Семь лет за колючей проволокой - Виктор Николаевич Доценко

Ах, вот ты какой, оказывается?!! Предъявляются претензии, начинаются «крутые разборки». А ещё чаще всё печально заканчивается прямо на пересылке. И тут уж пощады не жди — срабатывает стадное чувство. Бьют, и бьют беспощадно, даже те, кто никогда в жизни не поднимал руку на человека.

Однако в пересыльной тюрьме зэк, ожидающий отправки на этап, как бы перерождается, возвращается к самому себе. Начинает запоем читать книги, писать стихи, рисовать или что-то мастерить. И это связано, мне думается, с тем, что закончилась наконец неизвестность, которая наиболее всего тяготит и опустошает душу. Какие таланты неожиданно открываются в человеке на пересылке! Какие поделки буквально из ничего там мастерятся! Сколько фантазии, какой полёт мысли!

Кому на воле придёт в голову, что при помощи обыкновенного полиэтиленового пакета и зубного порошка или пасты можно сотворить игральные кости, которые будут выглядеть не хуже фабричных?

А в каких фантазиях на воле возникнет желание использовать обыкновенный хлеб, чтобы вылепить из него фишки для шашек и шахматные фигурки? Да что там шахматные фигурки! Вы даже представить не можете, какие мини-скульптуры создаются в неволе — иногда даже профессиональный скульптор-миниатюрист может отдыхать: настоящие нэцкэ! Непосвящённому и в голову не придёт, что в качестве материала использовался самый обыкновенный хлеб.

А сколько фантазии и шуток?! К примеру, получает неискушённый человек в подарок фигурку монаха, сидящего на корточках и читающего Священное Писание. Человек поднимает со стола фигурку, а из-под сутаны монаха выскакивают голые ноги с вздыбившейся плотью. Вероятно, вы без труда сможете представить выражение лица неподготовленных дамочек, застывших в смущении от шока…

Или взять, к примеру, обыкновенные синтетические носки — особо ценятся яркие, многоцветные. Казалось бы, как можно оригинально их использовать? Оказывается, если их распустить, то из ниток и обыкновенной бумаги с клейстером можно сплести такие уникальные авторучки, что в осадок выпадают даже самые прожжённые вертухаи, отработавшие за решёткой не один десяток лет! Иногда, если не удаётся просто отобрать этот предмет «искусства», идут даже на то, чтобы его выкупить.

Я уверен, что, пока в России не переведутся самородки и «Кулибины с золотыми руками», что вряд ли произойдёт, нашу страну победить невозможно!

Чтобы закончить тему «Кулибиных» в неволе, приведу характерный пример, произошедший в одной из колоний, куда забрасывала судьба моего приятеля. Возглавлял ту зону некий полковник Петров, к которому не без уважения относились криминальные «Авторитеты»-. этот полковник слыл среди заключённых справедливым «Хозяином» и никогда не наказывал без вины.

И вот однажды во время утренней проверки на плацу к нему обратился пожилой зэк:

— Гражданин полковник, я могу выйти из строя и обратиться к вам лично?

— Да, слушаю вас, осуждённый! — с некоторым удивлением ответил полковник.

Пожилой зэк вышел из строя, держа в своих мощных жилистых руках внушительную коробку, красиво перевязанную двухцветной красно-синей лентой:

— Гражданин полковник, разрешите от имени всех зэков нашей колонии поздравить вас с днём рождения, пожелать вам здоровья и вручить от всех нас этот скромный подарок… — Старый зэк протянул ему коробку.

— Даже и не знаю, — несколько смутился полковник, — могу ли я принять от вас подарок? — Он чуть замешкался, не зная, как ему поступить.

— ЭТОТ подарок вы обязательно примете, — многозначительно произнёс старый зэк.

Видно, его интонация заинтриговала полковника настолько, что, переборов неуверенность, он развязал ленту, открыл коробку и вытащил из неё сверкающий никелированной поверхностью настоящий автомат Калашникова!..

— Да-а-а… — только и смог произнести полковник, в его голосе слышалось явное восхищение…

Позднее даже появилась легенда, будто бы никелированный рожок был забит под завязку настоящими боевыми патронами…

В камере на Красной Пресне, куда меня вкинули, я не обнаружил никого из знакомых, тем не менее, неизвестно с чьей подачи: Лёвы-Жида или кого-то из моих бутырских сокамерников, — меня встретили как старого знакомого. Определили на вполне «блатное» место: хоть и на втором ярусе, но у самого окна. Уже ближе к вечеру я понял, что это место действительно почётное и его обычно занимает только тот, кому доверяют.

Дело в том, что с этого места осуществлялась связь нашей камеры с прекрасной половиной Краснопресненской тюрьмы. Каким образом? При помощи так называемого «коня».

«Конь» — это небольшой мешочек, прикреплённый к обыкновенной верёвке определенной длины, либо специально сплетённый из ниток, добытых из распущенных носков, либо сшитой из тонких полосок, нарванных из матрасовки. С помощью такой верёвки пересылается письменное послание, или «дачка», то есть что-нибудь из еды или вещей, а то и собственные поделки (всё зависит не только от возможностей посылаемого, но в основном от ширины щели в решётке].

Чтобы послать «коня», нужно осуществить целый комплекс подготовительных мер. Во-первых, чтобы не «спалить коня», то есть чтобы его не заметили и не отшмонали менты, кто-то должен прикрыть своим телом глазок «кормушки», то есть стоять «на атасе». Затем при помощи отопительной системы, соединяющей все камеры тюрьмы, подается условный стук, то есть в какую камеру посылается «конь» и какая камера его посылает, затем выжидается, когда в ответ прозвучит другой условный стук. После чего «конь» просовывается в щель решётки, снова подаётся условный стук, уже для встречи «коня», и только после этого «конь» отправляется в путь.

Поначалу я был уверен, что посылать «коня» можно только вниз и только в камеру, находящуюся под нами. Но в тот же вечер я понял, что посылать «коня» можно практически в любую камеру Краснопресненской тюрьмы. Только, если камера находится где-нибудь сбоку, времени будет тратиться больше.

Послание в камеру над тобой — условный стук:

«Камера такая-то ждёт „коня" из камеры такой-то».

Вниз и того проще:

«Посылаем„коня“ — встречайте!»

В боковую камеру несколько сложнее: для того чтобы перехватить «коня», нужно соорудить своеобразный «багор». Конечно, если бы была проволока или на худой конец длинная палка с гвоздиком, нет проблем, но всё это запрещено и отбирается при первом же шмоне.

Однако «голь на выдумки хитра». Газеты, слава богу, не запрещены. Из хлеба делается клейстер, газета сворачивается в длинную трубку и для жёсткости проклеивается клейстером. Трубку можно сделать практически любой длины, на конце при помощи той же газеты и клейстера делается крюк, которым и подтягивается верёвка из боковой камеры.

Самое сложное, когда «коня» нужно загнать не в соседнюю камеру, а расположенную где-нибудь совсем в отдалении, да ещё и на другом этаже. Можно только догадываться, сколько людей участвует в прокладывании пути данному «коню»! Теперь вы понимаете, каким ответственным оказалось то место, на которое меня положили! Правда, не только ответственным, но и