Арсений Головко - Вместе с флотом

Судя по всему, транспортные суда пойдут в Мурманск. Забот теперь не оберешься. Особенно после сообщения о том, что гитлеровцы собираются перебросить на Север еще девять подводных лодок с опытными командирами. Много хлопот доставит снабжение англичан продуктами и нефтью, поскольку самим не хватает.

17 января 1942 года. Конвои, как и следовало ожидать, пошли на Мурманск. Первый конвой из девяти транспортов пришел 12 января и до сих пор разгружается. Разгрузка организована плохо. Оборудование из Мурманска вывезли в первый месяц войны, подготовка

[91]

же к приему конвоев здесь не велась. Теперь все это сказывается на разгрузке транспортов и погрузке вагонов.

Сегодня подошел очередной конвой. Около двадцати часов миссия сообщила, что в десяти милях к северу от маяка Гавриловского поврежден торпедой транспорт из этого конвоя. Один из эскортных кораблей взял транспорт на буксир. Я дал указание вести его в Териберку. Для охраны выделены четыре катера МО. Едва успел покончить с этим делом, поступило новое сообщение: в 23 часа 29 минут к северу от Териберки подорван торпедой английский эсминец «Матабелла». Через три часа он затонул.

Должно быть, сведения о переброске противником на Север дополнительного количества подводных лодок с опытными командирами соответствует действительности...

Да, немецко-фашистское командование спохватилось. По указанию Гитлера на север Норвегии в январе переведен (помимо дополнительного количества подводных лодок, переброшенных туда же) линейный корабль «Тирпиц» — один из крупнейших кораблей противника. Есть все основания предполагать, что вслед за «Тирпицем» на Северном театре появятся и другие крупные корабли германского флота. Февральский прорыв двух линейных кораблей — «Гнейзенау» и «Шарнгорста», тяжелого крейсера «Принц Евгений» и группы эсминцев из Бреста (Франция) через Ла-Манш на восток (пока в Германию) очень симптоматичен. Более всего странно, что допустили этот прорыв англичане, располагающие безусловным превосходством на море. Представители военно-морской английской миссии в Полярном лишь пожимают плечами в ответ на вопросы о прорыве. Растерянность и недоумение сквозят и в ответах офицеров английских кораблей, приходящих к нам. Никто ничего толком не знает, но явную оплошность, допущенную британским военно-морским (и военно-воздушным) командованием, признают сейчас уже все.

Пока ясно, что противник в спешном порядке накапливает свои военно-морские силы в Северной Норвегии, не рискуя, однако, использовать тот же «Тирпиц» на коммуникациях, по которым идут союзные конвои. Вероятно, гитлеровцы ждут конца полярной ночи.

[92]

А мы не ждем. Если с августа включительно по декабрь прошлого, 1941 года через нашу операционную зону прошли в обоих направлениях одиннадцать союзных конвоев — семь к нам и четыре от нас, то в течение января и февраля нового, текущего года проведены в оба направления между Мурманском и островом Медвежий девять таких конвоев. Между тем условия, в каких осуществляется проводка, следует назвать втройне трудными. Во-первых, из-за постоянной угрозы нападения подводных лодок. Во-вторых, из-за плавающих мин, приносимых с запада штормами и Гольфстримом. В-третьих, из-за тяжелых вообще особенностей Северного театра в зимнее время. Еще в середине ноября над Заполярьем установилась долгая, почти на три месяца, полярная ночь с частыми непогодами на всем пространстве той части морского театра, которая хотя и не замерзает на зиму, но заполнена полями плавучих льдов, спускающихся из высоких широт на юг Баренцева моря. Океанские штормы, продолжительные снежные заряды, густые испарения моря и плотные туманы создают необычайно сложную навигационную обстановку, стали нашим вторым противником. Ибо конвои в любых условиях должны не отстаиваться где-нибудь и выжидать сносной погоды, а идти, продолжать путь, несмотря ни на что.

И конвои идут.

Восстанавливаю по кратким и разрозненным записям в дневнике подробности нескольких союзных конвоев весны и начала лета 1942 года. К тому времени гитлеровцы уже имели на севере Норвегии (в Альтен-фиорде и в других местах норвежских шхер) мощный отряд крупных надводных кораблей — линейный корабль «Тирпиц», тяжелые крейсера «Адмирал Шеер» и «Лютцов» (бывший «Дейчланд»), «Адмирал Хиппер», легкий крейсер «Кёльн» и приданную им группу эскадренных миноносцев (от восьми до двенадцати, не считая тех, которые действовали на театре с первого дня войны).

...PQ-13. Дело было в конце марта, через три неделя после первой вылазки «Тирпица» на коммуникации Северной Атлантики. Сопровождаемый тремя эсминцами фашистский линкор вышел тогда из Альтен-фиорда наперехват союзному конвою PQ-12, направлявшемуся к нам, но так и не сумел обнаружить его. Вдобавок спустя двое суток английские самолеты-торпедоносцы, взлетевшие с авианосца, шедшего в охранении конвоя, обнаружили «Тир-

[93]

пиц» возле норвежских берегов, атаковали и, хотя не нанесли ему повреждений, вынудили отказаться от дальнейших попыток встречи с конвоем. Так что первая вылазка фашистского линкора не принесла гитлеровцам никакого успеха.

Следующий союзный конвой (под условным обозначением PQ-13), о котором идет речь, был встречен нашими кораблями на рассвете 30 марта к западу от тридцатого меридиана в шторм, продолжавший усиливаться, при частых снежных зарядах и очень плохой видимости. Немедленно наши корабли (эскадренные миноносцы «Гремящий» и «Сокрушительный») присоединились к охранению и пошли противолодочным зигзагом справа от конвоя. Слева и несколько впереди находился флагманский корабль английского эскорта — крейсер «Тринидад»; еще левее, осуществляя дальний дозор и нередко скрываясь за горизонтом, двигались английские эсминцы.

Под этим кадром из документального фильма, снятогов октябре 1942 года, значилась такая подпись: «Пилюля» краснофлотца-североморца Алексея Дёрова. Принимается больными манией мирового господства. Отпускается бесплатно, быстро и с полной гарантией»

Обстановка была тяжелой. Шторм усиливался. Радиоразведка обнаружила вражеские корабли неподалеку от конвоя, но снежные заряды и туман мешали разглядеть их. Поэтому на английском крейсере увидели три фашистских эсминца, когда те уже вышли на дистанцию торпедного залпа.

«Тринидад» не успел уклониться от выпущенных ими торпед. И все-таки, несмотря на полученные повреждения, он вступил в бой с вражескими кораблями. Тотчас на помощь ему поспешил наш эсминец.

Итог артиллерийского боя: один фашистский эсминец («Z-26») потоплен башенными залпами «Тринидада», на втором возник пожар, вызванный разрывами снарядов; третий, убегая, очутился на дистанции артиллерийского огня «Сокрушительного», получил со второго залпа прямое попадание в машину, сильно запарил и скрылся в снежном заряде.