Валерий Сафонов - Не Сволочи, или Дети-разведчики в тылу врага

Третье — разведка. И чисто военная, силами бойцов отряда, и агентурная. И для собственной безопасности, и в интересах командования Красной Армии. Я обратил внимание на донесения «Орла» — хорошие донесения. Он наблюдателен, точен, лаконичен и очень конкретен.

Золотухин не мог не испытать чувства гордости от таких слов куда более опытного, чем он, старшего товарища, но не мог не оценить и его чисто профессиональной деликатности — Медведев и виду не подал, что хотел бы знать, кто скрывается за криптонимом «Орел». Таково уж одно из главных правил разведки — не раскрывать источников информации. Знал бы многоопытный разведчик, что этому самому «Орлу», о донесениях которого он отозвался столь одобрительно, не исполнилось еще и семнадцати лет.

Словно не заметив такой реакции Василия Ивановича, Медведев продолжал:

— Я заметил также, что некоторые руководители подполья за версту обходят управы, комендатуры, полицейские управления. Это ошибка. Надо внедрять в немецкие учреждения своих людей, а также искать среди русских служащих таких, кто пошел работать на оккупантов по малодушию, но не потерял еще совесть и не замарал руки кровью соотечественников. Ёсли умело подойти к таким людям, то они смогут и свою вину искупить, и большую помощь нам оказать.

К себе «домой» Золотухин возвращался в хорошем настроении, чему, кроме полезного, умного разговора, способствовала и последняя, принятая радистом Шмариновым, сводка Совинформбюро.

На фронте происходили важные события, воистину стратегического значения. В первой половине ноября гитлеровское командование создало две новые мощные группировки войск, которые 15 и 16 ноября перешли, как оно полагало, во второе, решительное наступление на Москву, стремясь обойти столицу с севера через Клин и Солнечногорск и с юга через Каширу. Последующие две недели Красная Армия вела здесь тяжелые оборонительные бои. К концу ноября немцы на северо-западе вышли к каналу Москва—Волга и форсировали его у Яхромы, на юго-востоке достигли Каширы. На этом наступательный порыв дивизий группы армий «Центр» иссяк, но не сам собой, а после того, как они потеряли в этих боях более 155 тысяч человек убитыми и ранеными, около 600 танков, большое количество орудий, самолетов и иной военной техники. В первых числах декабря немецкие войска были вынуждены сами перейти к обороне.

5 и 6 декабря, то есть как раз в те дни, когда людиновский отряд столь гостеприимно встретил в своем расположении медведевцев, началось контрнаступление войск Калининского и правого крыла Западного фронтов в полосе шириной свыше 200 километров. Так началась первая в ходе Великой Отечественной войны крупная наступательная операция Красной Армии стратегического значения. Немецкие войска под Москвой были разгромлены и отброшены к западу на 100, а местами и 250 километров. Была ликвидирована угроза и столице страны, и всему Московскому промышленному району. К началу января полки Красной Армии вышли на рубеж Наро-Фоминск — Малоярославец — населенные пункты западнее Калуги — Сухиничи — Белев.

В ходе наступления командующий войсками Западного фронта генерал Г.К. Жуков приказал 50-й армии генерала И.В. Болдина овладеть Калугой. Для выполнения приказа генерал Болдин создал подвижную группу в составе стрелковой, танковой, кавалерийской дивизией, а также Тульского рабочего полка. Командование группой было поручено генералу B.C. Попову.

Двигаясь только ночами, избегая не то что боев, даже мелких стычек с немцами, группа к концу дня 20 декабря подошла к Калуге с юга, а на рассвете, молниеносно захватив мост через Оку, ворвалась в город.

По приказу Гитлера к Калуге были срочно подтянуты четыре дивизии, которые, обладая численным преимуществом, окружили группу Попова. Положение облегчил кавалерийский корпус генерала П.А. Белова. Его активные и эффективные действия позволили стрелковым дивизиям 50-й армии подойти к Калуге и соединиться со сражающимися на улицах древнего русского города частям Попова. Опираясь на успех 50-й армии, перешла в наступление и 49-я армия. 30 декабря, потеряв свыше 5 тысяч человек и большое количество военной техники, немцы были из Калуги выбиты.

Потрясенный внезапностью этого прорыва, Гитлер снял с поста командующего 2-й танковой армии генерала Гудериана, считавшегося до того основателем всей немецкой доктрины использования крупных танковых соединений в современной войне. Взбешенный неудачей, фюрер снял с должности и других фельдмаршалов и генералов, совсем недавно удостоенных им и новых высоких чинов, и «Рыцарских Железных крестов»: Бока, Лееба, Рунштедта, Штрауса — всего до сорока человек. Более того, уволив в отставку генерал-фельдмаршала Браухича, Гитлер, желая показать, что он ни в грош не ставит высший эшелон командования вермахта, назначил вместо него главнокомандующим сухопутными войсками… самого себя.

Впервые за всю мировую войну непобедимый доселе гитлеровский вермахт потерпел настоящее поражение. В битве под Москвой немцы потеряли более полумиллиона солдат и офицеров, 1300 танков, 2500 орудий, более 15 тысяч автомашин и много иной военной техники. Были полностью освобождены от оккупантов Московская, Тульская, Рязанская, а частично Калининская, Смоленская и Орловская области.

Рухнул, чтобы больше никогда не возродиться, план блицкрига — молниеносной войны.

…Обо всех этих подробностях, тем более конечных результатах сражения, разумеется, ни Медведев, ни другие партизанские командиры тогда знать не могли. Знали в пределах того, что сообщали принимаемые более-менее регулярно сводки Совинформбюро, а также радиограммы Центра. Но главное — о начавшемся разгроме немцев под Москвой они знали прекрасно, более того, могли судить о его масштабах уже и потому, что видели в тылу вермахта собственными глазами и глазами своих разведчиков.

И даже без особых указаний Центра понимали, что в эти дни и недели необходимо предельно активизировать и разведывательную, и боевую работу. Наконец, необходимо донести до населения оккупированных районов правдивую информацию о том, что Москва не только выстояла (а гитлеровская пропаганда не раз объявляла о падении столицы), но что ее защитники нанесли немцам у ее стен серьезное поражение.

Дмитрий Николаевич и другие командиры прекрасно сознавали, что означает сейчас каждый не доехавший до передовой солдат подкрепления вермахта, каждый не доставленный туда ящик снарядов, каждая цистерна горючего, каждый танк. В этой ситуации Медведев посчитал обычную партизанскую тактику недостаточно эффективной.

Медведев исходил из того, что главную роль в войне играет, разумеется, действующая армия, партизаны — вспомогательную. Следовательно, чем теснее будет их взаимодействие, тем более эффективными будут усилия их в решении общей задачи — полного разгрома врага. Так вначале возникла, а затем выкристаллизировалась и приобрела конкретные формы идея проведения первой в ходе войны совместной операции партизан и действующей армии, в данном случае — ее военно-воздушных сил. Задним числом эта мысль кажется чуть ли не по-детски простой. Впрочем, так всегда кажется, когда речь идет об идее, которая впервые пришла в голову, во-первых, достаточно давно, и, во-вторых, не тебе.