Владимир Семичастный - Беспокойное сердце

В январе 1959 года вышло постановление ЦК КПСС «Об оказании помощи коммунистам в общеобразовательной учебе».

Вызвано оно было тем, что сложнейшие вопросы реорганизации производства, строительства требовали грамотных людей, а на поверку передовой отряд — партия — имела в своих рядах более 5 % — от общего числа коммунистов — малограмотных людей, не имевших даже законченного начального образования. А в Казахстане, республиках Закавказья и Средней Азии это число колебалось между 7 и 11 %.

Началась повсеместно работа по выявлению таких коммунистов, постановки их на учет. Вырабатывалась методика их выявления, обучения, подготовки программ, кадров учителей. Сложность заключалась в том, что за парту требовалось посадить отцов семейств, отца рядом с сыном, и сделать это было непросто.

Многие отказывались, ссылаясь на здоровье, занятость, преклонный возраст.

В работу включились органы народного образования и все партийные организации снизу доверху. В нашем отделе был подготовлен документ для ЦК, в котором мы констатировали, что хотя на местах практически к занятиям с малограмотными коммунистами не приступили, но проведена большая подготовительная работа. Прежде всего определены формы обучения. Это — специальные группы или классы в общеобразовательных школах, школах рабочей молодежи, где должны были преподавать специально подготовленные учителя.

Та «оттепель», которая чувствовалась в стране, побудила нас выступить еще с одним письмом в ЦК. Старая практика отставки от работы первых лиц в республике, крае, области без указания причин увольнения теперь не проходила при безмолвном одобрении.

Так, отставки первого секретаря ЦК партии Узбекистана К.Камалова и председателя Совета Министров республики Мирзо-Ахмедова, а также первого секретаря Московского областного комитета КПСС И.В.Капитонова и председателя Исполкома Областного Совета трудящихся Игнатова вызвали многочисленные вопросы о причинах их увольнения с занимаемых постов. Вопросы задавались в письмах и на партийных собраниях всех уровней.

В связи с этим мы предложили: поручить ЦК КП Узбекистана, а также центральной печати, журналу «Партийная жизнь» подготовить статьи, посвященные кадровым вопросам, и объяснить, что именно недостойное поведение этих коммунистов-руководителей, беспринципность и другие просчеты вызвали их отставку. В приложении мы дали проект такой статьи, которая была позже опубликована в журнале «Партийная жизнь»…

Кадровые проверки двух республик, повлекшие принципиальные перестановки руководителей, а также записка по кадрам, видимо, напугали многих секретарей ЦК. Вот, дескать, без году неделя в ЦК, а сменил руководство в Азербайджане и Латвии, дал безжалостный анализ кадрового состава руководящих партийных работников, требует открытости постановлений…

Еще одна проблема привлекла наше внимание.

После войны при приеме в комсомол мы столкнулись с такими фактами. У ребят, заполняющих анкеты, некоторые ее пункты вызывали недоумение. Они не знали, как отвечать, например, на вопрос, чем занимались их родители до 1917 года, если родители в годы революции были несовершеннолетними.

Не могли они ответить и на такие вопросы, которые были обращены уже к ним самим: о службе в армии и отрядах, боровшихся против Советской власти после 1917 года, о принадлежности к другим партиям, об участии в оппозиции или антипартийных группах, о которых они знали только из учебников.

К тому времени, когда я пришел на работу в ЦК ВЛКСМ, на те же вопросы уже затруднялись ответить и молодые люди, вступающие в ряды партии..

Таким образом, назрела необходимость очистить учетные карточки и анкеты от подобных пунктов. Внесенные в документы в 1936 году, они продолжали действовать десятилетия, несмотря на изменившуюся обстановку в стране.

Мои предложения встретили понимание у коллег по отделу. Товарищи предложили также изъять пункт, требующий «сведений о привлечении к уголовной ответственности» — ведь мало кто из уголовников в те времена рвался в партию, тем более прием был индивидуальный и автобиография давала полное представление о жизненном пути вступающего.

Записка была оформлена и подана в ноябре 1959 года, и вскоре все эти изменения были приняты.

Восток-дело тонкое

Азербайджан стал первым неожиданным поворотом в моей судьбе.

До этого моя биография складывалась довольно успешно и шла как по накатанной дороге, не встречая особенных препятствий, резких поворотов, остановок и тем более откатов назад. А тут вдруг возник Азербайджан.

А возник он в результате очередной кадровой возни в верхних эшелонах власти, в руководстве партии.

Когда я стал завотделом партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам, на положении второго секретаря находился Алексей Илларионович Кириченко. Формально в ЦК КПСС не было второго секретаря, он не избирался. Определял своего заместителя первый секретарь ЦК КПСС Хрущев. Именно он забрал в Москву Кириченко, бывшего первого секретаря ЦК компартии Украины, и тот быстро занял место второго лица, хотя и Суслов, до этого считавшийся таковым, не был официально отстранен.

Это была уловка Хрущева — иметь около себя в этой роли не одного человека, а двух или даже трех. Позже, когда появились еще Николай Васильевич Подгорный и Фрол Романович Козлов, там было такое смешение этих персон, претендующих на роль «второго лица», а значит, и преемника Хрущева, что разобраться было трудно. Хрущев же делал все это специально для того, чтобы не создавать ни у одного из этих людей лишних иллюзий.

А.И.Кириченко — довольно энергичный, несколько экспансивный человек, бывший на Украине безраздельным хозяином, еще там усвоил этакий диктаторский тон, который порой переходил в грубовато-хамский, и с этими замашками приехал в Москву.

Такой метод руководства вызвал неприятие со стороны основного состава членов Президиума и Секретариата ЦК партии. А так как Кириченко в качестве «второго лица» в партии стал вести заседания Секретариата ЦК, его метод руководства вызвал неудовольствие целого ряда секретарей, которые по существу восстали против него. Ренатов, Фурцева, Мухитдинов, Аристов, Шаталин и другие начали против него настоящую борьбу, «спихивая» с должности.

Эти люди, вероятно, подумали, что я человек Кириченко, коль мы оба с Украины. И более того — что именно Кириченко меня привел в ЦК, чтобы моими руками расставлять кадры.

А поскольку и Хрущев тоже с Украины, то тут, решили они, образовывалась настоящая украинская фракция, которая будет насаждать нужных ей людей и проводить свою линию.