Михаил Росляков - Убийство Кирова Политические и уголовные преступления в 30-х годах

XVII съезд партии, состоявшийся в конце января — начале февраля 1934 года, закрепил сталинское единовластие. Впервые восхваление «вождя» выплеснулось за рамки разумного, приняло безудержные формы. И вместе с тем съезд убедил Сталина в том, что в партии остаются еще силы, несогласные с его курсом, пытающиеся оказать ему противодействие. По свидетельству ряда участников съезда, в ходе выборов нового состава Центрального Комитета против Сталина голосовало около трехсот делегатов, тогда как против Кирова было подано всего четыре голоса. Съезд тем самым отчетливо выразил свое отношение к «вождю». Последствия этого шага оказались трагическими для большинства его участников. Из 1966 делегатов съезда с решающим и совещательным голосом (около 80 процентов из них вступили в партию до 1921 года) 1103 человек позднее были арестованы по обвинению в контрреволюционных преступлениях. Около 70 процентов членов и кандидатов в члены ЦК, избранных на съезде, подверглись репрессиям. В число обреченных попал и Киров, который в глазах Сталина стал одним из его главных реальных соперников. Участь Мироныча, как называли Кирова ленинградские большевики, отныне была предрешена; 1 декабря 1934 года грянул выстрел в Смольном.

Убийство С. М. Кирова было немедленно использовано Сталиным для расправы с инакомыслящими в партии, применения к ним жестких карательных мер, вплоть до ссылки, лишения свободы, а затем и физического уничтожения. Проверка, проведенная в 1989 году Комиссией Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30—40-х и начала 50-х годов, позволила окончательно снять завесу тайны над судебными процессами по так называемым «ленинградскому» и «московскому» центрам. Выяснилось, что оба они своим возникновением обязаны прямым указаниям Сталина органам НКВД возложить ответственность за убийство С. М. Кирова на бывших участников зиновьевской оппозиции, а заодно и на партийные кадры, возражавшие против установления в партии сталинского единовластия. Это указание было им дано уже 4 декабря 1934 года, сразу после возвращения в Москву из Ленинграда, куда он выезжал во главе комиссии по расследованию обстоятельств покушения в Смольном. Выступая на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) в 1937 году, Н.И. Ежов привел сказанные в свое время слова Сталина: «Ищите убийц среди зиновьевцев».

Никакими данными об антисоветской деятельности «зиновьевцев» органы НКВД не располагали н располагать не могли, однако аресты бывших оппозиционеров и партийных работников, в том числе делегатов XVII съезда партии, вскоре приняли массовый характер. За два с половиной месяца после 1 декабря 1934 года только в Ленинграде было арестовано 843 человека. Расследование по делам проводилось с грубейшими нарушениями законности, необъективно и тенденциозно, с обвинительным уклоном, в отрыве от фактических обстоятельств дела. Несмотря на широко применявшиеся сотрудниками НКВД и работниками прокуратуры Я. С. Аграновым, Л. Я. Вышинским и Л. Р. Шейниным незаконные методы расследования, доказательств преступной антисоветской деятельности обвиняемых получено не было. Дальнейшая фальсификация дел продолжалась в судебном заседании. Судом, проходившим в упрощенном порядке, функции правосудия фактически не осуществлялись, поскольку заранее были определены и состав преступления подсудимых, и меры наказания, подлежавшие применению к ним. В итоге все подсудимые были необоснованно признаны виновными и осуждены.

Обманывая коммунистов, Сталин материалы судебных процессов по делам «ленинградского» и «московского» центров довел до сведения всех организаций ВКП(б) в извращенном виде. На следующий день после суда, 17 января 1935 года, Сталин разослал членам Политбюро ЦК ВКП(б) составленный лично им текст закрытого письма ко всем организациям партии — «Уроки событий, связанных с злодейским убийством тов. Кирова»[1]. В этом письме, уже 18 января направленном всем партийным организациям, как «неоспоримый факт» утверждалось, что убийство С. М. Кирова совершено «зиновьевским Ленинградским центром», находившимся под идейным и политическим руководством «московского центра зиновьевцев», который «наверное знал о террористических настроениях ленинградского центра и разжигал эти настроения». Подчеркивая, что «зиновьевская фракционная группа была самой предательской и самой презренной… замаскированной формой белогвардейской организации», Сталин в своем письме требовал, чтобы с «зиновьевцами» обращались как с белогвардейцами, арестовывали и надежно изолировали. Под предлогом необходимости повышения бдительности давалась установка обратить внимание на деятельность бывших участников различных оппозиционных группировок.

Обвинения в адрес «зиновьевцев», содержавшиеся в письме, не соответствовали действительности. Существо дела намеренно искажалось Сталиным, для того чтобы продолжить начавшиеся после 1 декабря 1934 года репрессии против бывших участников оппозиции, обвинив их в организации убийства С. М. Кирова. 26 января 1935 года Сталин подписал принятое опросом постановление Политбюро ЦК ВКП(б), которым предписывалось выслать из Ленинграда на север Сибири и в Якутию сроком на 3–4 года 663 «зиновьевца». Этим же решением Политбюро 325 бывших оппозиционеров — членов партии направлялись из Ленинграда на работу в другие районы[2].

В числе репрессированных оказались десятки представителей ленинской партийной гвардии, активных участников революции. Среди них был, например, П. А. Залуцкий, член партии с 1907 года, участник Пражской Всероссийской партийной конференции (1912 год), позднее секретарь Северо-Западного бюро ЦК РКП (б) и секретарь Ленинградского губкома партии. В заявлении Пленуму ЦК ВКП(б), направленном еще в октябре 1927 года, Залуцкий обвинил Сталина и его ближайших сторонников в подмене ленинизма лжеленинизмом, поддержке «чиновничье-аппаратских элементов за счет пролетарского влияния» и считал, что «этот аппарат готов пойти на все ради сохранения своих привилегий». Ссылаясь на ленинское «завещание», П. А. Залуцкий призывал выполнить последнюю волю В. И. Ленина, переместить Сталина на другую работу[3]. Решением XV съезда ВКП(б) Залуцкий был исключен из партии, в 1928 году в ней восстановлен, а после ареста вновь исключен. В январе 1935 года особое совещание НКВД СССР приговорило его к пятилетнему тюремному заключению, а в январе 1937 года военная коллегия Верховного суда СССР — к расстрелу.

Тогда же по обвинению «в принадлежности к контрреволюционной зиновьевской группе и причастности к убийству С. М. Кирова» был арестован и заключен в концлагерь К. Н. Емельянов — сын Н. А. Емельянова, члена партии с 1904 года, укрывавшего В. И. Ленина в Разливе летом 1917 года. В декабре 1937 года К. Н. Емельянов был расстрелян. В концлагерь заключили и его брата — А. Н. Емельянова.