Павел Батов - В походах и боях

Противник предпринял попытку прорваться через Карпову балку, но был отбит артиллерийским огнем 106-й дивизии. (Должен оказать, что искусство таких артиллеристов, как Б. П. Лапши и Г. Б. Авин, мы оценили и при отходе, когда они, умело перенося огонь, помогли 271-й дивизии оторваться от немецких частей.) С присущей ому активностью комдив организовал 3 октября разведку боем в Карповой балке силою батальона. Вспоминая об этом давно минувшем деле, генерал Первушин Алексей Николаевич при встрече в Москве с большой любовью называл дорогие ему имена: "Ну как же забыть младшего лейтенанта В. Н. Еренженова, такой хороший офицер-комсомолец!.. Комбат майор Сергей Михайлович Листов при нашей атаке сразу был убит, Еренженов возглавил батальон и неплохо провел бой. Правда, ему помогал шедший в эту атаку инструктор нашего дивизионного политотдела - батальонный комиссар Павел Борисович Якубович... Или возьмите Лаврова, тоже комсомолец, рядовой боец, первый раз в бою, а какая энергия и воля - штыком заколол четырех фашистов, потом группу бойцов организовал, они подавали ему гранаты, а он бросал их и окопы врага".

Слушал этот рассказ, и думалось, что вот мой собеседник уже в возрасте, и на покое, и тяжело, тяжело изранен, а сердце его до сих пор принадлежит солдату. Хотелось бы, чтобы новое поколение наших командиров училось у ветеранов Великой Отечественной войны, развивало в себе и эту замечательную черту. Без нее ни жить, ни воевать не годится...

106-я дивизия решительно пресекла попытки передовых частей 46-й пехотной дивизии немцев и их танков овладеть выходом в Крым со стороны Карповой балки. И в дальнейшем враг не смог на этом участке достичь успеха.

Несколько батальонов из состава 73-й немецкой пехотной дивизии с ходу атаковали деревню Тихоновка, на крайнем северном выступе озера Старое, овладели высотой 21,8, сбив подразделения нашего 417-го полка, и захватили деревню Пролетарка. Полковник Юхимчук запросил поддержки: "Противник атакует силою до полка пехоты с танками. Веду бой с переменным успехом".

Генерал Черняев, внимание которого было в это время приковано к левому флангу, где 361-й полк с трудом отбивался от частей 50-й и 170-й пехотных немецких дивизий, выслал в район деревни Пролетарка отряд во главе с капитаном Н. В. Лисовым. Вместе с ним пошли дивизионный инженер майор А. А. Школьников и начальник оперативного отделения дивизии капитан С. С. Шутыркин. Лисовой получил мой резерв - батальон морской пехоты, роту разведчиков и подвижный отряд саперов с задачей объединить действия всех войск и полностью овладеть проходом между озерами.

Динамика этого боя: 30 сентября в 19.30 немцы заняли Пролетарку; в 21.00 их выбили; в 23.00 мы вновь оставили ее. Ночью в населенном пункте упорный бой. Первого октября налет до 50 - 60 вражеских самолетов по расположению 417-го полка. Утром Пролетарка в руках Юхимчука. Через два часа его опять отбросили. Лишь в полдень моряки капитана Г. Ф. Сонина смогли - на этот раз окончательно - вышибить гитлеровцев из деревни, а к 14.00 вместе с батальоном лейтенанта Б. А. Бабича вытеснили противника из межозерья и овладели высотой 21,8. В одном из этих боев был тяжело ранен полковник Василий Кириллович Гончарук. А. X. Юхимчук бросился ему на помощь, но не смог проползти, столь сильный был огонь пулеметов. Полковника вынес с поля боя в укрытие какой-то матрос и тем спас ему жизнь.

...Из письма бывшего комиссара 7-й бригады морской пехоты Николая Евдокимовича Ехлакова: "Вспомнил я, читая ваши воспоминания, о делах в Крыму, где вы были нашим учителем в наземном бою. Единственно, что хочу уточнить, тов. Батов: полковника Гончарука спас не "какой-то матрос", а герой нашей бригады краснофлотец Костя Ряшенцев; он москвич, остался в живых в Великую Отечественную войну, закончил потом институт кинематографии, был кинокорреспондентом студии документальных фильмов и в прошлом году, снимая на переднем крае борьбу палестинских партизан за свободу, погиб от пули вражеского снайпера. Мы помним К. Ряшенцева, бесстрашного борца с фашистами. И он погиб на боевом посту как солдат свободы".

Командный пункт полковника А. X. Юхимчука был укрыт в развалинах хутора, приткнувшегося к самой южной оконечности озера Старое. Перед ним расстилалась солончаковая равнина, на берегу соседнего озера находилась деревня Пролетарка. Первый взгляд в ту сторону заставил похолодеть сердце: вся равнинка с того места, где она начинала подниматься, усыпана черными бушлатами... Положил Сонин весь батальон!.. Но оказалось, что это только бушлаты. На последнем рывке моряки посбрасывали их с себя и в одних тельняшках завершили свою стремительную атаку. Можно себе представить воздействие такого броска на нервы противника!

Позже, пожимая руку отважному комбату-моряку, я спросил его, одел ли он своих ребят.

- Все пособирали, - ответил он. - Теперь ночи холодные.

Приезд на этот участок имел определенную цель. Мы только что получили "катюши" - оружие новое для всех и секретное, и нужно было своими глазами посмотреть поле боя, где я собирался применить его. Кроме того, узнав о ранении полковника В. К. Гончарука, решил, что лучшей замены, чем А. X. Юхимчук, нам не найти. А начальника штаба полка майора Д. С. Татаринова назначить исполняющим обязанности командира полка.

Оставив машину в километре от деревни Пролетарка, мы двинулись далее с командиром полка пешком. Навстречу шел работник штаба, который и доложил последние данные по обстановке и добавил, что высота полком занята и закреплена. Осмотрев, что было нужно, возвращались обратно. Юхимчук заверил, что больше немцы высоту не возьмут.

- Ладно, полковник, пусть об этом думает теперь майор Татаринов. Сдавайте ему полк, нам нужен начальник штаба дивизии.

- Если не справился, то прошу послать меня командиром батальона, неожиданно злым голосом сказал Юхимчук. - Да, прошу послать комбатом, но только в этот же, в четыреста семнадцатый полк...

- Перестаньте, полковник. Вы же понимаете, какие задачи перед сто пятьдесят шестой дивизией. Пойдете начальником штаба.

- Разрешите... с Черняевым?.. Вместе работать?

- Да при чем тут Черняев?

- У генерала Черняева отсталые взгляды на роль штаба...

Знаете, даже рассердиться на него было трудно. Невдалеке шумит бой. Кругом посвистывает. Шофер моей машины стоит побледневший - снаряд разнес "эмку" вдребезги, парень еще не освоился с тем, что остался жив. А рядом идет человек и теоретизирует относительно штаба как аппарата управления войсками. Не знаю, дошла ли до нашего настырного героя ирония этой сцены, но он вдруг оборвал речь.

- Ну вот и хорошо. Вашу лекцию, полковник, дослушаем в более подходящей обстановке. - На лице его было непокорство, и пришлось добавить: - А за неповиновение, невыполнение приказа на поле боя полагается трибунал!