Борис Островский - Степан Осипович Макаров

Эти слова свидетельствуют о цельности натуры Макарова. В них и ответ на поставленный вопрос: что побудило его снова пуститься в кругосветное плавание? Важно, конечно, то, что плавание было крайне интересным и дало ему широкие возможности для новых открытий и исследований. Вероятно Макаров понимал и то обстоятельство, что открытиями и исследованиями лучше и свободнее заниматься в море, а не в условиях «дома» — России восьмидесятых годов.

Письмо Макарова к жене, отправленное ей незадолго до возвращения «Витязя» на родину, ярко свидетельствует о том, как чувствовал себя Макаров на суше в обычной сутолоке нервной и неспокойной жизни, в которую ему сразу же по приезде придется окунуться. «Я этого приезда в Петербург, — писал он, — боюсь, как чего-то очень тяжелого. Страшно подумать о том, что вновь начнется бесконечная вереница визитов, обязательств и пр. и пр.!»

31 августа 1886 года «Витязь» вышел из Кронштадта в плавание.

«Витязь» следовал по следующему маршруту: Кронштадт, Киль, Гётеборг, Портсмут, Брест, Эль-Ферроль (Испания), Лиссабон, остров Мадейра и Портопрайз на островах Зеленого Мыса. 20 ноября корабль вошел в гавань Рио-де-Жанейро. Благополучно пройдя Магелланов пролив, «Витязь» 6 января 1887 года был в Вальпарайзо, а затем пересек Тихий океан в направлении на Иокогаму.

По пути русские моряки посетили Маркизские и Сандвичевы острова.

В Японии корабль пробыл несколько месяцев. Здесь «Витязь» вошел в состав Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Шмидта, плававшей у берегов Японии. 8 июня 1887 года экипаж вступил на русскую землю. Корабль пришел во Владивосток. В середине ноября «Витязь» отделился от эскадры. находившейся во Владивостоке, и, получив срочное задание, ушел в продолжительное, опасное в это время года плавание. Необходимо было, на случай «разрыва с морской державой», осмотреть малопосещаемые дальневосточные порты и выяснить, смогут ли они служить убежищем или местом встречи для кораблей Тихоокеанского флота. На выполнение этой задачи у Макарова ушло полгода. Степан Осипович прекрасно выяснил естественные условия обороны дальневосточного побережья и ознакомился с характером и особенностями его природы. Полные и обстоятельные отчеты, доставленные им в морское министерство, легли в основу многих строительных работ военного характера, предпринятых на Дальнем Востоке.

Попутно Макаров произвел морскую съемку нескольких бухт. Выполнив, еще ряд ответственных поручений, посетив Петропавловск, острова Беринга и Медный, Макаров отправился 28 августа в наши северные порты с грузом продовольствия. Два сильнейших шторма пришлось выдержать кораблю в Охотском море. Во время одного из них волной, перекатившейся через корабль, сорвало и унесло катер. Месяц «Витязь» стоял во Владивостоке и месяц же в Иокогаме, исправляя повреждения.

В Россию корвет отправился другим путем: с востока на запад через Индийский океан, Красное море, Суэцкий канал и Средиземное море. По пути заходили в Гонконг, Пан-Ранг, Сайгон, Сингапур, Ачин, Коломбо, Аден, Суэц, Пирей, Мальту, Алжир, Гибралтар, Кадикс, Шербург и Копенгаген.

20 мая 1889 года корвет стал на якорь на Большом Кронштадтском рейде Поход «Витязя» продолжался 993 дня, из них собственно на плавание ушло 526 дней, а на стоянки — 467 дней.

Сколько стран и морей, сколько разных климатических поясов и районов сделались предметом наблюдений и изучения командира «Витязя» и его помощников! И ни одно из этих наблюдений не пропало, все они были тщательно обработаны и проанализированы и легли в основу его капитального труда «Витязь» и Тихий океан».

На протяжении своего почти трехлетнего плавания на «Витязе» русские моряки побывали в десятках портов. Познакомились с иноземными обычаями и природой, дважды пересекли экватор, испытали тропическую жару в Атлантическом и Тихом океанах и холод осенних ночей в Охотском море, боролись со штормами и ураганами, наблюдали другие интересные и необычайные явления природы. Обо всем этом можно было бы написать интереснейшую книгу.

Но свой труд «Витязь» и Тихий океан» Макаров посвящает в основном только научным работам. Вероятно он предполагал рассказать о жизни и быте моряков во время плавания, описать страны, города, порты и острова, которые посетил «Витязь», в другой книге. Известно, что Макаров вел в плавании подробный дневник, в который заносил все то, что заинтересовало или привлекло его внимание, помимо научной работы. Делал такие записи Макаров хорошо, точно и интересно, облекая свои заметки в литературную форму, обогащая их своими мыслями, сравнениями, сопоставлениями, юмором.

Однако этот дневник погиб, как предполагают, на «Петропавловске».

Правда, кое-что из наблюдений Макарова сохранилось в донесениях, рапортах и письмах к жене. Только впечатления от Японии Макаров успел обработать и выпустить отдельной брошюрой до своей гибели.

Сохранившиеся сведения о плавании «Витязя» отрывочны и случайны, но и они дают представление о том, как много интересного повидали моряки в своем путешествии, рассказывают и о характере отношений русских моряков с туземным населением.

Например, когда «Витязь» прибыл на остров Нука-Гива, самый большой из группы Маркизских островов, Макаров устроил на берегу «народное гулянье». «Гулянье вышло прекрасное, — пишет Макаров жене, — наши матросы отличались в танцах, каначки тоже танцевали…»

Дружелюбное отношение русских моряков к туземному населению резко отличалось от пренебрежительного и высокомерного, а зачастую и просто грабительского поведения экипажей других иностранных кораблей.

Туземцы радостно встречали русских, быстро знакомились и завязывали дружбу с матросами.

Из Гонолулу, столицы Сандвичевых островов, Макаров пишет жене: «Тут все в садах, и все дома состоят из ряда веранд на все четыре стороны. Лица тут очень приятны… С этим письмом я посылаю тебе небольшую группу[52], где канак и каначка показывают нашим матросам, как добывать огонь трением одного куска дерева о другой».

Были во время плавания и курьезные происшествия. Одно из них произошло по инициативе морского министерства, давшего распоряжение Макарову, как и другим командирам русских кораблей, закупить в Сайгоне для смазки судовых механизмов касторовое масло. Это распоряжение было продиктовано тем, что министерство располагало сведениями о дешевизне касторового масла в Индо-Китае.

Когда «Витязь» пришел в Сайгон, то, выполняя предписание, закупили несколько десятков бочек касторки и смазали машину. Первое время, пока было жарко, все механизмы на малых скоростях работали прекрасно. Но лишь стало прохладнее, масло в коридоре гребного вала настолько загустело, что на «Витязе» почти целые сутки не могли заставить вращаться винт. Касторку пришлось отменить и перейти попрежнему на обыкновенное машинное масло.