Семен Гонионский - Сандино

Еще до вступления на пост президента, которое состоялось 1 января 1933 года, Сакаса и руководители либеральной партии пытались расколоть движение сандинистов. Им удалось уговорить одного из помощников Сандино, командира 12-й колонны генерала Колиндреса, действовать самостоятельно, независимо от Сандино. В ноябре 1932 года Колиндрес провозгласил себя «от имени повстанческой армии и народа Никарагуа» «временным президентом». Неумный и опасный поступок Крлиндреса возмутил Сандино, и он приказал разоружить самозванца. Вскоре Колиндрес явился с повинной, и Сандино простил незадачливого «президента», ставшего жертвой политических интриг. Провалились и другие попытки взорвать движение партизан изнутри. Тогда Сакаса принял решение начать переговоры непосредственно с Сандино.

Он пытался установить контакт с генералом с помощью разных людей, но главные надежды он возлагал на своего родственника Софониаса Сальватьерру, назначенного вскоре министром сельского хозяйства и труда. Делами своего министерства Сальватьерра не занимался: его задача состояла в том, чтобы добиться от Сандино согласия на переговоры. Сакаса поручил Сальватьерре это деликатное дело еще и потому, что тот был хорошо знаком с семьей Сандино и, в частности, с отцом Аугусто — Грегорио Сандино. Сакаса полагал, что, оказывая нажим на отца, будет легче договориться с самим Аугусто Сандино. 23 ноября 1932 года Сальватьерра направил генералу Сандино письмо, в котором сообщал, что либеральная и консервативная партии и правительство готовы начать с ним переговоры о мире.

Генерал ответил, что согласен вести переговоры лишь при соблюдении двух непременных условий: 1) чтобы все американские войска были выведены с территории Никарагуа и 2) чтобы правительство Сакасы отказалось от заключения с иностранными государствами каких-либо соглашений, ущемляющих суверенитет Никарагуа. В качестве своих представителей для ведения предварительных переговоров Сандино назвал профессора Сальвадора Кальдерона Рамиреса, жившего в Сальвадоре, своего представителя в Мексике доктора Педро Сепеду и генералов Орасио Портокарреру и Эсколастико Лару.

Пока переговоры носили полуофициальный характер: до вступления Сакасы в должность президента оставалось полтора месяца.

В эти дни имя Сандино не сходило со страниц никарагуанских газет.

15 ноября 1932 года все столичные газеты опубликовали обращение студентов университета города Леона к вновь избранному президенту Никарагуа. В нем среди прочего говорилось: «Генерал Аугусто С. Сандино, армия которого действует в горах, олицетворяет достоинство нации, ее честь и совесть. В своей борьбе он не ищет ни богатства, ни другой выгоды, не стремится к государственным постам или теплым местечкам. Генерал Сандино не бандит. Это говорим мы, и это говорит большая часть никарагуанского народа, который верен старым традициям свободных людей. Путь Сандино — это путь победы или смерти. Но в любом случае это путь славы. Неужели вы, доктор Сакаса, допустите, чтобы единственный человек, который сберег знамя родины чистым и незапятнанным, по-прежнему подвергался клевете и гонениям?!»

Но Сакаса и вся правящая верхушка были глухи к голосу народа. Каждый думал о себе, о том, чтобы урвать кусок пирога пожирнее. Рвался к власти и Анастасио Сомоса. За несколько дней до истечения президентских полномочий, 19 декабря 1932 года, Монкада по настоянию посланника США подписал указ о назначении заместителя министра иностранных дел Анастасио Сомосы начальником «национальной гвардии». Пост этот приобретал особую важность в связи с тем, что США, наконец, приняли решение приступить к эвакуации американских войск и закончить ее к 1 января 1933 года. В Белом доме полагали, что вымуштрованная американскими инструкторами никарагуанская «национальная гвардия» справится с возложенными на нее обязанностями душителя народной свободы.

Оккупация в целом, по мнению американских военных специалистов, себя оправдала. Даже такой претендующий на объективность американский историк, как Кумминс, писал, что оккупация Никарагуа дала «положительные результаты», так как там был приобретен «ценный опыт», особенно с точки зрения использования авиации.

Как бы то ни было, ненавистные «гринго» уходили с никарагуанской земли. Простой народ встретил отрадную новость ликованием. Индеец-крестьянин так выразил общее настроение:

— Теперь хлопок зацветет всеми цветами радуги, а маис так нальется соками, что одному человеку не под силу будет поднять початок.

Глава седьмая

«Я ХОЧУ ВИДЕТЬ СВОЮ РОДИНУ СВОБОДНОЙ ИЛИ УМЕРЕТЬ»

2 января 1933 года последний солдат армии США покинул территорию Никарагуа. Неделю спустя, 8 января, представители Сандино приступили к официальным переговорам с правительством Сакасы, которое представлял все тотже Софониас Сальватьерра.

Двенадцатого января Сальватьерра в сопровождении своего брата, а также отца и мачехи Сандино и генерала Альберто Рейеса направился в город Сан-Рафаэль дель Норте, где жила жена Сандино Бланка.

На следующий день Бланка и Сальватьерра отправили Сандино по письму с просьбой дать согласие на переговоры.

Бланка в своем письме умоляла мужа подписать мир, ссылаясь на то, что народ устал от войны и лишений.

Девятнадцатого января группа лиц, на которых были возложены переговоры с Сандино, двинулась в горы. После двух часов пути брат Бланки, сопровождавший парламентеров в качестве проводника, сказал: «Они должны быть здесь», — и засвистел. В тот же мнг около телеграфного столба выросла как из-под земли фигура человека с мачете. Посовещавшись, проводник и часовой несколько раз во весь голос прокричали: «Да здравствует генерал Сандино!» — после чего появились адъютанты Сандино братья Кастебланко. Все снова двинулись в путь через горы и озера. После трудного тринадцатичасового марша, наконец, состоялась встреча с Сандино.

Вот как описал позднее Сальватьерра лагерь Сандино:

«С раннего утра люди Сандино оживленно переговаривались, пели… Я увидел, в каком тяжелом положении находилась эта армия. Одежды не хватало, люди ходили оборванными; не было одеял, без которых трудно обойтись в сыром, холодном климате северной Никарагуа. Медикаменты взять было негде. „Как они жили в течение стольких лет?“ — спрашивал я себя. И тем не менее эти люди были полны решимости продолжать борьбу».

Переговоры продолжались в течение двух дней, 19 и 21 января. Сандино сформулировал свои предложения в документе, который стал известен под названием «Протокол мира» и служил руководством к действию для его представителей, участвовавших в выработке окончательного варианта соглашения с правительством.