Рудольф Волтерс - Специалист в Сибири. Немецкий архитектор в сталинском СССР

В тот момент между СССР и США не существовало дипломатических отношений. США были главным врагом СССР Заводы, которые должен был проектировать Кан, были по существу военными. Ситуация выглядела тогда очень двусмысленно. В условиях экономического кризиса Кан был остро заинтересован в заказах из СССР, но также был заинтересован в максимальной конфиденциальности своего сотрудничества с советскими партнерами.

Фирма Кана спроектировала между 1929 и 1932 гг. 521 (по другим данным — 571) объект. Это в первую очередь тракторные (то есть танковые) заводы в Сталинграде, Челябинске, Харькове; автомобильные заводы в Челябинске, Москве, Сталинграде, Нижнем Новгороде, Самаре; кузнечные цеха в Челябинске. Днепропетровске, Харькове, Коломне, Люберцах, Магнитогорске, Нижнем Тагиле, Сталинграде; станкостроительные заводы в Калуге, Новосибирске. Верхней Салде; прокатный стан в Москве: литейные заводы в Челябинске. Днепропетровске, Харькове, Коломне, Люберцах, Магнитогорске, Сормово, Сталинграде; механические цеха в Челябинске, Люберцах, Подольске, Сталинграде, Свердловске; сталелитейные цеха и прокатные станы в Каменском (с 1936 г. Днепродзержинск), Коломне, Кузнецке, Магнитогорске, Нижнем Тагиле, Верхнем Тагиле, Сормово; Ленинградский алюминиевый завод; Уральскую асбестовую фабрику и многие другие.[3]

По списку объектов видно, что Кан спроектировал (и, скорее всего оснастил оборудованием) значительную часть объектов первой и последующих пятилеток.

До 1930 г. в СССР практически не существовало собственного тракторного и танкового производства. На Путиловском заводе в Ленинграде пытались без лицензии с помощью нескольких механиков с заводов Форда скопировать американский трактор Фордзон, но без особого успеха.[4] В 1931 г. на строительстве спроектированного фирмой Кана Челябинского тракторного завода побывал американский журналист Г Р. Кникербокер. Он писал в книге «Угроза красной торговли», посвященной первому пятилетнему плану: «Стоя посредине быстро растущих к небу стен самой большой тракторной фабрики мира, невольно вспоминаешь фразу из «Известий» официального органа советского правительства о том, что «производства танков и тракторов имеют между собой очень много общего. Даже артиллерию, пулеметы и пушки можно успешно производить на гражданских промышленных предприятиях» […] По твердому убеждению большевистских пессимистов, строящаяся сейчас тракторная фабрика в Челябинске может почти моментально быть переориентирована на военные цели для отражения ожидаемого нападения капиталистического мира. Планируемый выпуск 50 000 штук десятитонных 60-сильных гусеничных тракторов в год, очень сильно напоминающих танки, означает, что речь идет о производстве одного из типов танков».[5]

Несомненно, что, опираясь именно на программу строительства тракторных заводов, запроектированных Каном, М. Н. Тухачевский, назначенный в 1931 г. руководителем Управления вооружений Красной Армии, планировал довести количество стоящих на вооружении в РККА танков до 40 тыс. штук к концу 1932 г.[6] А в июне 1930 г. полагал, что «Танки, идущие обычно во 2-м и 3-м эшелонах, могут быть несколько меньшей быстроходности и большего габарита… А это значит, что такой танк может являться бронированным трактором..».[7]

Реализация подобных программ предполагала резкое снижение уровня жизни населения СССР и преимущественное использование принудительного труда, о чем Кан, в отличие от Эрнста Мая и его коллег, не мог не знать. В «социалистических городах», которые собирались проектировать в СССР европейские архитекторы, должны были по идее в основном жить строители и рабочие промышленных объектов, спроектированных Каном.

Конструкции для Сталинградского тракторного завода были изготовлены в США, перевезены в СССР и смонтированы в течение шести месяцев. Следующим заказом стал проект гигантского Челябинского тракторного завода. В феврале 1930 г. был подписан договор с фирмой Кана, которая становилась главным консультантом советского правительства по промышленному строительству. Кану был предложен пакет заказов на строительство промышленных предприятий стоимостью в два миллиарда долларов. Эта сумма эквивалентна приблизительно 220 миллиардам долларов в 2004 г.

Все следующие проекты разрабатывались филиалом фирмы Кана в Москве под руководством брата Альберта Кана Морица Кана. Бюро Кана, существовавшее до 1932 г. носило русское название «Госпроектстрой». В нем работали 25 американских инженером и около 2,5 тыс. советских сотрудников.[8] В то время это было самое большое архитектурное бюро мира. Через «Госпроектстрой» прошло в общем около 4 тыс. советских архитекторов, инженеров и техников.[9]

Скорее всего, фирма Кана разрабатывала не только сами промышленные предприятия, но и соответствующую инфраструктуру. Известно, что вместе с проектом Сталинградского тракторного завода поставлялись и проекты домов для рабочих.[10]

Фирма Albert Kahn Inc. играла роль координатора между советским заказчиком и множеством западных (поначалу, преимущественно, американских) фирм, поставлявших оборудование и консультировавших строительство отдельных объектов. По сути, через Кана в СССР тек мощный поток американской военно-промышленной технологии. Те несколько тысяч иностранных специалистов, которые в начале 30-х годов работали в СССР, представляли различные западные фирмы, которые в основном строили и налаживали объекты, спроектированные фирмой Кана.

В 1932 г. контракт с фирмой Albert Kahn Inc. был разорван, точнее не продлен, и ее сотрудники покинули Москву. Попытка Альберта Кана лично добиться продления контракта успеха не имела.

Объекты, спроектированные Каном, продолжали строиться и представляли собой значительнейшую часть планов второй и третьей пятилеток.

Имя Альберта Кана, как уже упоминалось, отсутствует в истории советской архитектуры. Так же как в российской исторической литературе практически не упоминается название российского филиала фирмы Кана — института «Госпроектстрой».

Рассказ Рудольфа Волтерса о руководящей роли, которую играли американцы в советском градостроительстве в середине 1932 г., необыкновенно важен. Вероятно, речь идет о сотрудниках именно фирмы Кана либо фирмы Остин, которая вместе с Каном начинала проектировать автозавод в Горьком. Во всяком случае, нет сведений, что в России в это время работали другие американские архитекторы. Статус Альберта Кана как консультанта советского правительства по промышленному строительству объясняет руководящее положение его сотрудников в советской архитектурной иерархии. Рассказ Волтерса позволяет предположить, что Альберт Кан сыграл огромную роль не только в создании советских военных заводов, но и в смене официального архитектурного стиля.