Алексей Камнев - Его «величество» ГРАБЁЖ

— Островная Япония не имеет своей сырьевой базы, а заполонила весь мир своими товарами.

Ничуть не смутясь, Сергей продолжил:

— Народ этой страны воспитан на традициях самурайства — это верность и честное исполнение. Тебе давно бы пришлось вспороть свой живот.

И, переждав хохот, продолжал:

— Вся ее экономика и жизнь людей ориентирована для работы на экспорт, на завоевание внешнего рынка, где сочетаются три главных элемента: исключительное внимание к ресурсосбережениям, высокое качество работ и выпускаемой продукции, предельная точность в кооперационных отношениях. Кружки контроля качества, заимствованные у нас многими капиталистическими странами, у них намного действенней нашего народного контроля, а рабочие трудятся столько, сколько нужно хозяину. Кроме того, дешевый многолетний рабский труд неисчислимого количества китайцев. Все это и определяет ценовую конкурентоспособность их товаров.

Мы же ориентированы в первую очередь на обеспечение своих нужд и потребностей в условиях постоянного восстановления промышленности и систематической нехватки, при огромных затратах ввиду особых климатических условий и больших площадей при безмерных сырьевых возможностях. — Сергей медленно обвел всю территорию СССР, — и привыкли — абы как, все сойдет. Хотя коммунистическая партия своими решениями, призывами, действиями коммунистов постоянно пытается изменить отношение людей, но мы поддаемся с трудом.

Иван Васильевич не преминул вставить:

— Некоторые говорят: «Сколько негра не мой, он белым не станет», так и мы, какие есть, такие и будем.

Как правило, оставшегося от обеда времени не хватало, и Сергей Витальевич, глядя на часы, прерывал кого-то словами известного политика «задачи ясны, цели определены, за работу товарищи».

«Так уроженец этих мест на обретенной предками земле, где свищут все ветра и требуют особой силы, особой воли, рос, мужал, креп в согласье и добре, чуждаясь розни и высокомерия».

Отношения с Валерией определились, они подают заявление в ЗАГС. Сергей прибежал домой за паспортом и видит полупьяную компанию, заряженную порнографией высочайшего безобразия. Накурено, Юра обнимается на кухне, кто-то в зале, а кто-то забрался на его койку. Увидев Сергея, Юра растерялся.

— Ты что так рано? — спрашивает.

— А ты почему не на работе и так часто гуляешь? — перебирая документы, раздраженно спросил Сергей.

С колен Юрия соскочила какая-то растрепанная лохудра, одеваясь на ходу. Засунув паспорт в карман, Сергей молча указал на дверь.

— Братан, мы провожаем друга в армию, — на срыве ответил тот.

— Быстренько все собирайтесь, вон отсюда и там провожайтесь!

— Пойдемте, ребята, а я уйду и не приду сюда! — визгливо-обиженным голосом прокричал Юрка.

Как выхлопные газы вылетела компания, а Сергей убрал кассеты из видеомагнитофона, навел порядок, чтобы мать ничего не заметила и, опаздывая, побежал к месту встречи, рассуждая: «Порноагрессия заманивает в свои сети, тащит дурачков в бездну, делает все, чтобы не было у них ни прошлого, ни настоящего, ни будущего — все должно быть покрыто развратом, извращениями, алкоголем. Многие благополучно на этом наваривают капитал при поддержке помощников главного изменника».

Помолвку отметили с друзьями походом в театр. Домой пришел поздно, встречает беспокойная мать, из спальни вышел отец.

— Что случилось? — спрашивает Сергей.

— Будь он неладен, этот Юрка, опять нету, успокой ты ее.

Правду говорят «иногда и ложь полезна, если она во благо».

— Не беспокойтесь, он с друзьями уехал на аниихтовскую базу отдыха на озеро Манжерок.

Все уснули, а назавтра мать не крутит цифры телефона и плачущим голосом не спрашивает, нет ли у них Юрика. Через две ночи он пришел и никто не спросил где был.

В Древнем Риме были императоры: кто пел, кто хорошо рубил головы. Российской империей тоже всякие правили, а вот в искрометном Советском Союзе все наперечет и никто из них не опорочил чести страны, а наоборот коллективное правление придавало ему силу, авторитет и уважение. И не время выбрало Главного Изменника на главный пост страны, это война старательно вычистила целое поколение, а Заговор насилия за уши протащил его через погибших и искалеченных.

Не давая никому понять и опомниться, его единомышленники, а наши враги для демонтажа советской власти начали выбивать скрепы, соединяющие страну в единое целое. Порочить со всех сторон коммунистическую партию, изыскивать изъяны в ее деятельности за все годы существования, высмеивать и компрометировать отдельных ее руководителей, как давно ушедших, так и живых, достается и рядовым коммунистам на местах. Навалились извне и изнутри, причем изнутри как изменники, так и борцы за чистоту партии, предъявляя справедливые претензии. И в этом огромном хоре непосвященному человеку трудно отличить фальшь от прекрасно звучащей музыки. А нарастающий гром все увеличивающейся фальши угрожает целостности и самому существованию партии коммунистов. Падает ее организующая роль, комсомол отторгнут и не стал резервом, наступает вопиющая бесхозяйственность, хаос и зачастую это делается от имени КПСС агентами влияния, которых успели расставить на различные посты в течение многолетней скрытной войны. После чего нападки увеличиваются, а партия теряет уже более стойких своих товарищей и так по кругу.

По так называемым «чистым» четвергам цеховая комиссия по культуре производства, возглавляемая заместителем начальника цеха по технике безопасности, обходила производственные здания и прилегающие к ним территории. К этому обходу убирались, наводили порядок, а выставленная оценка могла повлиять на месячную премию.

На здании электрофильтров Виталий Сергеевич остолбенел, а взгляд его застыл на опустевшем месте, где был аккуратно по размерам сложен кислотостойкий камень. За ним ездили в Грузию, его доставляли из Кавказских гор до железной дороги, затем через весь Советский Союз — он ценится на вес золота. Комиссия пошла на другие участки, а Виталий написал заявление в четвертый отдел милиции, который занимался оборонными предприятиями, и одновременно приступил к частному расследованию. Результатом этого расследования оказалось убийственное известие. Камень списал, как пришедший в негодность и вывез заместитель директора Пруцких Э.М. на строительство церкви в Одинцовском посаде, где обменял его на кирпич для строительства собственного коттеджа. Документы на списание и вывоз оформлены как положено по всей форме.

Трудным было объяснение в кабинете Эдуарда Моисеевича.