Олег Терентьев - Владимир Высоцкий: Эпизоды творческой судьбы

«Мы встретились на картине «713-й просит посадку». Володя был тогда юн, но тратил энергию не по-юношески. Каждое утро, перед выездом на съемку, он обязательно звонил мне в номер и начинал читать новый стих, закончив, добавлял: «Ну, батя, заслужил я завтрак или нет?»

Съемки были тяжелые, ночные, и непроизвольно я задавал вопрос: «Когда же ты успел написать, Володя?» Он начинал хохотать с хрипотцой, прекращая мой восторг: «Я жду тебя в буфете!»

Володе почему-то не нравилось называть меня по отчеству. При всем при том он хотел приблизиться: желание иметь близкого друга, кому было бы излить горячую свою душу — тогда он был влюблен! Я был старше его, фронтовая жизнь прошла, оставив рубцы, и рубашек стертых было больше.

В один прекрасный день не последовал привычный утренний звонок. Я позвонил ему и спросил: «В чем дело?» Он ответил: «Мне плохо». Я быстро поднялся к нему и чем мог помог. Он себя неважно чувствовал. Я просил беречь себя. «Спасибо, батя!» Он первый раз [тогда] произнес это слово. Вот так я стал для него Батей.

Мы допоздна засиживались в беседах — чудесный был рассказчик. После очередного рассказа я спрашивал: «Это было или придумал?» — «Понравилось?» — «Очень!» — «Ну вот, вспомнишь мои рассказы в моих стихах!» И каждый раз, когда я слушаю записи,— вспоминаю его юность, начало взрыва его творчества.

В одной из сцен во время съемок я должен был его ударить. Я создавал иллюзию удара, так как сделать это по-настоящему не мог. Володя подошел ко мне и на ухо сказал: «Батя, влепи мне по-настоящему, тебе я разрешаю»... Позже он напишет мне об этом на фото...

...Мы оба хотели встретиться еще раз в кино, но не посчастливилось /.../. Сейчас я понимаю, анализируя прошлое, что его жизнь была борьбой за жизнь /.../. Мы с вами жили рядом с большим поэтом и не уберегли его. Посмертное признание его — это победа добра, чему он и посвятил свою короткую, вулканной лавой выплеснутую жизнь». /2/

«Театр миниатюр был организован в 1960 году [в действительности открыт в сентябре 1959 года], и это был тот редкий случай, когда сценический коллектив создан писателем-са-тириком В. Поляковым. Примерно год здесь работал В. Высоцкий». /14/

[Год — это явная натяжка. На самом деле Владимир Высоцкий работал в Театре миниатюр чуть больше месяца. Заполнить очередной пробел в творческой биографии Владимира Высоцкого нам помогли: Зиновий Высоковский...—

«Человек, [который] на подмостках добивается права читать в финале 1-го акта своего спектакля стихи Владимира Высоцкого [речь идет о моноспектакле 3. Высоковского «Пятая сторона света» в Театре эстрады] не только по праву личного знакомства с поэтом, не потому, что служил с ним вместе в Театре миниатюр, не из-за капризов переменчивой моды — но по велению души...» / 16/

...— и Тамара Витченко,— которая в описываемый период работала в Театре миниатюр. [Она и ее муж — заслуженный артист РСФСР, актер театра имени Станиславского В. А. Анисько были дружны с Владимиром Высоцким.]

«Познакомились мы в театральных мастерских на улице Горького. Там было общежитие театра — прямо во дворе за Театром Станиславского. Собиралось много интересных людей: там жил Женя Урбанский, Ольга Бган, Юра Гребенщиков. Юрий Никулин приходил и многие другие. Там был репетиционный зал, где мы общались, пели, танцевали. Очень удобно. И всегда была дружеская атмосфера.

Потом мы переехали на Смоленскую набережную, в новое общежитие театра. Володя часто навещал нас и всегда приносил розы — в любое время года. Порой доходило до смешного: однажды он приехал — тоже с розами,— но ему нечем было расплатиться за такси, и Володя отдал таксисту свой шарф...

...И вот как-то осенью он пришел ко мне в театр (а мы тогда работали на летней площадке сада «Эрмитаж»), вид у него был сильно удрученный. Я его спрашиваю: «Вовка, у тебя что-то случилось?» (Я тогда еще не знала, что у него в театре неприятности). А он отвечает: «Ты понимаешь, Тамара, работы нет. И пока не предвидится». И тут я ему предложила: «Володя, а если я поговорю с Поляковым? — А я тогда была вроде как ведущая актриса.— Может, что-нибудь удастся сделать?» — «Поговори,— отвечает и добавил: Чувствую, что в вашем театре я бы смог работать».

Я пошла к Полякову и говорю: «Владимир Соломонович, как бы так сделать, чтобы Володя Высоцкий у нас работал?» Поляков сказал, что он подумает. Но штаты в театре были заполнены, и он не хотел Володю брать. И длилось это долго. А я постоянно об этом напоминала, говорила и Полякову, и девушкам нашим, и ребятам — Володе Ширяеву, Зиновию Высоковскому. Очень поддержал эту инициативу Саша Кузнецов — он тогда был в худсовете. И они все время надоедали Полякову». /12/

«В конце 1961 года у Володи был такой период, что ему некуда было деваться. У себя в театре Пушкина он в то время уже не работал /.../. А мы тогда уже были знакомы — встречались в общежитии на Трифоновке и в других компаниях. И когда возникла идея попробовать устроить Володю в наш театр, которым руководил В. С. Поляков, то мы с Сашей Кузнецовым — поскольку мы тогда прочно занимали свое место в театре — начали ходить к Полякову и уговаривать его принять Высоцкого». /15/

«Наконец Владимир Соломонович сдался. Он вызвал меня и сказал: «Тамара, я его беру...» Так что сделано было это общими усилиями — в одиночку я, конечно, вряд ли бы чего добилась /.../. Ему даже просмотра не устраивали — просто уже знали, что есть такой актер — Высоцкий». /12/

«В то время Володя был еще никто, но уже тогда я понимал, что он — отдельный человек, что-то в нем всегда было, что-то...— это точно. Были вещи, которых он никогда в жизни не принимал, и уговорить его или переубедить было невозможно. «Это другой резус крови»,— говорил он. Вообще, он верил в «резус крови», то есть в друзей, вообще в людей, у которых, как он считал, был его «резус крови». Он тогда с этим «резусом» очень носился.

Все мы были тогда молоды, весь театр Полякова был проникнут духом студийности. Да и сам Владимир Поляков — человек удивительный, и несправедливо, конечно, что это сейчас забыто. Там были тогда очень интересные люди.

Короче говоря, в конце концов Володя был принят в театр, и мы почти тут же отправились на гастроли по Уралу и Сибири. Это было в феврале 1962 года. Тогда у нас в театре Андрей Тутышкин ставил спектакль «О времена, о нравы!». И что-то Володя у него играл на выходах. Репетировал он с Тутышкиным в Москве и сам, по ходу, пока мы ехали, что-то готовил». /15/

[Попробуем все-таки уточнить, сколько времени — не считая коротких репетиций в Москве — Высоцкий играл в Театре миниатюр. Для этого обратимся к газетам.]

«Концертный зал филармонии. С 20 февраля Московский новый Театр миниатюр: «Путешествие вокруг смеха» — спектакль в двух актах /.../. Билеты продаются по коллективным заявкам». /19/