Мастера и Маргарита - Маргарита Александровна Эскина

Иосифовна сидела за столом и разъясняла окружившим ее актерам, почему Борис Николаевич так поступает. Всем было понятно, что разумное объяснение найти трудно. Но как искренне она это делала!

Вообще ее отношение к Борису Николаевичу — удивительное. Она всегда любила и уважала его. Она говорила дочкам: «Вы у меня не спрашивайте, спросите папу — он все читал и все знает».

Мы довольно много вместе занимались не только делами Дома актера. К примеру, ездили с ней под Загорск, в детский дом для слепоглухонемых детей. Она там себя очень естественно вела, внимательно слушала, брала на руки ребенка. Она всегда старалась помочь. Очевидно, по-человечески, по-женски, она решала много государственных дел.

Это подтверждают и случаи с Домом актера. Когда у меня возникали трудности, я знала, что могу позвонить двум людям — Анатолию Борисовичу Чубайсу и Наине Иосифовне.

Не так давно я написала ей письмо. Это было уже после того, как Борис Николаевич ушел в отставку, и мне неизвестно, передали ли ей это письмо. Я написала Наине Иосифовне, что она для меня — человек совершенно самодостаточный. Независимо от того, жена она президента или нет. Возможно, то, что она была женой президента, лишь подчеркнуло ее замечательные качества, которые в других обстоятельствах оказались бы не такими заметными.

Ни мною, ни Домом актера Наина Иосифовна никогда не будет забыта.

…Возможно, то время сумеет описать какой-нибудь настоящий писатель. Политическая, социальная ломка влекла за собой человеческую. Как будто бульдозер шел по людям. И главное было — успеть отбежать в сторону или, в крайнем случае, врыться в землю между колес. Слава Богу, эти наезды происходили с перерывами, и можно было отдышаться.

ДОМ АКТЕРА СЕГОДНЯ

Дом актера зародился в те годы, когда пойти было особенно некуда. Кроме того, сам Дан стоял на юру, на улице Горького, поэтому актеры заходили в него, даже если просто шли мимо из своих, театров. И вдруг ситуация меняется: на каждом шагу — клубы, кафе, рестораны, казино. А к нам, на Арбат, еще нужно специально добираться. Как же сделать, чтобы Дом актера стал притягательным?

Каждый год, приходя после летнего перерыва на работу, я с радостью произношу: «У нас начинается революция». При этом я вовсе не желаю ломать все, что было прежде. Наоборот, считаю необходимым сохранить самое главное. Для меня революция — это некий творческий и организационный прорыв, потребность в чем-то лучшем. Приятно знать, что Дом актера популярен. Но если хоть один год мы не сделаем новый рывок, мы можем безнадежно отстать.

Грише Горину понравилось, как я однажды сказала: «Мы должны причинять людям радость». Собственно, на это и направлена вся деятельность Дома актера.

У нас часто проходят творческие вечера, на которых актеры выступают перед своими коллегами. И даже признанные мастера необычайно волнуются перед этими выступлениями.

Когда раньше проводились праздники в Доме актера, мой папа мог позволить себе потратить на бутерброды три рубля. Если вдруг выписывались счета на пять рублей — значит, ожидались великие мхатовцы. У нас же теперь есть возможность накрывать столы.

Пару лет назад, к примеру, родилась идея программы «Круглая дата». В начале каждого месяца мы приглашаем всех, отпраздновавших юбилей в предыдущем месяце. Те, кто никогда не был в Доме актера, спрашивают: «А сколько надо за это платить?» Но Дом актера — одно из немногих мест, где за хорошее отношение к тебе ничего платить не требуется.

* * *

Полтора десятка лет назад мне пришло в голову создать Клуб директоров московских театров. Ведь директора, впрочем, как и художественные руководители, работают достаточно обособленно друг от друга.

На мою идею в течение первых двух лет откликались максимум пять-шесть человек. Мне уже стало казаться, что затея нежизнеспособна. Но вдруг через два года собрались все. С тех пор больше десяти лет они перезваниваются, решают вместе какие-то вопросы, обращаются друг к другу с просьбами, что раньше случалось нечасто, и ежемесячно встречаются — каждый директор по очереди принимает в своем театре весь клуб. Так возникло новое сообщество профессионалов.

Свой клуб существует у ветеранов. Он называется «Еще не вечер». В таком клубе не было необходимости в советские годы — жизнь актера-пенсионера сложной и безрадостной стала потом.

Мы старались сделать так, чтобы пожилые актеры знали, что их помнят.

Случалось, какая-то организация выделяла продукты, и мы их по праздникам раздавали нашим ветеранам.

Мой папа обожал дарить подарки. И я такая же. Каждый год думаю, чем бы еще удивить актеров. Когда в магазинах ничего не продавалось, легко было порадовать человека. Например, коробочкой конфет. С фабрикой «Красный Октябрь» дружил еще отец. А те, с кем он дружил, его не забудут. Однажды я позвонила на фабрику. Услышав мою фамилию, там спросили: «Вы имеете отношение к Эскину из Дома актера? Тогда для вас сделаем все». С тех пор и я дружу с «Красным Октябрем». Когда-то мы покупали у них «Сливочную помадку», «Южный орех», набор шоколада «Театральный». Я очень хорошо помню, как в те дефицитные времена я преподнесла коробочку «Сливочной помадки» Олегу Табакову в благодарность за то, что он делает для Дома актера. Его счастливое лицо — до сих пор у меня перед глазами. А эти конфеты стоили тогда всего 66 копеек.

Степень благодарности и умение выразить эту благодарность у актеров — невероятные. Мы посылаем открытки с днем рождения. И однажды позвонила пожилая одинокая актриса и, поблагодарив за поздравления, сказала: «Я спала, положив рядом ваше письмо».

Тех, у кого жизнь в театре еще впереди, тоже должен привлекать к себе Дом актера, иначе у него нет будущего. Мы начали проводить посвящения в актеры. В этих вечерах участвуют выпускники училищ, только что принятые на работу в московские театры. Бывшие студенты сначала с удивлением восприняли нашу идею, но потом охотно подключились к подготовке вечера, а теперь уже стали в Доме своими.

Дом актера объединяет людей разных возрастов, разной степени популярности и востребованности, связанных с разными театрами. Особенность Дома — в нем все равны. Мне кажется, это очень важно сейчас, когда жизнь всех сильно расслоила.

* * *

В Доме актера существуют удивительные объединения.

В какой-то период актеры вдруг увлеклись теннисом. Я сначала сопротивлялась их затее, потом сдалась. До сих пор, когда я прихожу на турнир, поражаюсь: солидные люди, все — заслуженные и народные — как дети отдаются игре. По окончании турнира они придумывают «капустник» и устраивают в