Виктор Мануйлов - Летопись жизни и творчества М. Ю. Лермонтова

ИРЛИ, Печатные экземпляры высочайших приказов, ф. 524, оп. 3, № 2, л. 3; ср.: Щеголев, вып. I, с. 271.

27 февраля. Отношение командующему Отдельным гвардейским корпусом за № 101, в котором военный министр граф А. И. Чернышев сообщает о том, что высочайшим приказом Лермонтов переводится в Нижегородский драгунский полк:

«Корнет лейб-гвардии Гусарского полка Лермантов за сочинение известных стихов высочайшим приказом, сего числа отданным, переведен тем же чином в Нижегородский драгунский полк, а губернский секретарь Раевский арестован на м-ц на гауптвахте, и после того будет отправлен в Олонецкую губернию для употребления на службу по усмотрению тамошнего гражданского губернатора».

Дело о непозволительных стихах, л. 42.

27 февраля. А. И. Тургенев в письме к А. Я. Булгакову из Петербурга пишет:

«Лермонтов — автор стихов на кончину Пушкина и строфы, к ним прибавленной, — под арестом. Бабушка Арсеньева — в отчаянье, а всему виной точно главная виновница — тетушка-публика, которая…, но бог с ней:

Иного и обидеть можно,

А боже упаси того».

Е. Н. Коншина. Из писем А. И. Тургенева к А. Я. Булгакову; «Московский пушкинист», вып. I, 1927, с. 39.

27 февраля. Лермонтова отпустили домой проститься с Е. А. Арсеньевой.

Лермонтов, АН СССР, т. VI, письмо № 23, с. 436.

А. Г. Философова сообщает 27 февраля из Петербурга мужу А. И. Философову об отъезде Лермонтова на Кавказ. В этом же письме она пишет: «Мы только что возвратились от тетушки Елизаветы, которая не так уже грустна, потому что ей сегодня позволили повидаться о Мишелем. Он под арестом 9 дней, в штабе. Что тоже сильно огорчает тетушку, — так это судьба этого бедного молодого человека Раевского, который жил у нее, так как ему нечем существовать и он страдает ревматизмом; он посажен под арест на месяц и после этого будет отправлен в Олонецкую губернию, под надзор полиции; тетушка боится, как бы мысль о том, что он <Лермонтов> сделал его <Раевского> несчастным, не преследовала бы Мишеля, и в то же время эта мысль преследует ее самое». (ЛН, т. 45–46, 1949, с. 672).

27 февраля. Записка Лермонтова к С. А. Раевскому:

«Милый мой друг Раевский. Меня нынче отпустили домой проститься. Ты не можешь вообразить моего отчаяния, когда я узнал, что я виной твоего несчастия, что ты, желая мне же добра, за эту записку пострадаешь. Дубельт говорит, что Клейнмихель тоже виноват… Я сначала не говорил про тебя, но потом меня допрашивали от государя: сказали, что тебе ничего не будет и что если я запрусь, то меня в солдаты… Я вспомнил бабушку… и не смог. Я тебя принес в жертву ей… Что во мне происходило в эту минуту, не могу сказать, — но я уверен, что ты меня понимаешь и прощаешь и находишь еще достойным своей дружбы… Кто б мог ожидать!.. Я к тебе заеду непременно. Сожги эту записку.

Твой М. L.»

Лермонтов, АН СССР, т. VI, письмо № 23, с. 436–437.

28 февраля. Приказ по Отдельному гвардейскому корпусу за подписью генерал-адъютанта К. И. Бистрома о проживании некоторых офицеров, в том числе Лермонтова, без разрешения в городе.

ИРЛИ, Копии приказов по Отдельному гвардейскому корпусу, оп. 3, № 5, с. 3; Щеголев, вып. I, с. 260–261.

1 марта. А. И. Тургенев записывает в дневнике: «Посылаю брату <Николаю Ивановичу за границу> записку <доктора> Спасского <о смерти Пушкина> и стихи Лермонтова».

Дневник А. И. Тургенева (ИРЛИ); ср.: И. Боричевский. Пушкин и Лермонтов в борьбе с придворной аристократией. ЛН, т. 45–46, 1948, г. 343–344; ср. ЛН, т. 16–18, 1934, с. 1037.

Первые числа марта. К Лермонтову, находившемуся под домашним арестом, приезжал А. А. Краевский и говорил с ним о деле С. А. Раевского. Записка Лермонтова к С. А. Раевскому.

«Любезный друг. Я видел нынче Краевского; он был у меня и рассказывал мне, что знает про твое дело. Будь уверен, что все, что бабушка может, она сделает… Я теперь почти здоров — нравственно… Была тяжелая минута, но прошла. Я боюсь, что будет с твоей хандрой? Если б я мог только с тобой видеться. Как только позволят мне выезжать, то вторично приступлю к коменданту. Авось, позволит проститься. — Прощай. Твой навеки М. L.».

Лермонтов, АН СССР, т. VI, письмо № 24, с. 437.

2 марта. С.-Петербургской палаты Гражданского суда 1-ый департамент по 18-й книге за № 69 засвидетельствовал доверенность Лермонтова на имя Е. А. Арсеньевой, выданную для продажи полученной им после смерти отца части наследства.

ГИМ, инв. № 26275, л. 164.

6 марта. Письмо Е. А. Арсеньевой к А. И. Философову о скором отъезде Лермонтова в ссылку на Кавказ: «Мишенька по молодости и ветрености написал стихи на смерть Пушкина и в конце написал неприлично насчет придворных… Государь изволил выписать его тем же чином в Нижегородский драгунский полк в Грузию; и он на днях едет».

ЛН, т. 45–46, 1948, с. 672–673 и 679 (факсимиле).

В тот же день А. И. Тургенев писал к А. Я. Булгакову: «Лермонтов послан на Кавказ, Раевский, его приятель, в какую-то губернию холодную» (Е. Н. Коншина. Из писем А. И. Тургенева к А. Я. Булгакову. «Московский пушкинист», вып. I, 1927, с. 39).

Первая половина марта. Письмо С. А. Раевского* к Лермонтову из крепости. Ответное письмо Лермонтова к С. А. Раевскому.

«Любезный друг Святослав. Ты не можешь вообразить, как ты меня обрадовал своим письмом. У меня было на совести твое несчастье, меня мучила мысль, что ты за меня страдаешь. Дай бог, чтоб твои надежды сбылись. Бабушка хлопочет у Дубельта и Афанасий Алексеевич также. Что до меня касается, то я заказал обмундировку и скоро еду. Мне комендант, я думаю, позволит с тобой видеться — иначе же я и так приеду. Сегодня мне прислали сказать, чтоб я не выезжал, пока не явлюсь к Клейнмихелю, ибо он теперь и мой начальник…

«Я сегодня был у Афанасья Алексеевича <Столыпина>, и он меня просил не рисковать без позволения коменданта — и сам хочет просить об этом. Если не позволят, то я всё приеду. Что Краевский, на меня пеняет за то, что и ты пострадал за меня? — Мне иногда кажется, что весь мир на меня ополчился, и если бы это не было очень лестно, то право, меня бы огорчило… Прощай, мой друг. Я буду к тебе писать про страну чудес — восток. Меня утешают слова Наполеона: Les grands noms se font à I’Orient.18 Видишь, всё глупости. Прощай, твой навсегда

М. Lerma.»

Лермонтов, АН СССР, т. VI, письмо № 25, с. 437–438.

* Письмо Раевского до нас не дошло, но его содержание можно восстановить по ответному письму Лермонтова (Лермонтов, АН СССР, т. VI, письмо № 25, стр. 437) и по письму С. А. Раевского к А. П. Шан-Гирею от 8 мая 1860 г. (РО, 1890, кн. 8, с. 742–743).