Владимир Виноградов - Наш Ближний Восток. Записки советского посла в Египте и Иране

Ознакомительный фрагмент

Крупнейшим даже по мировым масштабам объектом стал газопровод из Ирана в Советское Закавказье, по которому ежегодно подавалось до 10 млрд. куб. м газа, выделяющегося при добыче нефти на промыслах в южных районах Ирана. Ранее этот газ попросту сжигался. Поставками газа Иран расплачивался за содействие, оказанное Советским Союзом в строительстве крупных промышленных и энергетических предприятий Ирана.

Десятки лет существовала в Тегеране благотворительная больница советского Общества Красного Креста и Красного Полумесяца, пользовавшаяся доброй репутацией у иранцев, особенно у неимущих слоев. Она обслужила уже многие миллионы иранцев, и о ней знали в самых глухих провинциях страны. Русские врачи всегда были известны и уважаемы в Иране, даже в давние времена ни одна русская научная или торговая экспедиция в Иран не обходилась без участия врача, который бесплатно помогал иранцам.

Русская иранистика всегда принадлежала к числу всемирно известных научных школ, посвятивших себя изучению древней культуры иранских народов…

Все это, конечно, перебирается в памяти, а тем временем за окном самолета пейзаж сменился. Вместо заснеженных кавказских вершин под крылом проплывает цвета охры почти без всякой растительности иранская земля. Границ между государствами, когда находишься в воздухе, не ощущаешь. Изредка видны тонкие извилистые нити-ручейки, немногочисленные речки. Иногда на поверхности земли замечаются прямолинейные и зигзагообразные точечные пунктиры, как будто кто-то штопором проковырял землю, оставив у отверстий бугорки земли, – это колодцы подземной системы водоснабжения «ганаты» – главного средства орошения крестьянских полей…

Слева видны заснеженные горы хребта Эльбурс. На их белом фоне возникает коричневое, неестественно толстое пятно. Оно висит у белого склона горы на большом протяжении на фоне величественного снежного пика Демавенда – потухшего вулкана, самой высокой горы Ирана. Еще несколько минут – и под бурой массой на земле различаются строения. Это Тегеран, а над ним отбросы дыхания города, где около 4 млн. населения и более миллиона автомашин. Чем же дышат там, внизу?

Посольство СССР

Еще с 1915 года российское посольство расположилось в парке Атабека площадью около 12 га. Говорят, пару десятков лет назад парк находился на северной окраине города, теперь он оказался почти в центре. Город, его деловая и наиболее богатая часть, разрастался к северу – поближе к горному хребту, более прохладным местам с чистым воздухом.

В 1977 году одна из улиц, ограничивающих посольство, носила имя Черчилля, поскольку на противоположной ее стороне находится английское посольство, где во время Тегеранской конференции разместился премьер-министр Великобритании. (Странное дело: русское и английское посольства, меняя с ходом времени свое местоположение, тем не менее находились рядом друг с другом. Англо-русское соперничество в давние времена как бы находило свое воплощение и в этом факте.) После победы иранской революции 1979 года улица была переименована, получила название «Нефле-ле-Шато» по названию парижского предместья, где проживал короткое время в конце 1978-го – начале 1979 года аятолла Хомейни. Перпендикулярно этой улице к воротам посольства выходила улица Сталина, которая после революции 1979 года получила название улицы Мирза Кучек-хана – по имени хана северных провинций Ирана, поднявшего восстание против шаха в 20-х годах. Рядом проходит магистраль – улица Хафеза, названная в честь великого персидского поэта, которая также не избежала послереволюционных преобразований – в 1982 году была переименована в улицу Единства.

Вблизи советского посольства много домов, лавочек и церквей, принадлежащих армянам, – признак естественного тяготения армян к своей родине.

В глубине парка – служебные и жилые дома, резиденция посла. Среди плакучих ив, у вечно журчащего маленького фонтанчика с небольшим голубым водоемом – бронзовый памятник А.С. Грибоедову работы русского скульптора Балашова, построенный на средства, собранные в русской колонии в Иране к 70-летию со дня гибели русского дипломата и великого поэта (памятник был открыт в 1902 году). Поэт-дипломат в спокойной позе сидит в кресле, слегка наклоненная голова, в правой руке листок бумаги, левая – на подлокотнике с гусиным пером. Кажется, на минуту оторвался поэт от письма, задумчиво перечитывает написанное. Что это – послание любимой жене грузинке Нине Чавчавадзе, оставшейся в Табризе? Постамент сделан из гранита, привезенного из Грузии.

В то время парк орошался подземным ганатом, который брал воду где-то в километрах тридцати в горах, проходил под всем городом, радостно выплескивался на территории парка. Вода чистая, использовалась даже для питья. Позднее лихорадочное и беспорядочное строительство города привело к многочисленным завалам ганата, и он перестал функционировать. На территории парка пришлось соорудить две скважины с насосами, подающими воду с глубины более 90 метров.

Конечно, парк с тысячами деревьев – вековые сосны, платаны, шелковица, инжир, акация, орех, рододендроны, олеандры, магнолии – стал роскошью в центре города. Летом, когда в жару за 40 °C, здесь всегда температура на 3–4 градуса ниже, чем в городе. Чувствуют это даже обитатели близрасположенных домов.

Со временем дома на территории посольства подверглись реконструкции, но сохранился мемориальный зал, в котором проходили заседания «большой тройки» в доме, который в свое время служил апартаментами для проживания президента США Рузвельта.

В вестибюле служебного входа, где ранее был главный вход, две большие с золотыми буквами мемориальные мраморные доски, одна на русском и английском, другая на персидском языке – в честь исторического события, свидетелями которого были стены здания.

На высокой 15-метровой мачте на фоне заснеженных гор развевается Государственный флаг Советского Союза.

На севере города, в районе, называемом Зарганде, который ранее был деревушкой, – летняя резиденция в лесистом парке.

Здесь прохладнее, поскольку высота больше (около 1700 м). Старинное – желтое с белым – здание бывшей российской миссии, где еще в начале века находили убежище и члены шахской семьи, когда в стране возникали беспорядки; множество гигантских редкостных по величине платанов, которые наверняка были свидетелями событий «до Грибоедова», журчит вода из ганата и арыков, густая листва почти закрывает все небо, и кажется, что нет дымного, промышленного и суматошного Тегерана. (Кстати говоря, неподалеку располагается и летняя резиденция английского посла.)

Первые шаги