Владимир Теннов - Моряк с Балтики

Впервые бег на 5000 и 10 000 метров был включен в программу Олимпийских игр в 1912 году в Стокгольме. Здесь за первенство в беге на 5 километров боролись атлетически сложенный француз из Марселя Жан Буэн и невысокий худощавый финн Ханнес Колехмайнен. Лидерство сразу же захватил француз. За ним легко и непринужденно бежал Колехмайнен. Удар колокола, возвестивший о том, что начинается последний круг, не внес каких-либо изменений в расстановку бегунов, и борьба развернулась только на последней прямой, где финну удалось незначительно опередить отчаянно боровшегося за победу Буэна. Рекорд мира был улучшен почти на 30 секунд.

Франко-финская дуэль продолжалась и спустя 8 лет, в 1920 году (очередным играм помешала первая мировая воина). В беге на 5000 метров на Олимпиаде в Антверпене соперниками стали восходящая звезда финской легкой атлетики Пааво Нурми и маленький подвижный француз Жозеф Гийемо. Нурми, следуя своей привычке, бежал с секундомером в руках. Он был невозмутим и уверен в победе. Но когда до финиша осталось менее 100 метров, француз сделал неожиданный рывок, пулей промчался мимо финна и устремился к финишу. Нурми бросился в погоню, но было уже поздно.

Несмотря на эту победу, имя француза лишь промелькнуло в истории легкой атлетики, тогда как Нурми занял в ней одно из самых почетных мест. «Величайший бегун всех времен» был героем трех Олимпиад. С тех пор финны становились победителями олимпийских соревнований на 5000 метров еще трижды. Им же, начиная с 1912 года, в течение 30 лет принадлежали и мировые рекорды на этой дистанции.

Казалось, гегемония финнов на длинных дистанциях незыблема. Но в период с 1936 по 1948 год, когда олимпийские игры не проводились, на смену финским стайерам пришли шведские бегуны. Их успех объясним. В начале 40-х годов, когда большая часть Европейского континента была объята пламенем второй мировой войны и странам Европы было не до спорта, нейтральная Швеция сумела подготовить плеяду великолепных бегунов. Сильнейшим среди них был бесспорно Гундер Хегг, который в 1942 году в течение 82 дней установил 10 мировых рекордов на 7 различных дистанциях. Выдающиеся результаты показывали и многие другие шведские бегуны.

Впрочем, необычный успех в беге в такой сравнительно небольшой стране, как Швеция, нельзя объяснить только ее нейтралитетом. В силу ряда благоприятных обстоятельств в те годы в этой стране была создана прогрессивная система тренировки. Г. Холмер и Г. Оландер положили в ее основу бег на местности с мягким, эластичным грунтом, позволяющим избежать утомления, повреждения суставов и связок, а следовательно, допускающим увеличение беговых нагрузок.

Наряду с другими рекордами в 1942 году Гундер Хегг установил и рекорд на 5000 метров — 13:58,2. Именно этот рекорд хотел побить Владимир Куц, когда готовился к первенству Европы 1954 года. Но, как известно, Эмиль Затопек опередил Куца, установив рекорды на обеих стайерских дистанциях.

Когда же чемпионом континента в Берне стал мало кому известный советский стайер Владимир Куц, улучшивший рекорд Затопека до 13:56,6, это произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Большинство считало, что победа русского — досадная случайность, что большее право на мировые рекорды имеют стайеры с давними традициями в легкой атлетике, имеющие свои национальные школы бега, и прежде всего бегуны из Англии.

Самое простое толкование победе Куца дал его соперник Кристофер Чатауэй. Он объяснил этот «феномен» тем, что все ориентировались на Затопека, стерегли его и совершенно не придали значения непонятной тактике «зарвавшегося новичка». Англичанин обещал доказать справедливость своего мнения при первой же встрече с удачливым русским. Эта встреча была намечена на октябрь того же 1954 года в Лондоне, где должен был состояться первый товарищеский матч сборных легкоатлетических команд Москва — Лондон.

Советские тренеры, в том числе и наставник Владимира Куца Григорий Исаевич Никифоров, хорошо представляли себе всю ответственность и трудность предстоящей встречи. Английские средневики и стайеры долгое время были сильнейшими в мире. Применяемая ими в первое время тренировка в виде длительного равномерного бега преимущественно в парках и на дорогах в сочетании с ходьбой уступила место более совершенным методам. Увеличились тренировочные нагрузки, вырос объем кроссовой подготовки.

Что касается волевой и тактической подготовки, то в Великобритании они считались важнейшими элементами тренировки. Один из известных английских бегунов Д. Лоу говорил: «Бегуны с плохим стилем еще могут добиться успеха, но с плохой тактикой — никогда».

Заметный след в истории бега в начале 50-х годов оставил студент-медик Роджер Баннистер, пробежавший первым одну милю быстрее 4 минут. Впоследствии бегуны всех стран, добившиеся такого же успеха, зачислялись в символический клуб Баннистера.

К следующему поколению английских бегунов относятся и главные противники Куца, борьбе с которыми он посвятил несколько лет своей жизни, — Кристофер Чатауэй и Гордон Пири.

Хорошо сложенный бегун с копной вьющихся рыжих волос Чатауэй за свою хитроумную тактику получил прозвище «рыжая лисица». Родом из аристократической английской семьи, Крис, как его называли приятели, учился в Оксфордском университете и готовился к карьере государственного деятеля. В 1947 году в возрасте 17 лет Чатауэй впервые выступил в школьных соревнованиях на милю. Затем его достижения улучшались с каждым годом. Уже в 1950 году он повторил рекорд на милю Д. Ловлока -4:12,0, а через два года улучшил рекорд Баннистера на две мили, первым из англичан пробежав эту дистанцию быстрее 9 минут. На Олимпийских играх в Хельсинки он лидировал почти всю дистанцию 5000 метров и, если бы не падение на последней прямой, неизвестно, как бы закончился этот бег.

Упустив Куца на первенстве Европы в Берне, Крис в конце дистанции сравнительно легко обошел Затопека и был на финише вторым. Теперь исход встречи в Лондоне Куца с Чатауэйем волновал англичан. Конечно, Крис хотел во что бы то ни стало взять реванш за проигрыш в Берне. Он тщательно готовился к этому соревнованию, продумал тактику бега. На этот раз его ничто не должно отвлекать от поединка с Куцем. Не отпускать русского от себя ни на шаг и постараться выиграть у него на финише за счет преимущества в скорости — таким был его план.

А в это время в Москве Владимир не раз обсуждал с Никифоровым возможные варианты встречи с Чатауэйем. Они отлично знали, что англичанин может рассчитывать на свой мощный финиш. Следовательно, на дистанции нужно предложить высокий темп бега, как это было в Берне. Но каков сейчас Чатауэй? Какая скорость может лишить его сил, опустошить к финишу? Этого не знали ни Никифоров, ни Куц. В период между первенством Европы и матчем в Лондоне Куц успешно выступал на нескольких соревнованиях. Пожалуй, наиболее примечательным было его участие в первенстве СССР, которое состоялось в начале сентября в Киеве. Здесь на старт вышли почти все сильнейшие бегуны страны. Ануфриев, еще не смирившийся с прошлогодним поражением на чемпионате страны, Иван Пожидаев, Григорий Басалаев, Иван Семенов, Владимир Кривошеин, Иван Чернявский.