Ольга Клюкина - Святые в истории. Жития святых в новом формате. IV–VII века

Ознакомительный фрагмент

По греческой версии, Елена была дочерью трактирщика в маленьком малоазийском городке Дрепанум. Ее знакомство с отцом Константина произошло, когда Констанций, тогда еще римский центурион, возвращался из военного похода по Малой Азии через Дрепанум. По пути он остановился в придорожной гостинице, где Елена помогала отцу разливать вино.

По английской версии, Елена была дочерью короля бриттов и стала женой сенатора Констанция, который возглавлял направленную в Британию военную экспедицию.

В пользу первой версии говорит тот исторический факт, что впоследствии город Дрепанум был переименован в Еленополь и считался родиной царицы Елены. А еще – намеки врагов императора Константина по поводу низкого происхождения его матери, которые называли Елену не законной супругой Констанция, а конкубиной (сожительницей).

Наиболее распространено мнение, что Констанций с Еленой поженились вскоре после рождения сына, из-за чего недруги называли Константина в молодости незаконнорожденным.

Но никто из историков не отрицает, что Елена, вне зависимости от ее происхождения, отличалась врожденным аристократизмом и на редкость сильным, волевым характером.

Она воспитывала сына в спартанском духе. Уже в три года Константин ездил верхом, владел мечом, хорошо плавал, был вынослив в походах.

«Уменье вскочить на коня, натянуть лук и попадать стрелою в цель, нанести удар мечом и напрягать руку с силою, достаточною для пускания копья, быть выносливым к холоду и нимало не ослабевать от чрезмерной жары – и это составляет немалую долю в обучении царей», – писал ритор Либаний о том, как Константин Великий воспитывал своих сыновей («Хвалебное слово царям, в честь Констанция и Константа»). А все потому, что император и сам в детстве прошел такую же школу.

Помимо военной выправки, Константин Великий удивлял своей образованностью и начитанностью, которая выгодно отличала его от других «солдатских императоров», выдвинутых армией.

Когда Константин был еще ребенком, в Римской империи произошли важные политические события, напрямую коснувшиеся его семьи.

Императором Рима стал Гай Аврелий Диоклетиан, в прошлом простой солдат родом из Диоклеи, проложивший себе оружием путь к верховной власти. Впрочем, довольно быстро Диоклетиан понял, что не в силах в одиночку контролировать и защищать от варваров такие огромные территории, и провозгласил соправителем своего боевого товарища Максимиана Геркула.

Сначала он дал Максимиану титул цезаря, а после – более высокий титул августа, представив равные с собой права по управлению Италией и Африкой. Еще через какое-то время Диоклетиан учредил тетрархию – правление четырех правителей, назначив младшими соправителями августов двух цезарей, которые считались их помощниками и преемниками.

И одним из этих цезарей стал отец Константина Констанций, к тому времени одержавший немало побед над варварами, – ему в управление достались Британия, Испания и Галлия.

В недолгий период тетрархии законы в империи издавались от имени всех четырех правителей, монеты чеканились с четырьмя профилями, но при этом Диоклетиан считался старшим августом. Сохранилась скульптура того времени, где четыре правителя Рима, в жизни предпочитавшие держаться друг от друга на большом расстоянии, идиллически стоят в обнимку.

Так Константин стал сыном римского цезаря.

Но вскоре его радость по поводу отцовской пурпурной мантии омрачилась известием о разводе родителей.

Опасаясь заговоров и борьбы за верховный трон, Диоклетиан постарался скрепить тетрархию родственными узами.

Свою дочь Валерию он выдал замуж за восточного цезаря Галерия, предварительно усыновив его. Цезарю Констанцию Диоклетиан велел развестись с Еленой и жениться на Феодоре, падчерице августа Максимиана Геркула.

После свадьбы отец Константина поселился с Феодорой, сделав своей резиденцией город Августа Треверов (сейчас это немецкий город Трир), и продолжил заниматься своим обычным делом – воевать с варварами или готовиться к очередной войне.

Евсевий, епископ Кесарийский, в своем сочинении приводит один случай, который позволяет составить представление о мирных буднях цезаря Констанция, его характере, а также о взаимоотношениях между правителями. Когда Диоклетиан издал эдикт о максимальных ценах на продовольственные и ремесленные товары, народ в стране был возмущен непосильными налогами. Но на западе недовольство ни разу не перешло в открытый бунт, и восточный цезарь Галерий внушил старшему августу, будто Констанций игнорирует его эдикт и чересчур щадит своих подданных. А потому казна западного цезаря пуста и, следовательно, его следует заменить на более твердого правителя. Диоклетиан направил в Треверы своих послов. Квесторы явились неожиданно, без предупреждения и действительно нашли казну пустой. Как раз в это время Констанций готовился к войне с бриттами, и все средства были направлены на оснащение армии.

Цезарь Констанций устроил послам роскошный прием и пригласил их погостить в своей резиденции. А пока гости развлекались, созвал состоятельных горожан на тайный совет, где объявил, что имеет срочную нужду в деньгах и сегодня каждому представляется случай доказать ему свою преданность.

Сограждане с готовностью откликнулись на его просьбу и даже старались превзойти друг друга в размерах пожертвований. Когда цезарь показал послам собранную сумму, их удивлению не было предела.

– Как же так? – недоумевали они. – Мы только что видели своими глазами пустую казну.

– В целях безопасности я предпочитаю хранить деньги не у себя во дворце, а держать их у верных казначеев, – пояснил им Констанций. – А беру их только при необходимости.

Послы доложили Диоклетиану, что западный цезарь не только не был уличен в бедности, но, наоборот, нашел верный способ, как сохранить казну в случае внезапного нападения врагов. Этот способ назывался просто – доверие сограждан.

Когда Константину исполнилось шестнадцать лет, его отправили в Никомедию, где тогда находилась резиденция Диоклетиана, в императорскую военную школу. Как многие говорили – еще и в качестве заложника.

Удерживая возле себя Константина, Диоклетиану было легче держать в повиновении его отца, который пользовался большой поддержкой армии и потенциально был этим опасен.

Уже в юности в облике Константина было что-то победоносное, отличавшее его от других, особенно когда он садился на коня в полном военном облачении. Его высокий рост, безупречное телосложение, выразительные черты лица как будто были созданы для резца ваятеля.

К тому же старший сын цезаря Констанция был умен – разбирался в географии, военной стратегии, литературе, в книжных лавках Никомедии на него работали десятки переписчиков.