Николай Никитин - Освоение Сибири в XVII веке

На собаках в XVII в. ездили и в некоторых других районах: на Камчатке, Чукотке, побережье Охотского моря. В Западной Сибири ездовые собаки имелись у отдельных групп хантов и манси.

Охота и рыболовство являлись главными занятиями большинства сибирских племен, а как подсобный промысел встречались повсеместно. При этом особо важное значение в хозяйстве сибирских народов приобрела добыча пушнины. Ею торговали, платили дань; лишь в самых глухих уголках меха использовали только для одежды. Сибирские народы отличались друг от друга уровнем общественного развития, но в целом все они сильно отставали и в экономике, и в культуре от населения как европейских, так и большинства расположенных южнее азиатских стран. Предки некоторых народов Сибири в далеком прошлом имели более высокие, чем в XVI–XVII вв., формы общественной организации и культуры. Их снижение произошло в результате опустошительных иноземных вторжений, губительных внутренних распрей, отсутствия устойчивых связей с центрами мировой цивилизации.

В конце XVI в. единственным сибирским народом, имевшим свою государственность, были татары «Кучумова царства», но раннеклассовые (раннефеодальные) отношения у некоторых народов уже сложились или активно складывались. Среди них были енисейские киргизы, телеуты, буряты, дауры, дючеры, многие якутские и ханты-мансийские племена. Однако абсолютное большинство коренного населения Сибири русские застали на различных ступенях родового строя. Самые отсталые формы общественной организации бытовали у народов, живших в труднодоступных районах северо-востока Сибири, — юкагиров, чукчей, эскимосов, коряков и ительменов. Там был настоящий каменный век. Железные изделия если туда и попадали, то лишь случайно: например, в результате многостепенного торгового обмена.

Древнейших обитателей Сибири ученые назвали палеоазиатами и выяснили, что некоторые из них (чукчи, коряки и, возможно, ительмены) родственны друг другу, а другие (юкагиры, гиляки и кеты) резко различаются по языку и с ними, и между собой. Все они — остатки некогда широко расселявшихся по Северной Азии племен, поглощенных и оттесненных в глухие районы народами, говорящими на алтайских и уральских языках.

Наиболее распространенными в Сибири к XVI–XVII вв. оказались алтайские языки. На них говорят тюркские (татары, якуты), монголоязычные (буряты, калмыки), тунгусоязычные народы. К уральской языковой семье принадлежат ханты, манси, самодийцы. Кетский язык резко отличается от всех языков Северной Азии; высказывалось мнение о его отдаленном родстве с тибето-бирманскими языками.

Вопросы языковой принадлежности и этногенеза (происхождения) сибирских народов являются чрезвычайно сложными, и в настоящее время они далеки от окончательного решения. Одни ученые, например, считают возможным относить юкагиров к уральской языковой семье, эскимосов — к палеоазиатам; другие не соглашаются с ними и т. д. Однако совершенно определенно известно, что передвижение различных племен и народов по территории Сибири происходило постоянно и с незапамятных времен. Движение это шло главным образом с юга на север, в ходе его более развитые и сильные народы надвигались на древнейших обитателей, смешивались с ними и в итоге поглощали их. Так, предки «самоедов» когда-то двинулись вместе со стадами домашних оленей с Алтае-Саянского нагорья на северо-запад и расселились в бассейне Пура и Таза, оттеснив и частично поглотив древнейшее, видимо, родственное юкагирам население. Оно не смогло успешно противостоять и тунгусам, которые хотя и были, как юкагиры, в основном охотниками, но передвигались гораздо быстрее (верхом на оленях) и знали железо.

В свою очередь, часть тунгусских племен была оттеснена и поглощена скотоводами-якутами, которые проникли на Среднюю Лену, по-видимому, из Прибайкалья и затем быстро расселились по всем направлениям, вытесняя, подчиняя и поглощая юкагирское и тунгусское население тайги.

Происходили перемещения племен и в других направлениях. Например, ненцы расселялись по тундровой зоне на восток, оттесняя родственных им энцев. «Оленные» чукчи, двигаясь на юг и запад, теснили коряков и юкагиров.

Постепенно все больше ослабленных в этой борьбе племен и родов принимали язык и обычаи более сильных соседей, сливались с ними, утрачивая самобытность. Этот процесс называется ассимиляцией; он был обычным явлением как в дорусской, так позднее и в русской Сибири.

Более сильные сибирские племена и народы не только ассимилировали и оттесняли слабые, но и покоряли их с целью получения дани (ее называли в Сибири чаще всего «ясак», реже «албан» и т. д.). При этом завоеватели и покорители нередко сами являлись чьими-то данниками. Например, енисейские киргизы, телеуты, буряты имели зависимое от себя ясачное население («кыштымов»), но сами подчинялись монголам и калмыкам. Наконец, почти все сибирские народы, даже жившие в условиях родового строя, имели какое-то количество рабов, захваченных во время вооруженных столкновений с соседями.

Такие столкновения происходили очень часто. Сведения о них сохранились и в дошедших до нас древних преданиях сибирских народов, и в документальных свидетельствах русских первопроходцев, отмечавших в XVII в., что сибирские «иноземцы» постоянно «воюются меж собою», что у них «род на род войною ходят и дерутся».

Кровавые внутренние (межродовые) распри, истребитель<-ные межплеменные войны, грабеж, оттеснение на худшие земли и ассимиляция одних народов другими — все это было обыденным в сибирской жизни с древнейших времен. Придя в Сибирь, русские не могли сразу остановить происходившие там события, явления и. процессы, резко изменить их. Но Российское государство быстро становилось в Сибири новой, активно действующей силой. Уже в XVII в. оно оказало решающее воздействие на весь ход исторического развития сибирских народов.

ПЕРВЫЕ ШАГИ ЗА УРАЛ

С Сибирью русские люди впервые могли познакомиться на рубеже XI–XII веков. Во всяком случае, в летописях сохранились сведения, что новгородцы именно в это время ходили «за Югру и Самоедь» (т. е. проникли в Северное Зауралье). Доподлинно известно, что в XIV в. их боевые суда уже плавали в устье Оби.

В XV в. за Урал северным «чрезкаменным» путем не раз отправлялись и московские воеводы с ратными людьми. Самый крупный поход был ими предпринят в 1499 г. Четыре тысячи ратников отправились под предводительством Семена Курбского, Петра Ушатого и Василия Заболоцкого зимой в Югорскую землю на лыжах. Основная часть московского войска избрала самый короткий путь и, несмотря на вьюги и морозы, пошла" через «Камень» там, где горы достигали наибольшей высоты. С трудом пройдя их по одному из ущелий, русские ратники в течение зимы «взяли» в Югорской земле 42 укрепленных поселения, захватили в плен 58 «князцов» и на некоторое время заставили признать зависимость от Российского государства ханты-мансийское население низовьев Оби. Однако на этой территории из-за ее отдаленности и труднодоступности в XV–XVI вв. было невозможно создать базу для прочного закрепления за Уралом и дальнейшего продвижения в глубь Сибири.