Анна Оленина - Дневник

   33 Небрежность, с которой он у нее спросил, где ее место, задела ее. -- Ср. с воспоминаниями А. О. Смирновой-Россет: "Двор переехал в Зимний дворец, и в городе были маленькие вечера в полутрауре. Первый был у Лизаветы Мих<айловны> Хитровой. <...> Стефани (Радзивилл -- Л. А., В. Ф.) и я, мы были званы на этот вечер. В углу, между многими мужчинами, стоял Пушкин. Я сказала в мазурке Стефани: "Выбери Пушкина". Она пошла. Он небрежно прошелся с ней по зале, потом я его выбрала. Он и со мной очень небрежно прошелся, не сказав ни слова" (Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 167). Не имея возможности по недостатку места аргументировать здесь наше мнение, заметим, что А. О. Смирнова-Россет описывает здесь, по-видимому, тот же бал, что и Анна Оленина.

   34 ...мне минуло 21 год! -- в действительности минул двадцатый. Вероятно, Анна Алексеевна хотела сказать, что начался двадцать первый год ее жизни. В тексте "21" переправлено на "20" рукою О. Н. Оом.

   35 ...в барры -- От франц. Jouer aux barres -- бегать взапуски.

   36 Red Rover --"Red Rower" ("Красный корсар") -- роман Фенимора Купера (1789--1851), вышедший в 1828 г. "Олениной казалось, вероятно, -- полагала Т. Г. Цявловская, -- что Пушкин похож на героя Купера даже своей внешностью: маленький рост, вьющиеся волосы, умные голубые глаза. Красный корсар обладал сильными страстями, противоречивыми, но исполненными решимости и благородства. <...> Вероятно, "странность нрава природного и принужденного" у Пушкина (по наблюдению Олениной), свободолюбие поэта и необыкновенная судьба его сближают в глазах Олениной Пушкина с образом "благородного разбойника" Купера" (Цявловская Т. Г. С. 267--268).

   37 ...влюблен в Закревскую -- Закревская Аграфена Федоровна (1799--1879), рожденная гр. Толстая, с 1818 г. жена А. А. Закревского (13.09.1786--11.01.1865), генерал-лейтенанта, министра внутренних дел (1828--1831), впоследствии московского военного генерал-губернатора. Эксцентричная и оригинальная женщина, предмет увлечения Е. А. Баратынского, П. А. Вяземского и А. С. Пушкина (летом -- осенью 1828 г.), посвятившего ей стихотворения "Портрет" ("С своей пылающей душой..."), "Наперсник" ("Твоих признаний, жалоб нежных..."). "Счастлив, кто избран своенравно..."

   38 ...милой Алексей Петрович Чечурин -- биография А. П. Чечурина реконструируется только по дневнику А. А. Олениной: он родился в 1809 г. в Иркутской губернии, вступил в Сибирское Линейное Казачье войско и в 1823 г. был произведен в хорунжий (младшее офицерское звание в казачьих войсках); в 1826 г. был вызван в Иркутск. В 1827 г. получил назначение в пограничные крепости для борьбы с контрабандой; в следующем году сопровождал в инспекторской поездке гражданского губернатора Иркутска И. Б. Цейдлера. Узнав о начале войны с Турцией, выехал в Петербург, надеясь определиться в действующую армию. Познакомившись 30 июля 1828 г. у А. М. Сухаревой с Олениными, провел некоторое время в Приютине. Отбыл к театру военных действий после 20 сентября 1828 г. Дальнейшая судьба А. П. Чечурина неизвестна.

   39 ...прелестной <Roland> Greame -- Роланд Грейм -- герой романа В. Скотта "Аббат" ("The Abbot", 1820). Бедный, но благородный юноша, сирота, от природы одаренный лучшими человеческими свойствами, гордый до дерзости, смелый, своевольный, вспыльчивый, но добрый и преданный; волею судьбы он оказывается тюремщиком Марии Стюарт. В 1825 г. роман был переведен на русский язык, но, судя по тому, что Анна Алексеевна пишет имя героя по-английски, она читала роман в оригинале. Возможно, в сопоставлении Алексея Чечурина с Роландом Греймом кроется разгадка "тайны", ореол которой окружает казака в восприятии Анны Алексеевны: не потому ли казачий хорунжий ассоциируется с героем романа Вальтера Скотта, что ему невольно пришлось играть роль "тюремщика" вызвавших у него сочувствие декабристов? Анна Алексеевна ошибочно написала здесь Kenneth вместо Roland и зачеркнула неверно названное имя.

   40 ...был в Чите -- А. П. Чечурин сопровождал в инспекторской поездке гражданского губернатора Иркутска (1821--1835) Ивана Богдановича Цейдлера (1777--10.03.1853), посетившего в 1828 году Читинский острог, где уже к осени 1827 года находилось 85 декабристов. Там же находились Александра Григорьевна Муравьева, кн. Екатерина Ивановна Трубецкая, кн. Мария Николаевна Волконская.

   41 ... видел всех -- Анна Алексеевна имеет в виду ссыльных декабристов, со многими из которых Олениных связывали родственные и дружеские отношения, многолетнее знакомство. Первым среди них следует назвать кн. С. Г. Волконского. "Батюшка, который будучи двоюродный брат К<ня>зю Сергею Григ<орьевичу> Волхонс<кому> просил, чтоб его по закону отсторонить от этого суда... -- вспоминала В. А. Оленина об отказе отца от участия в суде над декабристами. -- Но г<осуда>рь ему этого не простил никогда". Тесные, почти родственные отношения связывали Олениных с братьями С. И. и М. И. Муравьевыми-Апостолами, Н. М. и А. М. Муравьевыми. "Наши родители были самые задушевные друзья, -- писала, вспоминая о двух последних, В. А. Оленина. -- Я с ними взросла. Как себя помню, так и их". Выделяя Муравьевых и Муравьевых-Апостолов из круга знакомых декабристов, Варвара Алексеевна (чьи записки служат главным источником наших сведений о декабристских связях Олениных) неизменно говорит о них с любовью и восхищением. Близкими друзьями дома Олениных были З. Г. Чернышев и кн. С. П. Трубецкой, однополчанин Н. А. и П. А. Оленина. По словам В. А. Олениной, он был у Олениных "comme l'enfant de la maison" (как член семьи). В 1819 г. воспользовавшись отъездом С. П. Трубецкого во Францию, А. Н. Оленин отослал с ним бумаги и книги бывшему батальонному командиру Семеновского полка М. И. Дамасу (де Дама), который просил передать их с "человеком верным и обстоятельным". Е. П. Оболенский, близкий друг мужа В. А. Олениной, Григория Никаноровича, был шафером на их свадьбе; его судьба вызывала у Олениных особенно тягостное чувство: по распоряжению императора А. Н. Оленин был вынужден лично препроводить его в крепость. К числу "всех", кого подразумевает под этим словом Анна Оленина -- "всех", кого мог видеть в читинском остроге А. П. Чечурин, принадлежали также братья А. А. и Н. А. Бестужевы. За пределом этого круга остались погибшие на эшафоте С. И. Муравьев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. И. Пестель (с последним Олениных связывало лишь светское знакомство: "Старики Пестели езжали к батюшке, -- вспоминала В. А. Оленина. -- Старший сын имел вид холодный, надменный, самонадеянный и не имеющий ничего разительного"); возвращенный в Петербург и содержавшийся в Петропавловской крепости А. О. Корнилович, оставшийся в эмиграции Н. И. Тургенев, а также избежавшие Сибири П. И. Колошин, И. Г. Бурцов, П. Я. Чаадаев, а впоследствии и И. А. Долгоруков, брат жены А. А. Оленина, Александры Андреевны. Мы не знаем, довелось ли встретиться А. П. Чечурину с А. Н. Муравьевым, одним из самых близких друзей семьи Олениных, сосланным в Сибирь без лишения чинов и дворянства, но такая встреча могла состояться в Иркутске.