Константин Сергеев - Лунин атакует "Тирпиц"

27 июня командир лодки получил приказание— занять новую позицию для прикрытия конвоя РQ-17, На переходе на позицию Лунин собрал всех командиров в боевой рубке. Он охарактеризовал сложившуюся обстановку в море, сообщил о движении в наши порты крупного союзного конвоя и возможном выходе в море немецкой эскадры на перехват и разгром конвоя. Довел до сведения командиров задачу, поставленную лодке командующим флотом.

Убедившись в том, что командиры представляют себе и осознают всю ответственность, возложенную на экипаж в данной ситуации, Лунин обратился к нам с вопросом: "Как будем производить поиск вражеской эскадры, если она выйдет в море? Учтите полярный день, незаходящее солнце, штилевую погоду. Имейте в виду, что перед выходом эскадры в море,— продолжал Лунин, — немецкая разведывательная авиация будет тщательно просматривать море на предмет обнаружения наших лодок. Мы не имеем права обнаружить себя. В то же время частые налеты самолетов-разведчиков могут подсказать нам, в какой-то мере, о предстоящем выходе эскадры и, если хотите, то и о примерном направлении ее движения. Правда, мы знаем, что немцы не выпустят свои боевые корабли, тем более "Тирпица", в море на увеселительную прогулку, — продолжал, улыбнувшись, Лу-

[132]

нин, — эскадра пойдет на сближение вплотную с конвоем!"

Затем Лунин стал выслушивать наши предложения по методам поиска. Начал он с младшего по должности — корабельного фельдшера Петруши. Выслушал он командиров групп, командиров боевых частей. Последним высказал свое мнение старпом Федор Лукьянов.

Лунин внимательно и серьезно выслушал мнения всех командиров и, хотя, порой, в наших высказываниях были довольно наивные предложения, никого не перебивал, был сосредоточен и серьезен. Предлагались разные варианты. Но в основном высказывалось мнение, что поиск нужно вести в подводном положении на экономическом ходу, соблюдая полную скрытность, чтобы самолеты-разведчики не обнаружили ПЛ и не навели на нее противолодочные корабли для преследования.

Выслушав всех, Лунин с минуту помолчал, будто собирался с мыслями. Его густые черные брови взлетели вверх, что говорило нам о твердо принятом решении командира.

"Я всех вас внимательно выслушал и признаюсь, что вначале был аналогичного мнения, — начал Лунин, — но, поразмыслив и детально взвесив все "за" и "против", пришел к выводу…" Он вдруг замолчал, будто еще раз что-то взвешивая, и вдруг резко отчеканил: "Поиск будем вести в надводном положении". И замолчал снова, давая нам возможность взвесить и осмыслить сказанное.

Все молчали, но у каждого работала мысль: "Если командир принял такое решение, значит это не безрассудно, значит он мыслит шире нас, знает больше нас". Мы напряженно ждали.

"Представьте себе, — продолжал Лунин, — после многочасового поиска, когда аккумуляторная батарея будет фактически разряжена, мы обнаружим противника. Для атаки мне нужна полная энергия батареи, потребуется полный и самый полный ход, а из разряженной батареи можно "выжать" только малый. Ата-

[133]

ка сорвется, противник уйдет безнаказанно. Вот почему нужен поиск в надводном положении. Это ложится огромной ответственностью на вахтенных командиров и вахты сигнальщиков. Потребуется предельно внимательное наблюдение за морем и, я бы сказал, сверхвнимательное — за воздухом.

Помните мой первый выход с вами в море? Я тогда говорил и повторю сейчас — сто раз погрузись от чайки, приняв ее за самолет, но не упусти одно погружение от самолета, приняв его за чайку! Нужно предельно внимательное несение вахты и внизу, в лодке, у механизмов. По сигналу вахтенного командира "срочное погружение" нижняя вахта должна действовать так, чтобы ни на секунду не задерживать уход лодки под воду! Поиск в надводном положении, еще раз повторяю, даст возможность иметь всегда полную энергию аккумуляторной батареи и при обнаружении противника сможем маневрировать, выходя в атаку любым ходом. А ведь противник у нас будет быстроходным, значит, нам без полных и самых полных подводных ходов не обойтись! На мостике установим по четыре сигнальщика-наблюдателя, каждый будет наблюдать в секторах по 90°. Вахтенные командиры и их помощники наблюдают в секторах по 180 по правому и левому борту, перекрывая по два сектора наблюдения сигнальщиков. Выход кого бы то ни было из команды на мостик, кроме командира лодки, комиссара, старпома — запрещается." Тут командир уловил мой вопросительный взгляд. "Ну, и штурман, конечно, — продолжил он, — для астрономических определений места лодки. У меня все".

5 июля, находясь в Норвежском море в районе о. Ингей, наша лодка получила шифровку командующего флотом, в которой сообщалось о том, что фашистская эскадра находится в море. Лодке ставилась задача — найти эскадру и решительно атаковать.

Лодка, закончив зарядку аккумуляторной батареи, погрузилась, удифферентовалась и легла курсом к берегу. Лунин решил пару часов пройти под водой, чтобы снять немного нервное напряжение у команды и

[134]

спокойно поужинать. Но через полчаса после погружения гидроакустик Сметанин обнаружил справа по носу шумы винтов кораблей. Вахтенный командир, старпом Лукьянов, повернул на курс сближения по шумопеленгу и доложил командиру. Лунин поднялся в боевую рубку и объявил торпедную атаку».

Поскольку именно пятый боевой поход усиленно подвергался разного рода домыслам, искажениям, анализам (правым и неправым), было бы хорошо и правильно представить на непредвзятый суд самого читателя документы:

— собственноручный отчет Лунина о боевых действиях ПЛ за время с 18 июня по 9 июля 1942 года, подписанный им и комиссаром лодки старшим политруком Лысовым (ЦВМА, ф. 795, опись № 5, ед. хранения № 6, л. 86);

— вахтенные журналы ПЛ «К-21» 1-го дивизиона ПЛ СФ (ЦВМА, ф.1146, опись № 06543, поряд. №№ 37, 38) — наиболее интересные записи.

18 июня в 4.30, получив приказ сняться в море для боевых действий против кораблей противника и устные указания командира и комиссара бригады ПЛ о способах действия на переходе и позиции, отошел от пирса, имея удифферентованной лодку и готовым к немедленному действию оружие.

Пройдя под охраной трех катеров до внешней кромки линии дозора, начал следовать самостоятельно рекомендованным фарватером. Пройдя 15 миль на норд, срочно погрузился и прошел в подводном положении около 10 ч, дав возможность отдохнуть личному составу и себе, а также пройти скрытно наиболее опасный от ПЛ противника район.