Сергей Горшков - На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.)

В состав флотилии, командующим которой с 22 июля по 13 октября был капитан 1 ранга А. П. Александров,[59] в первый период ее формирования были включены: дивизион [90] канонерских лодок, состоявший из тихоходных (скорость около 9 уз) шаланд «Дон» и «Рион» (вооружение — по две артиллерийские установки калибром 130 мм и по две 45-мм пушки), бывшего ледокола № 4, вооруженного 76-мм и двумя 45-мм пушками, дивизион сторожевых кораблей, отряд катеров-тральщиков (11 единиц) и 87-я отдельная авиаэскадрилья (девять истребителей И-15). В ОДО вошли дивизион речных канонерских лодок и дивизион речных сторожевых катеров (4 и 8 единиц). В последующем флотилия пополнялась сторожевыми и торпедными катерами, переданными из состава Черноморского флота, и мобилизованными судами.

Одновременно устанавливались береговые артиллерийские батареи, оборудовались позиции дивизионов зенитной артиллерии и посты СНиС, велось формирование трех батальонов морской пехоты, эскадрилий штурмовой и истребительной авиации, подразделений тыла.

Флотилии пришлось вести боевые действия в весьма своеобразных географических и гидрологических условиях. Глубоко в Азовское море вдаются многочисленные косы: Федотова, Обиточная, Бердянская, Косая и прочие, его берега изрезаны многочисленными (более полутора десятков) заливами и лиманами, низменными дельтами рек, самая большая из них дельта реки Кубань протянулась на 100 км к югу от Приморско-Ахтарской. Все это создавало определенные трудности для ведения боевых действий. Еще одной своеобразной чертой этого южного моря является то, что оно примерно на два-три месяца, с конца декабря до начала марта, покрывается льдом.

Но географические, гидрометеорологические и климатические условия и аномалии Азовского моря отошли на второй план по сравнению со своеобразной, чрезвычайно динамичной оперативной обстановкой, сложившейся на этом небольшом морском театре в начальный период Великой Отечественной войны.

Боевые действия в Приазовье развертывались так быстро, что на формирование и решение задач боевой подготовки Азовской военной флотилии было отведено менее двух месяцев. Наступавший противник по-прежнему обладал серьезным превосходством в силах, особенно в самолетах, артиллерийских орудиях, минометах и танках, и не выпускал инициативы из своих рук.

Потеря Крыма, а также неудачный исход наступательной операции на харьковском направлении резко обострили обстановку на южном крыле советско-германского [91] фронта. Планируя летнюю кампанию 1942 г., гитлеровское командование именно здесь рассчитывало достичь решающего успеха. Улучшив свое оперативное положение за весенние месяцы, войска противника 28 июня перешли в генеральное наступление.

Создав превосходство в силах на направлении главного удара, в первые две недели летнего наступления 1942 г. противник достиг крупных успехов. Несмотря на упорное сопротивление наших войск, войска вермахта прорвали стратегический фронт и продвинулись на восток на 150–400 км. В директиве ОКБ № 44 от 21 июля указывалось, что операция на юге развивается быстро и благоприятно и что «в скором времени удастся отрезать Советский Союз от Кавказа и, следовательно, от основных источников нефти и серьезно нарушить подвоз английских и американских военных материалов. Этим, а также потерей всей донецкой промышленности Советскому Союзу наносится удар, который будет иметь далеко идущие последствия».[60]

Гитлеровская ставка считала, что задачи, поставленные перед вермахтом, в ходе трехнедельного наступления в основном выполнены и сложились благоприятные условия для нанесения удара на кавказском направлении. 23 июля 1942 г. она издала директиву № 45 о продолжении операции «Брауншвейг», целью которой являлось уничтожение группой армий «А» группировки наших войск южнее и юго-восточнее Ростова-на-Дону, о нанесении удара по Сталинграду и выходе после его захвата к Астрахани. После решения этих задач группе армий «А» надлежало провести операцию по захвату Кавказа под кодовым названием «Эдельвейс». Суть этой операции заключалась в следующем: как только обозначится успех подвижных главных сил группы армий «А», соединения 11-й армии должны переправиться через Керченский пролив для захвата восточного побережья Черного моря. Непосредственную поддержку сухопутным частям при переправе должны были оказывать военно-морские силы.

Всего в группе армий «А», на которую возлагалось решение главных задач операции, насчитывалось 167 тыс. солдат и офицеров, 1130 танков, 4540 орудий и минометов, до 1 тыс. боевых самолетов.[61] [93]

Подступы к Кавказу прикрывали войска Южного (по левому берегу Дона в его нижнем течении), Северо-Кавказского (от устья Дона, восточное побережье Азовского моря и Керченского пролива, побережье Черного моря до Лазаревского) и Закавказского (от Лазаревского до Батуми) фронтов. На командующего Черноморским флотом возлагалась ответственность за оборону Черноморского побережья от Благовещенской до Лазаревского.

Основными задачами, поставленными перед Азовской военной флотилией Наркомом ВМФ и командующим Черноморским флотом, являлись содействие приморским флангам частей и соединений Красной Армии, обеспечение морских сообщений в Азовском море и осуществление противодесантной обороны.

Первые залпы по врагу корабли произвели менее чем через два месяца после начала формирования флотилии. С 16 по 20 сентября 1941 г. они артиллерийским огнем поддерживали войска 9-й и 51-й Отдельной армий в районе Геническа, Арабатской стрелки и Кирилловки (около озера Молочное). Но эти первые боевые действия были недостаточно эффективными, так как уровень подготовки личного состава был еще невысок, а совместное плавание кораблей, в особенности ночью, не отработано.

Однако в ходе боев экипажи кораблей быстро приобретали необходимый боевой опыт, в реальной боевой обстановке оценивали свои возможности, силу своего оружия. В первых боевых соприкосновениях корабли вели артиллерийский огонь без целеуказания командиров сухопутных частей, не высаживали собственные корректировочные посты, и все же корабельные артиллеристы заставляли вражеские батареи прекращать огонь и дезорганизовывали действия противника.

В последующем поддержка сухопутных войск кораблями приобрела более систематический и плановый характер, улучшилась организация совместных действий и повысилась их эффективность. Вскоре было принято решение о том, чтобы в районе приморского участка линии фронта постоянно находились одна-две канонерские лодки, вооруженные 130-мм орудиями, готовые к немедленному открытию огня по вызову командиров. Перед каждым выходом кораблей в море для поддержки сухопутных войск издавался боевой приказ, штаб флотилии информировал командиров кораблей об обстановке в районе предстоящих действий, для связи с кораблями были разработаны таблицы условных сигналов, что существенно сократило [94] время прохождения радиограмм. На позициях корабли находились посменно, чем достигалась непрерывность непосредственной огневой поддержки войск. С прибытием кораблей на огневую позицию командиры уточняли обстановку в районе боевых действий, устанавливали связь с сухопутным командованием. Все это положительно сказывалось на выполнении поставленных задач.