Реймонд Франц - Кризис совести. Борьба между преданностью Богу и своей религии

К 1976 году брат Норр уже более трех десятилетий усердно проработал президентом Общества Сторожевой башни. Он неоднократно изъездил весь мир вдоль и поперек, посещая и ободряя миссионеров, обучая и наставляя работников филиалов. У него было преимущество увидеть, как число активных Свидетелей увеличилось с 117 209 человек в 1942 году до 2 248 390 в 1976–м.

Но летом 1976 года 71–летний Н. Х. Норр стал замечать, что он наталкивается на разные предметы. Медицинское обследование показало, что у него была опухоль мозга, не подлежавшая операции. В течение еще нескольких месяцев он еще старался выполнять свою работу, но медицинский прогноз был неутешительным. Сдержит ли его ухудшающее здоровье дальнейший прогресс в работе?

В 1971 году Руководящий совет уже был расширен. В 1975 году в нем было 17 членов. В течение этого года Руководящий совет серьезно и молитвенно обдумывал, как можно и дальше заботиться о всемирной работе по проповедованию благой вести и обучению людей, согласно тому, что говорится в Слове Бога для наших дней (Матф. 28:19, 20). Четвертого декабря 1975 года Руководящий совет единогласно одобрил одно из самых значительных изменений в структуре организации в современной истории Свидетелей Иеговы.

Начиная с 1 января 1976 года вся деятельность Общества Сторожевой башни и собраний Свидетелей Иеговы по всей земле была переведена под надзор шести управленческих комитетов Руководящего совета. В согласии с таким устройством, с 1 февраля 1976 года было изменено и то, как управлялись филиалы Общества во всем мире. Филиалы больше не были под управлением одного надзирателя, но под руководством трех или более зрелых мужчин, служивших в качестве Комитета филиала, в котором один человек был постоянным координатором. Спустя несколько месяцев после введения нового устройства, Руководящий совет заметил: «Оказалось полезным, что несколько братьев советуются друг с другом для продвижения интересов работы царства (Прит. 11:14,15; 15:22; 24:6)».

Книга подводит читателя к выводу, что ухудшающееся здоровье третьего президента Общества было как — то связано с последующим значительным событием в истории организации, возможно, подтолкнуло к нему. Все, кто входил в то время в Руководящий совет знают, что эта картина не соответствует действительности. О проблеме со здоровьем Норра стало известно только после того, как возник вопрос, приведший позднее к перемене, и поэтому это было просто совпадение. Ухудшавшееся здоровье никак не способствовало переменам и не фигурировало при обсуждениях или принятии решений.

Что же тогда произошло?

В 1975 году два вефильских старейшины (старший член Служебного отдела и помощник надзирателя за домом Вефиля) написали в Руководящий совет, выражая беспокойство по поводу некоторых моментов, касавшихся работников штаб — квартиры, конкретно говоря об атмосфере страха перед руководящими лицами, о растущем ощущении подавленности и появляющемся в результате этого чувстве неудовлетворенности.

В то время любой человек, желавший работать в штаб — квартире («Вефильское служение»), должен был согласиться оставаться там не менее четырех лет. Большинство желающих было молодыми людьми в возрасте 19–20 лет. Четыре года были пятой частью того, что они уже прожили. За обеденным столом я часто спрашивал соседа: «Вы уже сколько лет здесь работаете»? За десять лет, проведенных мною к тому времени в штаб — квартире, я ни разу не слышал, чтобы молодые люди отвечали, используя округленные числа — «около года» или «около двух лет». Ответы неизменно были таковы: «год и семь месяцев», «два года и пять месяцев», «три года и один месяц» и т. д.; они всегда называли точное количество лет и месяцев. Я не мог не подумать о том, что в тюрьме заключенные часто отмечают время похожим образом.

Обычно трудно было побудить этих молодых людей высказать свои соображения по поводу работы в штаб — квартире. Как я узнал от друзей, работавших вместе с ними, они не желали говорить открыто, потому что боялись, что, сказав что — нибудь неодобрительное, они попадут в категорию людей, называемых П. О. — людей с «плохим отношением».

Многие чувствовали себя «винтиками в машине», им казалось, что на них смотрят только как на работников, а не как на людей. То, что человека в любой момент без предварительного обсуждения и каких — либо объяснений могли перевести с одного задания на другое, вызывало чувство неустойчивости, неуверенности в работе. Границы между руководителями и служащими были четкими и тщательно соблюдались.

Месячного пособия в размере 14 долларов часто еле — еле хватало (а иногда и не хватало) на то, чтобы заплатить за проезд, добираясь на собрания в Зал Царства. Для тех, у кого были состоятельные родителя или друзья, это не было проблемой, поскольку они получали помощь от них. Но остальные редко могли позволить себе что — нибудь, кроме самого необходимого. Для тех, кто приезжал издалека, особенно из западных штатов, было чрезвычайно трудно проводить отпуск с семьей, тем более, если они были из бедных семей. И все — таки они регулярно получали приветствия, адресованные Вефильской семье Руководящим советом, а также теми, кто разъезжал по стране и по всему миру, выступая с речами. Они видели, как служащие корпорации водят новенькие «олдсмобили», купленные Обществом и обслуживаемые такими же работниками, как они сами. Их деятельность, состоявшая из 8 часов 40 минут ежедневно и 4 часов в субботние дни, посещения собраний три раза в неделю, еженедельного «свидетельского» служения, часто превращала их жизнь в очень предсказуемую, выматывающую беготню. Но они знали, что послабление в той или иной области их работы тут же занесет их в разряд П. О., и результатом этого станет вызов их на особое собрание с целью исправить подобное отношение к работе.

В письмах двух вефильских старейшин говорилось об этом без особых подробностей. Однако Президенту, по — видимому, опять показалось, что здесь содержалось критическое отношение к его управлению. Он сообщил Руководящему совету о своем желании устроить слушание по этому вопросу, что и произошло 2 апреля 1975 года. На нем выступили некоторые вефильские старейшины и рассказали о многих из упомянутых подробностей. Выступавшие не переходили на личности и не предъявляли никаких требований, но подчеркнули необходимость уделять больше внимания конкретным людям, потребность в братском общении, полезность совместного обсуждения проблем и их решений. По словам помощника управляющего Вефильским домом, «нас часто больше интересует продукция, чем люди». Штатный врач Диксон рассказал, что к нему часто приходили супружеские пары с жалобами на то, что жены не справляются с напряжением и не способны следовать требующему многого расписанию (при этом женщины часто принимались плакать).