Анатолий Терещенко - Военная контрразведка. Эпизоды борьбы

Ознакомительный фрагмент

— Когда вы в последний раз виделись с Вороновым? — спросил Чижевский.

— Позавчера рано утром он отправился в район Мурмаши-Кола…

Теперь, по всем правилам чекистского жанра, был срочно разработан план захвата Воронова и создана оперативная группа во главе с пограничником капитаном Савченко. Расставив посты вокруг дома, Савченко с сержантом Алашиным осторожно приблизились к входной двери, затаились и прислушались. В этот поздний час было совсем тихо, лишь из порта доносились короткие гудки буксиров и отдельные команды рабочих при разгрузке судов.

Капитан точно в соответствии с паролем постучал в кухонное окно. Через несколько минут послышались шаркающие шаги, и старческий голос спросил:

— Кто?

— Я, Николай, — полушепотом откликнулся капитан.

— Восемь, — назвала хозяйка цифру.

— Четыре, — ответил капитан и неслышно поставил пистолет на боевой взвод.

Как только дверь стала открываться, он рывком ворвался в дом и чуть было не сбил старушку. Включил свет и, убедившись, что в доме никого нет, все же спросил:

— Кто дома?

— Я одна…

— Как вас величать?

— Евдокия Никифоровна…

— Где постояльцы?

— А кто их знает? Наверное, работают. Они же комиссованные по болезни.

Она рассказала о режиме их «работы».

— А зачем такие хитрости с паролем? — поинтересовался капитан.

— Так это же придумал Николай. Сами знаете, какое нынче время — неспокойное, военное, бандитов полно, и убить могут. А откуда вы, товарищ военный, об этом прознали?

— Бабушка, у нас служба такая! Ваши постояльцы — дезертиры, убежали с передовых позиций — предали своих боевых товарищей. Мы подождем их у вас. И не вздумайте их предупредить. Пойдете под суд!

— Что вы, что вы — все сделаю, как велите, — прошамкала беззубым ртом перепуганная старушка…

А в это время Соловьев продолжал допрашивать шпиона Прудько. Тот подробно рассказал военному контрразведчику, как в первом же бою добровольно, с оружием в руках, перешел на сторону гитлеровцев, как в лагере дослужился до старосты барака, а потом, в январе 1942 г., согласился стать платным агентом гитлеровской военной разведки — абвера.

— Какие конкретно задания стояли перед вашей группой? — спросил Соловьев.

— Выявление новых воинских частей, характер поступающей военной техники, мер командования по укреплению оборонительных линий и возможных планов весеннего наступления, наличие самолетного парка и их характеристики. Особенно немцев интересовали маневренные, с мощным вооружением, МИГи и ЛАГГи, а также сведения о работе Мурманского торгового порта, его охраны и путях нелегального проникновения в порт агентов для совершения крупных диверсионных актов.

Соловьев подробно фиксировал все показания агента и продолжал держать шпиона в «признательном» состоянии.

— Чем объяснить, что Ройтер лично готовил вас к заданию? — спросил Андрей Кузьмич.

— Я, действительно, у Ройтера прошел индивидуальную подготовку. Кроме общей для всех программы обучения он тщательно отрабатывал мне особое, специальное задание…

— Расскажите о нем подробнее, — потребовал старший лейтенант.

— После выполнения разведзадания мой напарник Воронов один должен возвратиться к Ройтеру и доставить собранные нами сведения.

— А вы?

— А я остаюсь здесь…

— И?..

— Иду в органы госбезопасности с «повинной». Заявляю, что я абверовский агент, и что, будучи патриотом Родины, шпионское задание выполнять не желаю.

— С какой целью?

— Простая цель — перевербовка… И я, в случае проявления интереса военной контрразведки, становлюсь двойным агентом — «двойником».

— Вы бы пошли на это?

— А почему нет? Пошел бы. Так как с вашей помощью я целый и невредимый прибыл бы к Ройтеру. А там и благодарная встреча, и хорошие деньги, и тихая обеспеченная жизнь. Во всяком случае, такую жизнь мне обещали, — откровенничал припертый к стенке шпион…

Допрос длился уже несколько часов. Была глубокая ночь. Оперативник настолько устал, что боялся — уснет, а его подследственный вдруг сбежит.

Закрепив показания собственноручной подписью арестованного, Соловьев вызвал конвой…

— А как задержали Воронова? — поинтересовался автор.

— Было раннее утро. С попутным товарняком Воронов приехал в Мурманск. Он побывал в одном из военных гарнизонов города. Провел разведку штаба одного из авиационных соединений. Выяснил типы, количество и места базирования боевых машин, складов военно-технического имущества, боеприпасов, горючего, расположение административных и жилых помещений. Он был доволен вылазкой. Таким же транспортом он добрался «домой» — к своей знакомой тете Дусе.

Уверенно открыл калитку и постучал условно в окошко. Через минуту раздался голос ХОЗЯЙКИ:

— Кто?

— Открывайте, тетя Дуся. Это я, Михаил! — весело отозвался шпион.

— Семь…

— Да ладно тебе дурака валять!

— Семь! — снова повторила хозяйка.

— Ну, пять, пять! — зло добавил гость.

Дверь медленно отворилась. Он сделал несколько шагов по

домотканой дорожке-половику, и тут же почувствовал сильнейший удар в спину. Агент хотел сделать шаг вперед, чтобы не

потерять равновесие, но помешала подножка. Чьи-то крепкие руки заломили его левую руку за спину, да так, что он взвыл от боли. Потом шпион оказался на полу…

Скоро за участниками операции прибыла машина, в которую загрузили и пойманного предателя.

— А какова судьба Клавдии Ивановны — разоблачительницы Прудько? Ее хоть как-то поощрили?

— Обязательно. Мы приезжали к ней — простой советской труженице и настоящей патриотке. Поблагодарили и вручили большой продуктовый паек. А я за участие в этой операции получил благодарность от начальства…

Глава вторая

Долгом и честью венчанный

Сослуживец автора по Особому отделу КГБ СССР в Прикарпатском военном округе» бывший сотрудник

Смерша полковник Константин Павлович Анкудинов в далекие 1980-е гг. делился воспоминаниями о минувшей войне. Он был не столько свидетелем, сколько участником борьбы с агентурой противника.

В апреле 1942 г. на льду Финского залива, недалеко от стрелки Морского канала Ленинграда, раздались автоматные очереди предупредительных выстрелов. По льду прямо на порядки расположения советских войск шел краснофлотец с тремя автоматами и двумя вещмешками.

Его задержали моряки.

Допросили контрразведчики.