Любовь Миронихина - Сергий Радонежский

Будучи уже в преклонных годах, преподобный вынужден был брать в руки свой посох и брести за сотни верст — снова мирить, увещевать, пугать карой Божией непокорных. До конца своих дней он боролся с «ненавистной раздельностью мира».

Олег Рязанский воевал с Москвою с самых младых лет. Еще юношей он пытался тягаться с московскими князьями за Лопасню, совершал дерзкие набеги на соседей. Но с годами Олег понял, что сила не всегда ломит, и предпочитал чаще пускать в ход хитрость и коварство.

Бурная история взаимоотношений Московского и Рязанского княжеств в XIV веке не уложилась бы и в целую главу. И счастливым своим завершением эта история во многом обязана радонежскому игумену, миротворцу и ходатаю.

Не всегда Дмитрий был справедлив с соседом. Осенью 1370 года он попросил у Олега помощи, когда Ольгерд Литовский осаждал Москву. За эту помощь обещал отдать Олегу вожделенную Лопасню. И обманул. Когда Ольгерд с войском ушел от стен Москвы, Дмитрий заявил, что рязанцы так и не вступили в сражение, «стояли на меже», значит, и не заработали волость.

Разъяренный Олег решил силой взять обещанное. Но московское войско оказалось сильнее и многочисленнее: рязанцы были разгромлены. Сам Олег бежал и только через год вернулся в свое княжество.

В 1373 году татары разграбили и сожгли все рязанские города и веси. Дмитрий и брат его Владимир Серпуховской стояли на берегу Оки, оберегая свои вотчины от татар, смотрели на пожарища и ничем не помогли соседям!

Впрочем, бывали между Москвой и Рязанью краткие перемирия. За два года до Куликовской битвы Дмитрий разгромил Бегича на реке Воже. Эта первая большая победа русских над татарами произошла на рязанской земле, и Олег тоже участвовал в битве со своим отрядом. За это вскоре Мамай ему отомстил — наслал на Рязань свою рать и сжег город дотла.

Накануне Куликовской битвы Олег, пытаясь защитить свою вотчину, заключил тайные соглашения с Мамаем и Ягайло и заверил Дмитрия в своей преданности. А в решающий момент так и не вступил в битву и остался в стороне. В первый раз хитрость ему удалась.

Два года спустя Олег решил еще раз воспользоваться этой тактикой: и Тохтамышу помог, и у стен кремля не стоял. Но на этот раз Дмитрий все узнал и жестоко отплатил ему за предательство. Олег затаил обиду.

25 марта 1385 года, в праздник Благовещения, он осторожно подошел к Коломне. Так осторожно, что жители спохватились слишком поздно. Может быть, на службе в храмах стояли. Кто же мог подумать, что князь даже святой праздник не пощадит и не убоится греха на Благовещение кровь пролить. Олег не убоялся.

Он разграбил Коломну, многих жителей увел в плен. Но оставаться долго в городе побоялся, вернулся домой. Олег понимал, что возмездие последует очень скоро, и готовился к войне, позвал на помощь литовские отряды. Что могло заставить осторожного и хитрого князя порой впадать в такие безрассудства? Безмерное честолюбие. Олег всю жизнь хотел быть великим князем. Так и не сумев получить или купить ярлык, он самовольно присвоил себе этот титул и в своей вотчине, среди подданных величал себя великим.

Дмитрий послал сразу два войска — на Рязань и на Муром. Повел их опытный полководец Владимир Серпуховской, после Куликовской битвы прозванный Храбрым. Казалось, исход этой стычки предрешен и Олега снова побьют, а рязанцам придется расплачиваться за безмерную гордыню своего князя.

Но на этот раз судьба благоволила к Олегу. Летописи умалчивают об исходе сражения. Если бы победил Владимир, летописцы обязательно упомянули бы об этом. Олегу приходилось часто воевать в своей жизни, и иногда он одерживал значительные победы. Так что и на этот раз его успех не был такой уж случайностью, особенно если учесть поддержку литовцев. Ведь в начале шестидесятых годов рязанский князь сумел разгромить даже отряд татар, наведавшихся в его вотчину пограбить.

Поражение Москвы очень обрадовало ее врагов.

Новгород сразу же отказался выплачивать Дмитрию дань для орды — «черный бор». А Тохтамыш требовал вовремя платить дани, иначе мог отобрать ярлык на великое княжение.

В тяжелое положение попал князь Дмитрий. Авторитет его настолько упал, что новгородцы, как прежде, начали разбойничать и грабить на Волге и в московских владениях. Идти усмирять их большим войском, как это было в 1375 году, у князя не было сил. Тем более что осмелевший Олег Рязанский мог ударить в тыл.

Пришлось Дмитрию смирить свою гордость и поклониться Олегу. Он отправил к рязанскому князю послов, предлагая мир и дружбу. Олег привередничал, упивался унижением великого князя и выдвигал совершенно неприемлемые условия.

Как всегда в тяжелые дни своей жизни, Дмитрий поехал в Святотроицкую обитель посоветоваться со святым старцем, попросить о помощи. Князь привез в монастырь богатую милостыню, попросил игумена отслужить молебен и долго беседовал с ним о новых напастях, преследовавших Москву в последние два-три года.

Князь безгранично верил в мудрость и прозорливость преподобного Сергия и молил о помощи. Мог ли старец ему отказать? Ведь речь шла не о княжеских раздорах, а о гражданской войне, в которой православные христиане убивали друг друга.

Осенью преподобный Сергий вместе с боярами московскими поехал к Олегу в Рязань. До этого многие посольства от князя Дмитрия побывали у Олега и «ничтоже успеша», говорил летописец. «Преподобный же игумен Сергий, старец чудный, тихими и кроткими словесы и речьми и благоуветливыми глаголы, благодатию, данною ему от Святого Духа, много беседовал с ним о пользе души, и о мире, и о любви; князь же великий Олег преложи свирепство свое на кротость, и утишися и укротися, и умилися вельми душою, устыде бо столь свята мужа, и взял с великим князем Дмитрием Ивановичем вечный мир в род и в род».

Многие задавались вопросами, что это за волшебные «словесы», которые умилили даже свирепого Олега, чье сердце давно зачерствело от жестокости, предательства и лицемерия? Ни летописи, ни ученики не оставили нам проповедей, увещеваний и бесед преподобного. Если и сохранились краткие поучения, то это, скорее всего, поздние пересказы учеников старца. Они кратки и безыскусны.

И подлинные слова Сергия, без сомнения, были простыми и сердечными. А могучая сила их воздействия объяснялась тем, что они освещались обаянием его светлой личности и особым даром благотворно влиять на людей.

Конфликт, грозивший вылиться в большую войну, был благополучно улажен. Сергия встретили в Москве с большими почестями и славою. Два года спустя мир между Рязанью и Москвой был скреплен браком: Дмитрий выдал свою дочь Софью за сына Олега Федора.