Юрий Комов - Темные аллеи славы

Первая студия в Англии возникла в тот год, когда Хичкок родился. В Париже братья Луи и Огюст Люмьер осуществили публичную демонстрацию кинофильма еще в 1895-м, годом позже открыли для себя кинематограф обитатели Нью-Йорка. К началу XX века на пленку было отснято более тысячи минутных эпизодов. Американский кинобизнес набирал рабочие темпы, английский рынок сдался заокеанским деловым людям почти без боя: лишь в период 1914–1916 годов импорт американских картин удвоился. И компания, в которой теперь трудился Алфред Хичкок, принадлежала Адольфу Цукору, одному из зачинателей голливудской «фабрики грез».

Время шло — Хичкок был сценаристом и художником, ассистентом режиссера. Овладев азами, в 1923 году перешел в английскую фирму «Виктори филмз» — первые самостоятельные режиссерские работы делал в Мюнхене, совместное англо-немецкое производство давало шанс. Картины «Сад удовольствий» (1925) и «Горный орел» (1926) не отличались оригинальностью сюжетов — обычные мелодрамы. Продюсеры не считали, что выбросили деньги, попробовав новичка, но фильмы его, тем не менее, положили на полку, были какие-то деловые соображения. Хичкоку же разрешили следующую работу — в картине «Жилец» (1926), получив возможность обыграть острые детективные моменты, он шел по стопам любимого Эдгара По, умело нагнетал напряженность, но порции страха деликатно перемежал иронией. Фильм сразу пошел в прокат — пресса назвала ленту «лучшей английской работой года», писали о новом подходе к образу, о яркой подаче социальной патологии преступления. Продюсеры воспользовались благоприятной деловой ситуацией, выпустили на экраны обе его предыдущие работы. Критика заговорила не просто о молодом режиссере, подающем надежды, но о вундеркинде.

Над первыми лентами Хичкок работал вместе с милой коллегой, киноредактором Альмой Ревиль. Когда возвращались пароходом из Германии в Англию, сделал ей предложение. В 1926-м они поженились и останутся вместе до конца. Свадебное путешествие по Франции и Швейцарии… и вновь работа, теперь в павильонах только созданной фирмы «Бритиш интернешнл пикчез». Фильмы шли чередой — и каждый проект захватывал. Угнетал лишь контроль со стороны администраторов. Иногда зло срывал на членах съемочной группы. Выливалось это, правда, не в крикливые разносы или жестокие капризы, проявлялось в довольно оригинальной форме: неутомим был на розыгрыши, объектом его странных шуток мог стать любой — чудачество это стало «второй натурой». Мог организовать доставку на квартиру сотрудника, хваставшего приобретенной электроплитой, двух тонн угля, мог прислать в подарок актрисе, вместо цветов и драгоценного сувенира, живую старую клячу, мог пригласить коллегу на маскарад в дом, где давали в тот вечер официальный прием. Дурачился Хичкок откровенно и от души. Иногда и в работах своих делал то же. Подобных грубых шуток, впрочем, избежали знакомые писатели, с которыми он поддерживал тесные отношения, — почтенные Джордж Бернард Шоу и Джон Голсуорси. Они не раз были гостями загородного дома в Винтере Грейс, который чета Хичкоков приобрела почти сразу после свадьбы. Там было уютно и тихо: дивные окрестные пейзажи снимали напряжение, Альма ждала ребенка, дочь родилась в июле 1928-го.

Через год — почти запланированный успех очередного проекта: в уголовной драме «Шантаж» Хичкок в полной мере использовал возможности звукового кино. В этот период он организует собственное дело, открывает фирму «Хичкок Бейкер продакшне», это студия и рекламное бюро под одной крышей. Трудился увлеченно, но жаждал новых впечатлений: в 1931-м отправился в кругосветное путешествие, где только не побывал. По возвращении довольно близко сошелся со знаменитым продюсером и режиссером Александром Корда. В 1932 году Корда основал фирму «Лондон филмс», привлек к работе целую группу талантливых кинематографистов, некоторое время они успешно сотрудничали. Картины «Человек, который слишком много знал» (1934), «39 шагов» (1935) упрочили авторитет Хичкока у критиков и популярность у зрителей, с чьей-то легкой руки стали величать его «Буддой британского кино». Именно тогда он начал вырабатывать свой образ-маску: «невозмутимый маэстро мрачных эстетизированных кошмаров», «чудовищная глыба (весил к тому времени 365 фунтов. — Ю. К.) садистских эмоций» и т. д. Даже актеров при его виде стало бросать в дрожь — об этом, например, вспоминает Джон Гилгуд, который был занят в фильме «Саботажник» по роману Джозефа Конрада «Секретный агент» (сценарий написал… Сомерсет Моэм). Мотивы неизбежности злого рока, неустойчивости человеческих отношений, бессмысленности деятельности соперничающих группировок, пытающихся, каждая в меру своих сил, предрешить исход неких глобальных (но тайных) операций, звучали навязчиво, но производили неоднозначное впечатление. В Англии «Саботажник» имел шумный успех, в Бразилии, скажем, фильм запретили демонстрировать, усмотрев в сюжете «подстрекательство к терроризму, граничащее с угрозой общественному порядку». А от политики Хичкок, меж тем, был всегда далек, однако мимо событий, происходящих в мире, пройти не мог. Хотя о какой-либо последовательности в этом плане говорить не приходится: в ленте «Леди исчезает» (1938) появляются даже антифашистские мотивы, а уже в следующем фильме, картине «Таверна „Ямайка"» (1939) по роману Д. Дю Морье, действие происходит в XIX веке в среде воров и контрабандистов.

Но прослеживается во всех лентах английского периода творческой деятельности Хичкока интересная закономерность, которая станет доминирующей в его американских работах: все крупные и мелкие экранные конфликты, раскрываемые им, детективные схватки и коварные планы легко вписывались в традиционную теорию борьбы за выживание, только Хичкок ставил в центр картины конкретный эпизод, а не всемирные волчьи законы. И логика его как художника была проста: на свете происходят вещи самые невероятные, и мы не можем закрывать на это глаза, а стало быть — обречены жить с сознанием того, что в любой момент каждому представится случай (независимо от желания) стать не только свидетелем, но и непосредственным участником страшных катастроф и необъяснимых катаклизмов. Но почему же спешат тогда люди в темный кинозал, где ждут их кинематографические ужасы Хичкока, хотя с реальными им не сравниться? Одна из причин парадокса установлена определенно: люди знают, что кино — «безопасно», что события в фильме вымышлены, хотя и соотнесены с окружающей действительностью. Убийца, насильник, вор, шпион — все это люди реальные, но на экране они — лишь образы. И стало быть, сопереживая нафантазированные авторами были-небылицы, зритель как бы становится участником увлекательной игры, где жизнь ему гарантируется, а крупные неприятности происходят понарошку. Но нервы любая кинематографически «нестандартная» ситуация щекочет, как взаправду. Именно такое эскапистское кино проповедовал во все времена официальный Голливуд, к этому стремились умные деловые люди. И поэтому, поняв свои большие возможности и уяснив цели, признанный в Англии «режиссером номер один» Алфред Хичкок еще в 1937 году совершил вояж в Соединенные Штаты. Там он познакомился с положением дел, провел соответствующие переговоры, а в 1939-м, продав недвижимость, навсегда перебрался за океан.