Даниель Циммерман - Александр Дюма Великий. Книга 1

Столь мощная конституция могла привести только в армию. Тем более, что в 1786 году семидесятидвухлетний маркизик сочетается законным браком со своей тридцатидвухлетней экономкой. Тома Александр не принимает этого брака, он полон упреков: ведь его мать тоже была экономкой, но на ней не женились и при четверых детях. Возмущенный этим напоминанием о колониальных порядках, маркизик лишает сына Марии Дюма пропитания. «Парижская жизнь без денег — большая глупость», и Тома Александр решает поступить в простые солдаты.

— Но только не под моей фамилией, — изрыгает маркизик на грани апоплексического удара.

— Не стоит беспокоиться! Я возьму лишь то, что мне принадлежит: мое второе имя и фамилию моей матери.

Старый маркизик хлопает дверью, и четырнадцать дней спустя умирает: сказались перегрузки, связанные со свадьбой и ссорой. «С этой смертью оборвалась последняя ниточка, которая связывала моего отца с аристократией». Явился на свет первый из Александров Дюма.

Жизнь в драгунском полку Ее Величества, постоянные дуэли с драгунами Его Величества по поводу чрезвычайно серьезной проблемы: кто кого употребляет, король королеву или наоборот. В результате одной из таких дискуссий драгун Дюма получает колющий удар в лоб. «Эта рана, которой он в тот момент не придал никакого значения, повлечет за собой серьезнейшие последствия и едва не приведет его к безумию».

Взятие Бастилии счастливо нарушит монотонность каждодневных забав скучающих от безделья военных. В деревнях царит ужас перед разбойниками, крестьяне восстают против феодального права, горят замки и архивы, что, в свою очередь, пугает провинциальную буржуазию, и она взывает к силам порядка.

15 августа 1789 года под приветственные клики драгуны королевы высаживаются в Виллер-Котре. Они размещаются у одного из местных жителей. Хозяин трактира «Экю дю Франс», любитель экзотики и командир местного отряда Национальной гвардии Клод Лабуре, обращает свое особое внимание на драгуна Дюма: в этой местности цветных людей не видели, и почему бы не развлечь этим знакомством жену и дочь Мари-Луизу! Одного лишь он не мог предвидеть, что уже через два дня Мари-Луиза напишет подруге: «Он очень мил. Его зовут Дюма, но это не настоящее его имя. Его отец будто бы помещик в Сан-Доминго или где-то в этом районе, он такой же большой, как кузен Прево, но только манеры у него получше. Ты увидишь, милая моя и добрая Жюли, как он хорош»[2].

Ветер романтизма нарушил спокойствие постоялого двора. В двадцать лет почему бы не помечтать дочери именитого гражданина, даже если она и обещана в жены кому-то из себе подобных! Влюбленность была обоюдной. Великий соблазнитель думает лишь о честном браке. Добряк Лабуре принимает его предложение при одном лишь скромном условии, что прежде он получит чин бригадира, самый низкий в кавалерии, соответствующий капралу в пехоте. Это даже не унтер-офицер, зарплата бригадира не выше, чем у простого драгуна. Таким образом, в Виллер-Котре в 1789 году еще не существует расовых предрассудков. Хозяйка процветающей гостиницы с улыбкой соглашается отдать руку своей единственной дочери мулату без всякого состояния, незаконному сыну хотя и маркиза, но без всяких шансов на богатство и славу.

Не следует, однако, забывать, что почти полтора предшествующих века и вплоть до 1788 года бригадир был командиром бригады, то есть офицером высокого ранга, промежуточным звеном между полковником и унтер-офицером, и в таком виде этот чин сохранился в английской армии. Кстати, о бригадире именно в этом смысле идет речь у Конан Дойла в «Приключениях бригадира Джерарда», близкого и верного сподвижника Наполеона. Более того, как мы увидим, в 1801 году Бонапарт как раз в связи с генералом употребит этот термин в его первоначальном значении. И это значение еще поддерживается в сознании людей несколько месяцев спустя после «развенчания» чина бригадира, даже если предположить, что новое звание, соответствующее званию капрала, уже существовало в августе 1789 года[3]. И если даже хитрый трактирщик был в курсе этой ситуации, он мог бы сыграть на двусмысленности названия, что и не замедлил сделать в нужный момент, вместо того, чтобы воспрепятствовать воле своей дочери и ее черноокого гиганта.

Любовь это всегда долготерпение. Через два с половиной года, 16 февраля 1792 года драгун Дюма, наконец, назначен бригадиром, но свадьбы все еще не было видно, поскольку папаша Лабуре, сожалея о своей ошибке, осознал, что один бригадир другому не пара. Потребовалось падение монархии и счастливое стечение многих обстоятельств, чтобы бывший раб смог, наконец, жениться на дочке буржуа. 20 апреля 1792 года Франция объявляет войну Австрии. Бригадир Дюма вместе со своим полком отправляется на север и на границе попадает в перестрелку. Он командует дозором из трех драгунов. Встретившись с тринадцатью тирольскими стрелками, он один берет их в плен. За это он произведен в следующий чин — унтер-офицера, что уже неплохо, но недостаточно для папаши Лабуре. Мари-Луиза чахнет. Отечество в опасности, идет вербовка волонтеров. Сен-Жорж собирает вольный кавалерийский легион из американцев, преимущественно цветных, как он сам. Он предлагает место лейтенанта сыну Марии Дюма. Другой мулат, Буайе, полковник, предводитель гусар Свободы и Равенства, сманивает его к себе, обещая чин повыше. У влюбленного в Мари-Луизу появляется некая надежда. Тем временем Сен-Жорж решает продолжить аукцион: может, дорогой Дюма не прочь стать капитаном или даже майором? В конце концов бьют по рукам, и свежеиспеченный подполковник[4] вскакивает в седло и галопом мчит в Виллер-Котре.

Папаша Лабуре почесал в голове. В эти смутные времена герцог Орлеанский, вскорости Филипп-Эгалите, в замке не появляется. С ним вместе исчезла и многочисленная клиентура, в частности, и клиентура «Экю де Франс». Трактир в упадке, Мари-Луизе только что исполнилось двадцать три года, почти старая дева, и никаких прежних претендентов на ее руку, поскольку все они — свидетели ее разорения. В конечном итоге этот… этот гигант с горделивой выправкой, в мундире высшего офицера и к тому же на жаловании заслуживает внимания. В чем в чем, а в мужчинах-то папаша Лабуре отлично понимает, потому и поставил планку так высоко. Задетый за живое, его будущий зять проскочил вверх через несколько ступенек враз, начав с нуля, и вот теперь он почти бригадир, то бишь бригадный генерал. Свадьбу сыграли 28 ноября 1792 года, одним из свидетелей был кузен Мари-Луизы Жан-Мишель Девиолен, инспектор вод и лесов.

Почти генерал заделывает жене ребеночка и галопом же возвращается назад в вольный американский легион. «Поставленный в сущности во главу полка, поскольку Сен-Жорж, не большой любитель стрельбы, остался в Лилле под предлогом формирования своего войска; поставленный, повторяю, во главу полка, мой отец находит для своего мужества и ума обширное поле деятельности. Обученные им военные эскадроны хвалят за выправку и патриотизм». Бурное восхождение между тем продолжается: 30 июля он уже бригадный генерал, месяц спустя — дивизионный, а пятью днями позже — командующий армией в западных Пиренеях. Далее события ускоряются еще больше, а 17 сентября Мари-Луиза производит на свет девочку, Мари Александрину Эме.