Владимир Хазан - Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том II: В Палестине (1919–1942)

Ознакомительный фрагмент

У нас нет сведений о том, в какой форме проявлялся интерес Рутенберга к переговорам, которые вели уполномоченные командованием Добровольческой армии, и среди них Кровопусков, в Риме, Париже и Лондоне с правительствами союзных держав. Однако почти несомненно, что он был в курсе этих переговоров, поскольку поддерживал тесные отношения с кругом лиц, имевших к ним прямое касательство. Еще один член русской делегации на этих переговорах – С.Н. Третьяков (1882–1944), представитель семьи текстильных фабрикантов, основавших знаменитую Третьяковскую галерею6, упоминается в письме к Рутенбергу деятеля Центросоюза Г.В. Есманского, написанном из Марселя 19 июля 1919 г. (RA):

Сообщаю Вам некоторые сведения, которые имеют известное значение:

1) С.Н. Третьяков при проезде через Марсель в частной беседе между прочим сказал следующее: Английское правительство согласно принять известное участие в операциях против Петрограда, но при одном непременном условии, что, кроме Англии, никакое из других государств не должно это участие с нею делить. При наличии последнего условия Англия готова помогать не только деньгами, продовольствием и вооружением, но даже и людьми.

В том же письме сообщалось о Е.П. Ковалевском:

Здесь некоторое время находился по дороге в Новороссийск – Евграф Петрович Ковалевский, который, если я не ошибаюсь, был министром народного просвещения в одном из русских кабинетов. В свое время в Петрограде он стоял также во главе какой-то кооперативной организации. Теперь он поехал в Новороссийск и Екатеринодар, официально в качестве курьера, неофициально же в качестве лица, долженствующего на месте обследовать, что Кубань и Дон могут дать в отношении сырья Франции в обмен на товары. Е. Ковалевский производит впечатление человека, весьма слабо разбирающегося в этом деле. Между прочим им было сказано, что франц<узским> правительством уже официально открыт кредит (номер он не мог сказать не потому, что не хотел, а потому, что это еще окончательно не оформлено) в размере 50 милл<ионов> франков на участие Франции в товарообмене с Россией. Вчера Ковалевский уехал в Константинополь7.

Обмен письмами с Есманским продолжался и тогда, когда Рутенберг поселился в Палестине. 22 апреля 1920 г. Есманский писал ему туда из Марселя:

Сегодня послал Вам заказной бандеролью книгу «La question du phone» par L. Bordeaux. Предполагаю в ближайшее время послать Вам еще целый ряд материалов. Очень прошу Вас только мне подтверждать каждый раз их получение.

Думал, было, Вам написать о наших Центросоюзных делах, но потом решил, что Вы, получая несколько французских газет, наверно, достаточно в курсе дела, и я своими сообщениями нового ничего не прибавлю. Могу только сообщить, что моя итальянская поездка (11/2 мес.) не имела в результате образования конторы, так как наши сферы решили не ссориться с Литвиновым8, тем более что итальянская кооперация, ныне находящаяся всецело в подчинении настроенной экстремистски итальянской соц<иалистической> партии, признает только Литвинова и «советскую кооперацию».

Приехал из Одессы И.Н. Керножицкий9, профессора А.Н. Анцыферов10 и С.О. Загорский11. Ожидаем приезда на этой неделе

Н.М. Михайлова12.

Принялся за изучение автомобильного и тракторного дела. Всего Вам доброго. Жду Ваших сообщений.

Г.В. Есманский

Спустя неделю Рутенбергу написал приехавший в Марсель и упоминаемый Есманским И.Н. Керножицкий (RA):

29 апреля 1920

Адрес Кон<стантиноп>ль: Cenrtosoyus, Galata

Hovaghimian Han

Многоуважаемый Петр Моисеевич.

В дни советской власти в печати было сообщено, что Вы вошли в состав правительства Крыма.

Когда Союзкредиту приходилось очень трудно, я часто утешал своих товарищей, – вот придет вместе с Вами новая власть и все раны скоро будут залечены. И как велико было общее разочарование, когда вместо жданных пришел Шиллинг13 со Штемпелем (главнокомандующий и градоначальник).

К великому моему сожалению, не удалось найти Вас и среди кооператоров, в которых, увы, пришлось сильно разочароваться.

Сейчас еду в Константинополь. Надеюсь в июне побывать вновь в Париже. Очень рад буду, если удастся повидать Вас.

Всего, всего наилучшего Вам желаю,

Ив. Ник. Керножицкий

В RA сохранилось еще одно письмо И.Н. Керножицкого, датированное 11 декабря 1921 г., в котором автор путает Моисеевича с Васильевичем и из которого вытекает, что на первое письмо Рутенберг ответил почти без промедления. Однако отправленное, согласно указанному адресу в Константинополь, письмо, судя по всему, в течение полутора лет терпеливо искало адресата, менявшего города и страны:

Baden bei/Wien

Habsburgerstrasse 35

Многоуважаемый Петр Васильевич!

Ради Бога не взыщите, если переврал Ваше имя-отчество. Но Вас лично я никогда не забуду. И мне было тоже приятно найти случайно Ваше письмо от 14/V пр<ошлого> г<ода>, что я немедленно же решил написать Вам хоть пару слов и одновременно осуществить давнишнюю просьбу моего старшего 15-лет<него> сына попросить Вас выслать коллекцию местных почтовых марок. Стоимость их возвращу с благодарностью. Если эта просьба исполнима, не откажите марки направить по адресу, указанному в начале.

Кроме того, буду очень благодарен, если найдете возможным сообщить мне хоть пару слов о своем житье-бытье. Удалось ли Вам сохранить присущие Вам уверенность и бодрость<?> Со своей стороны, я Вам очень благодарен за слова ободрения в Вашем предыдущем письме. Но с горечью должен сознаться, что за время скитальничества мне особенно пришлось разочароваться в людях, почему мне особенно приятно вспоминать таких людей, увы, редких, как Вы.

От всей души желаю Вам всего, всего наилучшего и крепко жму Вашу руку.

И. Керножицкий

На днях уезжаю за поисками «куска хлеба» в Болгарию, почему прошу мне адресовать так: М. Кассев для меня. Акцион<ерное> о<бщест>во «Труд», Рущук, Болгария.

В то же время, что и Рутенберг, в Париже находился хороший его знакомый по США, известный сионистский деятель Н. Сыркин (см. прим. 17 к II: 5), входивший в состав американской делегации на Парижской мирной конференции. В нее вошли также и другие американские еврейские деятели, кого Рутенберг хорошо знал по Нью-Йорку: президент АЕКом Л. Маршалл и его видные члены – С. Адлер (1863–1940), известный адвокат, филантроп, еврейский общественный и сионистский деятель Б. Флекснер (1865–1945) и др. Руководил американской делегацией Дж. Мак (1866–1943), к тому времени президент АЕКон.

О своей встрече с Рутенбергом в Париже Сыркин, полагавший, что он расстрелян большевиками (об этом уже шла речь выше), рассказал в очерке «Моя встреча с Пинхасом Рутенбергом», опубликованным в варшавской идишской газете «Haint».