Франсиско Мероньо - И снова в бой

- Это уж точно! - засмеялся Чико, очищая пыль со своей одежды, как будто собирался на танцы.

- Живыми мы им в руки не дадимся, правда? - уточнил Эрминио Кано.

Остальные лишь одобрительно кивнули. Несколько минут все молчали. Они уже знали, что такое война с фашистами. Они испытали ее в Испании, и им было о чем подумать сейчас.

Погасли последние лучи заходящего солнца. Один за другим испанцы докинули укрытие. Взглянув, как солнце окрасило в рыжие тона вершины деревьев, тронулись в путь. Шли быстро, насколько им позволяли силы. Они уже немало прошагали по этой разоренной и выжженной земле. Им не приходилось особенно полагаться на местное население: плохое произношение не раз вызывало подозрение, поэтому они старались не приближаться к населенным пунктам.

Поставили три последние мины: одну - на мосту через реку, две другие на полотне железной дороги. Тщательно их замаскировали. И снова в путь...

Испанцы все же решили зайти в деревню: из продуктов у них ничего не было. В деревню пошли двое - Андрее Фьерро и Эрминио Кано.

Из жителей остались лишь старики, женщины и дети. Все, кто мог держать в руках оружие, ушли в Красную Армию. Жители сначала с недоверием встретили пришельцев: испанцы оборваны, лица заросли бородами. На ломаном русском языке с трудом объяснили, что они испанцы и что они воюют против немцев. Лица жителей сразу светлеют. Испанцам несут воду, делятся с ними последним куском хлеба. И все это от чистого сердца!

Покидая гостеприимную деревню, они увидели шедших им навстречу по дороге немецких солдат. Немцев было около дюжины. Испанцы попрыгали в кювет.

- Прижимайтесь к земле! - крикнул Фьерро, Бельда и Отеро приготовили свои трофейные автоматы. Браво дослал патрон в патронник пистолета. Альберкас, Эстрела и Кано вынули ножи.

Фашисты приближались, уже доносились отдельные слова из их разговора.

- О чем они говорят? - шепотом спросил Бельда у Браво, который немного знал немецкий язык.

- Рассказывают анекдоты! Тсс!

- Сейчас мы им расскажем анекдотец!

Вот до врага осталось сто метров, пятьдесят, двадцать. Отеро перестал грызть пуговицу на воротнике своей рубашки и открыл огонь - две длинные очереди из автомата. Несколько убитых фашистов упали на дорогу, остальные, выпустив с испугу несколько очередей в воздух, начали стремительно удирать в обратную сторону. Однако очереди из автоматов Бельды и Отеро уложили всех фашистов - никому из них не удалось уйти.

- Послушай, начальник, мне кажется, это был настоящий бой? - обратился Бельда к Отеро. Бельда отличался оригинальной манерой разговаривать: не сразу поймешь, шутит он или говорит всерьез.

- Думаю, что да, - сухо ответил Хуан и слегка похлопал его по плечу. Лицо Хуана побледнело, и он поморщился от боли.

- Ты ранен? - спросил Бельда и увидел, что на левом плече Хуана расплылось красное пятно.

- По-моему, слегка. Когда пуля меня задела, показалось, будто что-то сильно ударило. Сейчас плечо горит.

Прислушались к далекому шуму боя, выпили по глотку трофейного коньяка. Рана у Отеро оказалась пустячная. Среди трофеев нашли две винтовки с оптическим прицелом. Бельда взял одну из них себе и стал внимательно ее рассматривать. Что он думал в этот момент, трудно было понять.

- Отсюда надо немедленно убираться! - предложил Фьерро - В любую минуту могут прибыть немцы.

- Куда пойдем дальше?

- Параллельно дороге. Разве не видишь - указатель! До Москвы - семьсот километров!

- Тогда пошли!

Все теперь были хорошо вооружены. Захватив с собой как можно больше патронов и гранат, они снова пустились в путь по украинской земле, используя любые складки местности для скрытного передвижения.

Утренний туман стал рассеиваться. Путники нашли глубокую яму подальше от дороги и, наскоро закусив, завалились спать в обнимку с оружием. Через мгновение все уже храпели. Эрминио Кано и Мариано Чико остались на посту. Они выкурили по сигарете из тех трофеев, что захватили у немцев. Через два часа их сменили.

К вечеру они снова собрались в путь. Бельда горел желанием испробовать немецкую винтовку с оптическим прицелом. Прижимаясь к земле, Бельда и Отеро подползли ближе к шоссе.

По шоссе в обоих направлениях сновали машины. Бельда стал наблюдать. Вот он выбрал место, откуда удобнее стрелять, и тщательно замаскировался. Затем взял на прицел водителя огромного бензовоза. Звук выстрела смешался с шумом идущих по шоссе машин. Грузовик метнулся в сторону, врезался в идущую навстречу машину и завалился на обочину. Раздался сильный взрыв. Со всех сторон к бензовозу бежали немцы, выпрыгнувшие из других машин. Бельда и Отеро сияли от счастья. Однако надо было поскорее уходить, пока немцы не опомнились. Шоссе находилось слишком близко!

Так маленькая группа испанцев-антифашистов продолжала шагать по оккупированной немецкими захватчиками территории. Сколько людей, столько и характеров. Браво всегда нравилось быть впереди, быть первым, а вот Эрминио отличался предельной скромностью. Альберкас любил говорить обо всем и когда угодно, а из Устарроса, бывало, не вытянешь и слова. Эстрела любил посмеяться, а Чико был молчалив. Фьерро нравилось командовать, отдавать приказы. Не в пример ему Бельда был образцовым подчиненным: выполнял приказы без единой жалобы, и все, что говорил ему командир, было для него законом. Отеро был уравновешен и спокоен, умел и посмеяться, и быть серьезным.

Несмотря на такую несхожесть характеров, все они были коммунистами и вели себя как коммунисты: упорно пробивались к своим, не раз вступали в схватки с врагом, подчас сталкиваясь с фашистами лицом к лицу. Сражаясь с фашистами, испанцы считали, что выполняют свой интернациональный долг перед советским народом, который оказал огромную помощь испанским республиканцам в борьбе против франкистов в Испании, и свято верили в победу ленинских идей пролетарского интернационализма, в победу советского народа над фашизмом.

Однажды недалеко от дороги они увидели небольшой обгоревший дом. Стены обуглились, окна были выбиты, дверь сорвана. Рядом с домом, на сосне, висели трупы: старик, молодая женщина и мальчик лет десяти. На груди у повешенных были дощечки с надписями "Партизанен"...

Прошло еще немало дней, когда они наконец пересекли линию фронта и на небольшой железнодорожной станции вместе с толпой беженцев сели в товарный поезд, состоявший из полуразбитых вагонов и открытых платформ, на которых вывозилось какое-то оборудование. Так в конце ноября 1941 года группа испанских летчиков после многих дней блужданий по вражескому тылу прибыли в город Энгельс, расположенный на Волге недалеко от Саратова.