Виктор Шустиков - Футбол на всю жизнь

Еще во время предварительных игр многоголосым эхом разнеслась слава грозного нападающего сборной ФРГ, 25-летнего Герхарда Мюллера. Игры в Мехико и последующее четырехлетие подтвердили его грозную репутацию. Таранная мощь этого форварда настолько велика, что защитники вдвоем, а то и втроем, часто не могут с ним справиться. Мюллер, как и Жаирзиньо — хотя совершенно иными средствами, — доказывает, что любая оборона не устоит перед настоящими нападающими.

Мюллер действует на самом переднем крае атаки, возле центральных защитников, держа их в постоянном напряжении, ибо к нему всегда трудно, а порой и невозможно «подобрать ключи», нелегко предугадать, что он предпримет. Он то возьмет игру на себя и пойдет в лоб на обороняющихся, то сыграет в пас, проскочит к штрафной и при малейшей возможности пробьет из любого положения — в падении, в самой непосредственной близости к сопернику, часто буквально из–под ноги. Герхард Мюллер в Мехико напомнил нам, каким грозным и действенным оружием атаки был и остается удар головой, увы, забытый многими нападающими, в том числе и нашими.

Герхард Мюллер, который продолжает оставаться лидером атак сборной ФРГ, — не просто высокого класса игрок, а классический образец нападающего нашего времени, нашедший свой путь к чужим воротам сквозь, казалось бы, неприступные бастионы современной футбольной обороны. Благодаря таким игрокам, как Мюллер, рушится легенда о ничейной трагедии современного футбола.

«Звездой» первой величины был, есть и останется надолго Эдмон Аррантес до Нассименто, или просто Пеле. Истинное величие Пеле состоит в том, что он, несмотря на исключительный природный талант, ни на минуту не останавливался на достигнутом и, как большой художник, изо дня в день совершенствовал свое искусство. Если в Стокгольме это был очаровательный юноша, весело забивающий голы, то в Чили он взял на себя груз лидера атак, в Лондоне он показался поверженным гигантом, но в Мексике мы увидели его в роли мудрого и вдохновенного дирижера. Огромным трудом, тщательной шлифовкой всех граней своего мастерства Пеле подготовил себя к амплуа, которое озадачило всех его соперников и позволило непревзойденному бразильцу сыграть по–новому, с еще большей силой, пользой и прелестью, чем прежде.

Футбол последних лет дал нам такое количество «звезд», которому можно лишь удивляться. И если раньше это было южноамериканской монополией, то теперь истинных виртуозов техники становится все больше и в европейских сборных. Акцент на воспитание мастеров экстра–класса стал знамением времени, отделяющего нас от чемпионата мира 1966 года, прошумевшего на первоклассных английских полях.

Я начал эту книгу с рассказа о пленивших меня героях мирового футбола не случайно. Нужно честно признать, что эту генеральную тенденцию развития игры мы не уловили, не придали ей должного значения. С тех пор как покинул свой пост ставший поистине легендарным Яшин, наш футбол не выдвинул ни одного гроссмейстера международного класса, который бы мог стать вровень с теми, о которых я говорил выше. Если мы хотим, чтобы наша сборная, наши лучшие клубы добивались больших успехов, пользовались международным авторитетом, доставляли радость зрителям, мы должны искать и воспитывать таланты. Ибо без них, без ярких, ослепительных «звезд», футбол перестает быть футболом.

ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С ДЕТСТВА

Когда мы говорим о том, как приходят к мастерству, достигают вершин в спорте, то невольно обращаемся прежде всего к своему личному опыту и начинаем вспоминать пройденный путь.

Детство. Оно ушло, но никогда не изгладится из памяти, неповторимая, солнечная пора жизни.

Я родился в Москве в 1939 году на рабочей окраине столицы, с историческим именем Фили.

Семья у нас была небольшая, крепкая и дружная. Отец, Михаил Иванович, работал на заводе, был специалистом высшей квалификации, и это обусловило его судьбу в годы войны: несколько раз заявлял он о своем желании добровольно пойти на фронт, но его не отпускали.

Военные годы не оставили следа в моей памяти, даже переезд в Казань (в сентябре сорок первого) и возвращение обратно (летом сорок третьего) я теперь представляю лишь по рассказам старших.

А школу, конечно, помню хорошо. Я ходил туда с превеликой охотой, потому что до уроков (занятия тогда начинались во вторую смену) можно было побегать, поиграть с ребятами в чехарду, братьев–разбойников, салки. И после школы основным нашим развлечением оставались подвижные игры. Телевизоры тогда еще были экзотической редкостью и не привязывали нас к экрану на несколько часов, а вот пустырей на Филях было много, и, сбившись стайкой, мальчишки бежали туда играть в мяч, гонять жестяную банку или спорить в лапте.

Детскую жажду к движению, стремление поспорить в силе, ловкости, смелости отлично понимал наш школьный учитель Анатолий Александрович Михайлов. Даже в тех классах, где программой еще не предусматривались занятия по физкультуре, он создавал под руководством учеников старших классов своеобразные спортивные секции.

Анатолий Александрович любил лыжи, хорошо ходил на них и нас пытался обратить в лыжную веру. В вестибюле школы, напротив входа, неотвратимо ударяя в глаза, висел плакат со словами известного норвежского исследователя и спортсмена Фритьофа Нансена: «Ничто не укрепляет мышцы и не делает тело таким сильным и эластичным, ничто не дает реакции и быстроты, ничто не закаляет волю и освежает ум так, как лыжи. Это нечто такое, что развивает не только тело, но и душу и имеет гораздо более глубокий смысл, чем сознают многие…» Эти слова отважного путешественника вся школа гнала наизусть.

В школе был создан культ лыжного спорта: массовое изучение техники, прогулки для здоровья, походы выходного дня и почти беспрерывные соревнования. Они шли по нарастающей степени трудности от декабря до конца марта, вовлекая в свою орбиту всех учащихся школы.

Несмотря на старания нашего доброго, любимого всеми педагога, лыжником я не стал, но закалка, полученная на снежных стадионах, оказала неоценимую услугу, когда я увлекся футболом. Лыжи привили нам много ценных качеств, и прежде всего трудолюбие и умение переносить большую по объему физическую работу.

Под руководством Анатолия Александровича я постепенно входил в большой удивительный и прекрасный мир спорта. Чего только не перепробовал за это время, участвуя в школьных спартакиадах, отстаивая спортивную честь своего класса, школы: играл за ее сборную в волейбол, в футбол, освоил городошную премудрость.

Пишу об этом не только для того, чтобы отдать дань любви и уважения моему первому педагогу. То, что сделано им (а из нашей школы вышло в общей сложности более 50 мастеров спорта, из них три мастера спорта международного класса), позволяет найти первый и, может быть, главный ответ на вопрос о том, от чего зависит появление спортивных талантов: от нашей средней школы, и прежде всего ее начального звена. Здесь каждый ребенок должен получить серьезную и разностороннюю закалку, которая могла бы и должна бы стать серьезным фундаментом для постройки самого здания его физического совершенствования.