Кейстут Закорецкий - Разгром Виктора Суворова

Ознакомительный фрагмент

Известность Ричард Николаус получил в 1923 г., после публикации своей книги «Пан-Европа», оказавшей большое влияние на многих европейских политиков 20-х и 30-х годов. Кунденгове-Калерги считал, что истерзанные войной европейские страны должны объединиться в федерацию. И много лет до Второй мировой войны он предпринимал активные действия по реализации этого проекта под названием «Пан-Европа». Будущее рисовалось им в самых мрачных тонах. По его мнению, в будущем ожидалась неописуемая опасность. И в первую очередь от СССР, который «выпадал» из его проекта. Но он не включал в объединение и Англию, считая ее мировой державой. Хотя соглашался с тесным сотрудничеством с ней. А от СССР он резко отмежевывался, неоднократно указывая на существование «большевистской угрозы».

После войны Кунденгове-Калерги был первым председателем Пан-европейского союза и оставался его почетным председателем до своей смерти 27.07.1972 в Schruns, Австрия. Его именем названа улица в Париже.

(Примечание: Здесь использована русская транскрипция фамилии «Coudenhove-Kalergi» так, как это было сделано в книге 1932 г. В других же источниках она имеет иные варианты, например: Коденхов-Калерги, Коунденхове-Каллерги и др.).

Конечно, в варианте системы сталинского социализма Советский Союз никак не мог объединиться с другими капиталистическими странами Европы. Он смог войти только в СЭВ, который и прекратил свое существование с распадом соцлагеря.

Но это уже другая история.

А возвращаясь к книге Ричарда Николауса 1932 г., даже сложно остановиться на какой-нибудь небольшой цитате из всего ее текста (80 страниц). Пример со стр. 3–9:

« 1. Триединая власть.

Большевизм в настоящее время является самой большой и законченной системой власти на земном шаре: он – церковь, государство и трест в одно и то же время.

…

Третий Интернационал – самая молодая и наиболее активная из всех религиозных организаций. Он представляет собой церковь, охватывающую весь мир, с бесчисленными учениками и прозелитами во всех частях света, готовыми сложить голову во исполнение благой вести Ленина.

Советский Союз – в наши дни после расчленения Британской мировой империи в союз, связанный только личной унией, является величайшим государством мира: он вдвое больше Соединенных Штатов или Китая и в 4 раза больше Европы.

Советское хозяйство – самый могущественный хозяйственный организм нашей планеты. Оно обладает землей, сырьем, производительным аппаратом и населением одной шестой части земного шара…

Эта триединая власть послушна одной-единственной воле . Имя этой воли – президиум российской коммунистической партии. Он воплощается в одном человеке. Имя ему – Иосиф Сталин.

Сталин, по своему титулу, является генеральным секретарем партии.

А по своему рангу:

Папой коммунистической церкви.

Императором всероссийским.

Директором-распорядителем советского треста.

Впоследствии этого тройного господства над сердцами, руками и карманами миллионов людей, он могущественнее папы, могущественнее Гувера, могущественнее Моргана. Он – самый могущественный человек во всем мире…

Россия – церковное государство…

У нее [т. е. у новой церкви] имеется собственный этикет, предписывающий не только страдать за новую веру, но и заставлять страдать других, не только умирать, но и убивать; всеми средствами пытаться добиться великой цели: подчинить весь мир новой церкви и новой вере …

Эта система основывается не на зыбкой почве общественного мнения и свободы выбора; наоборот, царят террор мысли и полиция.

Во всех существенных вопросах господствуют методы диктатуры и самодержавия. Малейшее сопротивление душится силой.

Рабочий класс вполне предоставлен гневу или милости государства, так как его работодатель одновременно является и его диктатором. Этот работодатель не только диктует пролетариату величину заработной платы, но и регулирует его жилищные условия, вопросы питания и одежды. Забастовка становится саботажем, а работа своего рода принудительной службой. Зависимость рабочего от своего нового господина значительно больше, чем была некогда зависимость крепостного от помещика: эту зависимость можно уподобить только зависимости раба…»

И т. д.

Об угрозе СССР Европе Кунденгове-Калерги написал так:

«Европа еще имеет выбор: либо покориться большевизму, либо отразить его…

Все понятия шатаются. Ведь это верх парадоксальности, что в наше время коммунисты называют прогрессивными элементами только борцов за новое рабство, а всех защитников идеи свободы называют реакционерами…

Европа находится накануне неописуемой катастрофы, которую можно сравнить только с катастрофой переселения народов. Эту катастрофу, угрожающую всем европейским нациям, семьям, индивидуумам, она может отразить только путем единения и решимости.

Время не терпит. Европе для спасения осталось только несколько лет. Потом будет поздно, тогда судьба ее свершится.

В то время, как Россия всеми силами готовится к великому, решающему бою, Европа спит…

Опасность для Европы заключается не в силе России, а в собственной слабости, в собственной разрозненности и нерешительности, собственном смятении и отсутствия хозяйственнаго и политическаго плана.

Пришло время порвать с этой тройной анархией…Только величина общего противника может примирить европейские нации.

Только подавляющая мощь советского треста может заставить объединиться европейское хозяйство.

Предупреждение Сталина Европе гласит: единение. Пример Сталина для Европы гласит: энергия и решимость. Вопрос Сталина Европе гласит: капитуляция или сопротивление?

От ответа Европы зависит будущее мира:

Свобода или деспотизм,

Человечность или рабство.

Конец ».

К моменту написания этого текста Гитлер еще не пришел к власти, но фашизм в Европе уже существовал. Например, в Италии. И Кунденгове-Калерги коснулся сравнения итальянского фашизма и сталинского социализма. Он соглашается, что политически они во многом похожи. «Как в одном, так и в другом случае налицо неограниченное господство одной партии, одной олигархии, одного человека, устойчивость правительства, его независимость от общественного мнения, его пирамидальное строение, принцип насилия, полицейское господство и размах» . Но есть и принципиальное отличие в области ведения хозяйства. У европейских фашистских систем нет отрицания частной собственности. В СССР же «система советской власти распространяет все могущество государства и на хозяйственную область». И в связи с этим Калерги называет «политической ограниченностью» «видеть в этих двух формах государства вместо родственных тенденций самые крайние противоречия, возносить до небес большевизм как кульминационную точку прогресса и одновременно проклинать фашизм как самую мрачную реакцию или наоборот».