Серые кардиналы советской эпохи - Валерий Владимирович Пирогов

в 1799 году его перевели в разряд государственных крестьян, а в 1808 году приняли в мещанское сословие, в цех ремесленников-портных. Став свободным человеком, Николай Васильевич сменил фамилию Ульянин на Ульянинов, а затем Ульянов и женился на дочери астраханского мещанина Алексея Лукьяновича Смирнова Анне, 1788 года рождения, которая была моложе мужа на 18 лет.

В 1812 году у них родился сын Александр, умерший четырех месяцев от роду, в 1819‐м — сын Василий, в 1821‐м — дочь Мария, в 1823‐м — Феодосия и в июле 1831 года, когда главе семейства было уже за 60, сын Илья — отец будущего вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина.

После смерти Николая Васильевича заботы о семье и воспитании детей легли на плечи его старшего сына Василия, который был приказчиком астраханской фирмы «Братья Сапожниковы» и, не имея собственной семьи, сумел обеспечить достаток в доме и дал образование младшему брату Илье, который в 1850 году окончил с серебряной медалью Астраханскую гимназию и поступил в Казанский университет. В 1854 году руководитель физико-математического факультета Казанского университета знаменитый математик Николай Иванович Лобачевский предложил ему остаться на кафедре для «усовершенствования в научной работе».

Однако, получив звание кандидата физико-математических наук и право преподавания в средних учебных заведениях, он предпочел карьеру учителя. Первым местом его работы в 1855 году стал Дворянский институт в Пензе. В 1860 году на должность инспектора института приехал Иван Дмитриевич Веретенников. Илья Николаевич подружился с ним и его женой Анной Веретенниковой (Бланк), которая познакомила его со своей сестрой Марией Бланк.

Илья Николаевич помогал Марии в подготовке к экзамену на звание учительницы, а она ему — в разговорном английском. Они полюбили друг друга, и весной 1863 года состоялась помолвка. В июле 1863 года, сдав экстерном экзамены при Самарской мужской гимназии, «дочь надворного советника девица Мария Бланк» получила звание учительницы начальных классов «с правом преподавания Закона Божьего, русского языка, арифметики, немецкого и французского языков». В августе Мария Бланк стала женой надворного советника Ильи Николаевича Ульянова, которому этот чин был пожалован в июле 1863 года.

Изучая родословную семьи Бланк, сестры Ленина Анна и Мария посчитали фамилию Бланк французской, но никаких данных о французском происхождении не нашли и предположили её еврейское происхождение. Оказалось, что их дед родился в известным еврейском центре — Житомире, а бабушка — в Петербурге и была по происхождению немкой из Риги.

Но в то время о родных ее отца — А.Д. Бланке — никто не слышал, что также могло говорить о его еврейском происхождении. Об этом Анна Ульянова сообщила Сталину в 1932 и 1934 годах. «Молчать о нём абсолютно», — категорически запретил Сталин. Вторая сестра Ленина, Мария, тоже считала: «Пусть это факт будет известен когда-нибудь через сто лет». Однако о родословной семьи Бланк стало известно раньше.

Прадед Ленина — Моше Ицкович Бланк — родился ориентировочно в 1763 году. Первое упоминание о нем есть в ревизии 1795 года, где среди мещан города Староконстантинова Волынской губернии под номером 394 записан Мойшка Бланк. В середине 1920‐х архивист Юлиан Оксман, занимавшийся по заданию директора Ленинской библиотеки Невского изучением родословной вождя мирового пролетариата, обнаружил прошение одной из еврейских общин Минской губернии, относящееся к началу XIX века, об освобождении от подати мальчика, являвшегося «незаконным сыном крупного минского чиновника», которому община платить за него не должна.

Фамилия мальчика была Бланк. Невский повез этот документ к Каменеву, а тот к Бухарину. Каменев сказал: «Я всегда так думал». Но Бухарин ответил: «Что вы думаете — не важно, а вот что будем делать?» С Оксмана взяли слово о неразглашение факта этой находки. С тех пор этого документа никто не видел.

Итак, Моше Бланк появился в Староконстантинове, будучи уже взрослым, и в 1793 году женился на местной 29‐летней девице Марьям (Марем) Фроимович. Из последующих ревизий следует, что он читал как по-еврейски, так и по-русски, имел собственный дом, занимался торговлей и у местечка Рогачево им было арендовано 5 моргов (около 3 га) земли, которые засевались цикорием. В 1794 году у него родился сын Аба (Абель), а в 1799‐м сын Сруль (Израиль).

Вероятно, у Моше Ицковича не сложились отношения с местной еврейской общиной. Он был «человеком, который не хотел или не умел находить общий язык со своими соплеменниками». Община его возненавидела, и после того как в 1808 году от пожара, а возможно и поджога, дом Бланка сгорел, семья переехала в Житомир.

Спустя много лет, в сентябре 1846 года, Моше Бланк написал письмо императору Николаю I, что уже «40 лет назад» он «отрекся от Евреев», но из-за «чрезмерно набожной жены», скончавшейся в 1834‐м, принял христианство и получил имя Дмитрия 1 января 1835 года. Поэтому, сохраняя неприязнь к своим соплеменникам, Дмитрий (Моше) Бланк предлагал: в целях ассимиляции евреев запретить им ношение национальной одежды, а главное — обязать их молиться в синагогах за российского императора и императорскую фамилию.

Письмо доложили Николаю I, и он полностью согласился с предложениями «крещеного еврея Бланка», в результате в 1850‐м евреям запретили ношение национальной одежды, а в 1854‐м ввели соответствующий текст молитвы.

Такую же неприязнь к своему народу проявлял только другой крещеный еврей — основатель и руководитель Московского союза русского народа Грингмут. Об этом свидетельствовало и то, что оба его сына, Абель и Израиль, тоже умели читать по-русски, а когда в 1816 году в Житомире открылось уездное училище, они были зачислены туда и успешно его окончили.

Для верующих евреев это было кощунство. Принадлежность к иудейскому вероисповеданию обрекала их на прозябание в границах черты оседлости. Но в 1820 году в Житомир прибыл в командировку правитель дел Еврейского комитета, сенатор и поэт Дмитрий Баранов. Бланку удалось встретиться с ним, и он попросил сенатора оказать содействие сыновьям при поступлении в Медико-хирургическую академию в Петербурге. Это круто изменило судьбы молодых людей.

Баранов евреям не симпатизировал, но редкое обращение двух «заблудших душ» в христианство было делом благим, и он согласился. Братья отправились в столицу и подали прошение на имя митрополита Новгородского, Санкт-Петербургского, Эстляндского и Финляндского Михаила. Ходатайство удовлетворили, и 25 мая 1820 года священник церкви Преподобного Сампсония Странноприимца в Санкт-Петербурге Федор Барсов братьев «крещением просветил».

Абель стал Дмитрием Дмитриевичем, а Израиль — Александром Дмитриевичем. А 31 июля 1820 года по указанию министра просвещения князя Александра Николаевича Голицына братьев определили «воспитанниками Медико-хирургической академии», которую они окончили в 1824 году с ученым званием лекарей 2‐го отделения и презентом в виде