Глеб Голубев - Улугбек

По определенному положению на небе звезды Сириус древние египтяне узнавали о близком разливе Нила, оплодотворявшего все поля. Они называли эту звезду Сотис и воспевали в торжественных гимнах:

Божественная Сотис вызывает Нил к началу года.

Сотис, великая, блистает в небе, и Нил выходит из его источников.

Божественная Сотис производит разлив Нила в его верховьях.

Множество важных наблюдений над звездами накопили в далекой древности народы Халдеи, Вавилона, Месопотамии. А древние греки уже пытались объяснить законы небесной гармонии, создав целый ряд интереснейших теорий. Они первые установили, что наша планета - шар. Пифагориец Филолай догадался, что шар этот безостановочно движется. Великий мыслитель Аристотель писал еще в IV веке до нашей эры:

«Небо не создано и не может погибнуть, как думают некоторые философы. Оно вечно, без начала и конца; кроме того, оно не знает усталости, ибо вне его нет силы, которая принуждала бы его двигаться в несвойственном ему направлении».

Во II веке до нашей эры математик Эратосфен уже сумел довольно точно вычислить размеры Земли. А его современник Гиппарх разработал теории затмений, движения Солнца и Луны и составил первый в истории человечества каталог звезд.

Философ Аристарх первым из людей догадался в те далекие времена, что не Солнце и планеты движутся вокруг Земли, как это нам кажется, а, наоборот, наша планета вращается около Солнца. Но он слишком опередил свое время. За это его обвинили в безбожии и изгнали из Афин.

Венцом древнегреческой астрономии был объемистый труд Птолемея «Великое построение». В нем нашла наиболее полное и законченное выражение геоцентрическая картина строения вселенной, против которой дерзнул выступить Аристарх. Земля объявлялась центром мира, а вокруг нее степенно кружились Солнце, Луна и другие планеты, каждая на своем особом небе.

Дальнейшее развитие астрономии, словно эстафету, приняли в свои руки арабские ученые. Пока Европа дремала в сонном духовном прозябании средневековья, они хранили и развивали научное наследие древних мыслителей.

Арабские астрономы полностью приняли Птолемееву схему мироздания. Они весьма чтили его труд. Он стал основой всей мусульманской астрономической науки, получив при переводе новое название - «Альмагест». Копии этой книги ценились настолько высоко, что бывали случаи, когда во время войны с побежденных брали ею дань, приравнивая «Альмагест» к золоту и серебру.

Вокруг Земли вращались семь небес: первое - Луны, второе - Утаред, третье - Зухрат, четвертое - Солнца, пятое - Меррих, шестое - Муштари, седьмое - Зухаль. Плоскость эклиптики делилась на двенадцать «домов» по знакам Зодиака. Солнце и планеты по очереди заходили в каждый дом. Так и записывали в гороскопах: «Когда звезда Муштари придет в пятый дом...»

Но, оставаясь в плену ошибочной теории геоцентризма, разрушить которую суждено было только в шестнадцатом столетии гениальному Копернику, мусульманские астрономы внесли немало нового в науку. Особого развития у них получила наблюдательная астрономия. Они не создали никаких новых выдающихся теорий мироздания, но зато разработали оригинальные методы наблюдений, усовершенствовали технику их и собрали богатейшие материалы.

Эти особенности развития астрономии на Востоке тоже были продиктованы практическими нуждами. Еще не знали ни компаса, ни часов, годных к перевозке. Время и нужное направление на караванных тропах, заносимых песками пустыни, можно было определять только по небесным светилам.

К тому же мусульманская религия требовала от каждого правоверного пять раз в день возносить молитвы аллаху, повернувшись в этот момент лицом непременно в сторону далекой Мекки. Безошибочно определять это направление должен был уметь каждый мусульманин.

И для каждой молитвы полагалось строго определенное время. Утренняя молитва, «субх», творилась с появлением зари, но не позже восхода солнца. В полдень, когда солнце, достигнув зенита, начинало клониться к западу, наступало время молитвы «зухр». Продолжать ее следовало никак не дольше того момента, когда тень от какого-нибудь предмета станет равной его длине, прибавленной к длине тени того же самого предмета, какой она была в момент начала молитвы. Затем перед заходом следовало произнести молитву «аср», тотчас же после заката - «магрш», а когда полностью догорит на небе алая заря, наступал момент ночной молитвы - «иша».

В городах и селениях о времени начала и конца каждой молитвы извещали своими пронзительными криками азанчи с высоты минаретов. Но в пути или в поле каждый правоверный должен был сам выбирать требуемый момент.

Вот почему в арабской астрономии такое внимание уделялось точности наблюдений. Собственно, арабской ее можно называть только условно. Завоевав много стран и насадив там ислам, арабы тем самым как бы присвоили себе и все культурные достижения порабощенных ими народов. Все, что в Иране или Средней Азии открывалось нового, долгое время входило в историю науки как арабское. Об истинной национальности ученых-открывателей частенько забывали и умалчивали. Забыли даже, что цифры, которые весь мир до сих пор называет арабскими, изобретены в Индии. Арабы же до этого пользовались для обозначения чисел буквами.

...Много любопытного узнавал Улугбек из книг и бесед с учеными.

Казы-заде познакомил его с трудами великого Мухаммеда-бин Мусы ал-Хорезми, вынужденного покинуть свою родину, память о которой он сохранил не только в сердце, но и в собственном имени, и отправиться в Багдад. Там уже в IX веке существовала большая обсерватория, хорошо оборудованная многочисленными приборами и инструментами для наблюдений. Под ее сводами ал-Хорезми написал свой знаменитый трактат «Хисаб-ал-джебр вал-мукабала», по первым словам названия которого получила впоследствии имя новая область математики - алгебра.

Он тщательно изучил астрономические таблицы, привезенные из Индии, переработал и уточнил их на основе собственных многолетних наблюдений. Ал-Хорезми усовершенствовал также важный прибор для наблюдений - астролябию - и написал интересный «Трактат о солнечных часах», без которых тогда невозможно было следить за безостановочным бегом времени.

При нем было произведено одно из удивительнейших исследований нашей планеты: в долине Са-нар, в Месопотамии, измерили длину градуса меридиана, чтобы точно узнать размеры Земли. Впервые такое исследование провел, как уже говорилось, еще греческий ученый Эратосфен. Но он сделал это косвенным способом, по разнице в величине полуденной тени в египетских городах Александрии и Асуане, находящихся примерно на одном меридиане.