки сбежал именно Пурш, многие вздохнули с облегчением, при этом мысленно поздравляя себя со счастливым исходом, потому что, если вспомнить, как этот же самый тигр в нашумевшем фильме бросался на Кадочникова… Пока беглеца вели по коридорам, из дверей выглядывали любопытные лица, а некоторые смельчаки даже отправились следом, правда держась на порядочном расстоянии.

А в павильоне, где находились тигры, всю компанию ожидал еще один сюрприз — уныло сидящий в клетке Боря.

— Константин Александрович! — взвыл Боря. — Это я виноват! Я забыл замок на дверь навесить, а он ее открыл. Я сам еле успел спрятаться… Он там никого не тронул?

Константин уже открыл рот, чтобы кратко выразить свое мнение о служителе, но Маргарита его остановила.

— Замок, говоришь, не навесил? — переспросила она. — А Пурш, между прочим, прибежал ко мне жаловаться. На секунду, говорит, вышел из клетки, а Боря уже залез туда и не пускает!

Раздался взрыв дружного хохота. Борю выпустили из клетки, а на его место водворили Пурша.

Там же, в Киеве, Маргарита и Константин почувствовали, что четырех тигров им мало. Аттракцион необходимо было расширять.

Главное управление пошло им навстречу. Вскоре специальный самолет доставил из Москвы пойманную в уссурийской тайге молодую тигрицу. Ее назвали Найдой. Через некоторое время появилась еще одна — Пупа. К тому моменту дрессировщики работали уже в Воронеже. Новичков Маргарита готовила к выступлениям самостоятельно.