Александр Колмогоров - Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой

Среди действительных членов благотворительной организации[190], численность которой к 1894 году выросла до 213, мы находим 1-й гильдии купца И. Е. Решетникова и всех троих братьев Колмогоровых — бывших московских студентов. За помощью сюда обращались учащиеся 36-ти учебных заведений Москвы того времени.

Часть шестая

(1883–1888 гг.)

Стальные рельсы на Туре

В 1885 году в Тюмень пришла железная дорога, связавшая Европейский (Волжский) и Западно-Сибирский (Обский) водные бассейны. Открылся пока ещё не прямой (с перевалочной базой в Перми), но более широкий доступ сибирского сырья и товаров в центральные районы России и на крупнейшую Нижегородскую ярмарку.

Екатеринбурго-Тюменская дорога с линией от здания вокзала до пристани на Туре общей протяжённостью в 309 4/5 вёрст была проложена в очень короткие по тем временам сроки — за 32 месяца с мая 1883 по декабрь 1885 года. Затраты на неё оказались значительно ниже сметной стоимости (41 000 против 55 000 рублей за версту).

Не обошлось, правда, без курьёза, упомянутого злопыхателем в томской «Сибирской газете»:[191] «…27 октября в Тюмень приполз первый поезд. Явилась вся наша интеллигенция с приготовленными, по случаю, подношениями. Но паровоз, не доходя саженей 50 до вокзала, заковылял, сошёл с рельсов и остановился. И депутация пошла „с венками“ навстречу жалкому поезду…»

Тем не менее, техническое освидетельствование всех возведённых сооружений комиссией министерства проходило в период с 26 ноября по 3 декабря 1885 года, движение поездов на участке Екатеринбург — Камышлов открылось с 6-го, а на всём пути — с 27 декабря.

Торжественное освящение первой сибирской железнодорожной магистрали епископом Екатеринбургским и Ирбитским Нафанаилом состоялось на станции «Камышлов» в канун 300-летия Тюмени — 28 июля 1886 года в присутствии Пермского и Тобольского губернаторов и самого главы ведомства — министра-адмирала К. Н. Посьета.

На следующий день после юбилейного богослужения в Благовещенском соборе, крестного хода и молебствия с водосвятием на Александровской площади тюменский городской голова П. И. Матягин дал завтрак в честь именитых гостей, на котором городская дума преподнесла министру звание Почётного гражданина города Тюмени.

Штатному инженеру IX класса Александру Филимоновичу, отвечавшему за строительство 3-го (тюменского) участка протяжённостью в 105 вёрст, первая в его жизни стройка принесла 9-й классный чин титулярного советника и, соответственно, право на личное дворянство![192]

Но об этом его жена узнает уже в Петербурге. 31 августа 1885 года, не дожидаясь открытия железнодорожного сообщения на Екатеринбург, она, как показали дальнейшие события, навсегда покинула Тюмень, мужа и 7-летнего сына, которого никогда больше не увидит. Супруг, поддавшись уговорам рассудительной и настойчивой спутницы жизни, позволил убедить себя в том, что сможет успешнее продвигаться по службе в столице, чем на родине.

Заручившись его принципиальным согласием и письмами к бывшим петербургским сокурсникам, Надежда Александровна в который раз решилась изменить не только свою жизнь, но и судьбу всех членов семьи. Как это ни покажется неправдоподобным, в конечном итоге на жительство в Петербург переедет не только Александр Филимонович, но и его брат Фёдор. А пока в дороге до самой столицы её сопровождал 24-летний практикант железнодорожного строительства, будущий гражданский инженер и «близкий друг» — Михаил Фёдорович Гейслер[193].

Впечатлений о трёхлетней жизни в «глухих местах» в душе Н. А. Байковой накопилось столько, что даже через 10 лет их хватило на книгу очерков, достойных столичного журнала «Русское богатство»[194]. Среди колоритных сочных картин быта и характеров персонажей мы найдём и членов семьи Колмогоровых (Крутороговых), описанных автором с несомненным мастерством, но лишённых исторической достоверности. Что ж, любой творец имеет право на известную долю фантазии и даже осознанного искажения действительности в угоду своему видению и пониманию происходящего.

По стопам родителя

В мае 1885 года братья Колмогоровы, следуя по стопам отца, включились в общественную жизнь — все трое избираются городским обществом (по баллотировке) членами исполнительной комиссии для предстоящей однодневной переписи. Зареку распределили между собой Григорий и Фёдор, Царёво и Большое Городища с площадью до железнодорожной линии достались Александру.

В июле трое Колмогоровых — Филимон Степанович, кандидат Университета Григорий Филимонович и действительный студент Фёдор Филимонович — избираются в гласные городской думы. В декабре тюменское общество доверит Григорию Колмогорову и директорство в Городском Общественном банке. В этой должности он будет находиться в течение 6 лет (по 1891 год). К 1886 году относится и начало его деятельности на посту одного из добровольных (по избранию) директоров тюменского отделения Попечительного о тюрьмах комитета, в котором он сменит отца и прослужит до самой своей смерти, удостоившись в октябре 1895 года Высочайшей награды — ордена Св. Станислава 3-ей степени.

В 1886 году пришла очередь вести под венец невесту и 31 — летнему Фёдору Филимоновичу. Вероятно, он действительно влюбился (и это делает ему честь), так как его выбор пал на 18-летнюю дочь несостоятельного должника, периодически находившегося под заключением в тюменской тюрьме и покинувшего город ещё в 1877 году.

Оставленная родителями, дедушкой и бабушкой Г. И. и Е. Э. Гуллет — известными тюменскими заводчиками, о которых мы уже упоминали выше, — девушка фактически проживала на иждивении своего дяди Р. Г. Гуллета, совладельца фирмы «Пирсон и Гуллет».

Отец Елизаветы Константиновны — Константин Васильевич Лонгинов, будучи в 1860-х годах техническим директором завода Гуллета, женился на дочери своего благодетеля Марии Гекторовне, и какое-то время успех сопутствовал ему. В 1869–73 годах он — во главе предприятия умершего к тому времени тестя и городской голова (1872–73 гг.). Но с закрытием завода судьба его резко меняется к худшему.

Венчание купеческого сына — действительного студента и потомственного почётного гражданина Фёдора — с дочерью опального чиновника девицей Елизаветой состоялось 31 августа всё в той же Вознесенской церкви. Среди поручителей «по женихе», как ни странно, крестьянин владимирской губернии села Ряполова Н. А. Буреев и тюменский мещанин А. Ф. Иконников. «По невесте» — пермский мещанин А. Э. Махаров и сын чиновника Г. И. Виноградов[195]. И, заметим, никого из большой родни Колмогоровых-Барашковых!