Камен Калчев - Димитров

После вмешательства Советской России Коларов и Димитров были освобождены. Их посадили в автомашину и отвезли на болгарскую границу, к городу Добрич. Здесь их радушно встретили болгарские пограничники. Солдаты говорили:

— Все газеты писали о вас. Мы очень боялись, как бы не убили вас. Наши власти палец о палец не ударили в вашу защиту. Только благодаря партии и русским вы теперь свободны.

И эти слова согревали, как согревало щедрое солнце Добруджанскую равнину…

ПЕРЕД БУРЕЙ

В январе 1921 года Георгий Димитров присутствовал на учредительном съезде Итальянской коммунистической партии в Ливорно. В том же году выехал в Советскую Россию. Здесь он участвовал в заседаниях Всероссийского съезда профсоюзов и конгресса Коминтерна.

Впервые он увидел Советскую страну.

В Москве был Ленин. Из Москвы летели крылатые призывы, волновавшие людей всей земли. Москва приковывала к себе внимание всех: и тех, кто ее любил, и тех, кто ее боялся. Москва к тому времени много перестрадала, но по-прежнему бодро и уверенно смотрела вперед…

Москва еще голодала, но люди ее, слушая Ленина, понимали, как ничтожны их личные беды перед делом революции.

О Ленине, его гениальной прозорливости, его горячем сердце, его непоколебимой вере в народ, в дело революции, о всем том, что соединилось в личности этого человека, создавались легенды, сказания, переполненные человеческой радостью.

Каждый считал счастьем встретиться с ним, разговаривать с ним.

…Ленин сидел в глубоком кресле своего кабинета. Подперев рукой голову, он внимательно, с интересом слушал то, что ему рассказывал болгарский делегат. За покрытым зеленым сукном столом видна была часть библиотеки. Чуть в стороне от стола стояла вращающаяся этажерка с книгами. На стене висела большая географическая карта. И это все, что было в его кремлевском кабинете…

Георгий Димитров говорил горячо. Он рассказывал о положении в Болгарии, о силах рабочего класса и силах реакции. Он не упускал случая подчеркнуть, что борьба рабочих и крестьян разрастается, что они все больше объединяются против общего врага. Ленин поглядывал на своего собеседника: этот энергичный человек своей приверженностью к делу завладевал вниманием Ленина. Наконец Ленин встал и, заложив пальцы за жилет, стал расхаживать по кабинету.

— А как осуществлен союз между рабочими и крестьянами? — спросил он, заглядывая в лицо Димитрова.

— Организационно это еще не осуществлено, — ответил Димитров.

Ленин задумался и вновь зашагал по кабинету. Он словно бы видел положение послевоенной Болгарии, оценивал силы партии, которая должна вести предстоящие бои. Шагая, он заговорил об этом. Димитров ловил каждое его слово.

— Мой совет — не увлекаться, — сказал, наконец, Ленин, остановившись у кресла. — Силы реакции у вас еще очень значительны. И положение может стать неблагоприятным для коммунистов…

Анализируя некоторые факты, изложенные Димитровым, Ленин продолжал:

— Нужно на деле осуществить крепкий союз рабочего класса с крестьянством. Не забывайте, что вы прежде всего крестьянская страна. Нужно завоевать мелкособственническую крестьянскую массу, чтобы в решительный момент противопоставить ее реакции.

В кабинете было тихо, отчего слова Ленина, казалось, приобретали еще большую весомость. Ленин шагал от двери к столу и просто и ясно излагал свои взгляды. Остановившись, он взглянул на часы и сказал:

— Надо идти на заседание. Время.

Димитров встал. Ленин взял со стола только что отпечатанные листы брошюры о продналоге.

— Вот видите, какой поворот мы делаем в нашей политике. Вынуждены прибегнуть к нэпу. Это корректура брошюры о продналоге. Прочтите ее, и очень прошу вас, если будут какие замечания по существу, сообщите мне завтра.

Ленин взял дружески Димитрова под руку и направился с ним к выходу…

За кремлевскими стенами шумел старинный город, столица революции, город, о котором Димитров сказал на Всероссийском съезде профсоюзов:

«Москва — путеводная звезда пролетарской борьбы всего мира. Москва — солнце, разгоняющее мрак непроницаемой ночи в капиталистическом мире…»

Вот она, Москва, за верность которой его преследовали в Болгарии. Он глядел на нее с высот Кремля, и сердце его взволнованно билось…

В Болгарии у власти стоял Земледельческий союз во главе с Александром Стамболийским. Царь Борис ненавидел премьер-министра за его «бунтарскую самонадеянность», а также за то, что «этот мужик» не раз ругал отца его Фердинанда. Борис делал вид, что он одобряет политику Стамболийского, а тайно вел переговоры с министрами своего отца об устранении Стамболийского.

Реакционеры понимали, что, поскольку народ на стороне Коммунистической партии и Земледельческого союза, им не взять власть путем обыкновенных выборов в парламент. Поэтому решили совершить переворот, насильственно свалить власть Стамболийского. С этой целью был образован так называемый «Конституционный блок», в который вошли все буржуазные партии.

В 1922 году «Конституционный блок» собрался па свой съезд в Тырново. Этот съезд, как намечалось заговорщиками, должен был подать сигнал к выступлению против правительства Стамболийского. Но Стамболийский, разгадав замысел реакции, созвал на тот же день в том же Тырново съезд свекловодов. Делегаты этого своеобразного съезда прибыли в Тырново с цепами и дубинками. При виде делегатов с такими «мандатами» участники съезда «Конституционного блока» — блокари — бежали из Тырново. Вожаки их были отведены к реке Янтре и наказаны: в назидание им отрезали бороды.

Кое-кто, увидев это зрелище, говаривал земледельцам:

— Сейчас вы им режете бороды, а завтра они придут к власти и будут резать вам головы…

Кто мог поверить тогда, что это пророчество сбудется так скоро!

Попытка реакционеров совершить переворот в 1922 году не удалась. Но реакция не сложила оружия. Она готовилась к новой схватке, рассчитывая на поддержку находящихся в Болгарии белогвардейских войск генерала Врангеля.

Центральный Комитет Коммунистической партии обратился к народу с призывом: «Вооружайтесь! Продай пальто, купи ружье!»

И народ начал вооружаться.

Партия приступила к созданию военной организации, повела широкую разъяснительную работу в армии, стала издавать свой печатный орган «Народная армия», основала «Народный союз запасных офицеров и подофицеров».

Секретарь ЦК Коммунистической партии Васил Коларов посетил заместителя Стамболийского Райко Даскалова, рассказал ему о готовящемся реакцией перевороте и необходимости вооружить рабочие массы.