Дмитрий Кустуров - Сержант без промаха

— Знаю.

— Тогда бери этот бинокль. Ориентир 2, вправо 20 метров, дзот. Найди и уничтожь его.

— Есть, — ответил Федор, а сам, протягивая руки за биноклем, подумал: "О каком дзоте говорит?" Он знает только один дзот. Так тот еще себя никак не проявил. Федор стал смотреть в бинокль и на самом деле, кроме того молчаливого дзота ничего не обнаружил.

— Нашел?

— Нашел.

— Хорошо. Дай сюда бинокль и приготовься вести огонь по дзоту.

Противотанковое ружье Федор установил у ячейки на ровной поверхности и сам, выкарабкавшись из траншеи, лег.

— Прицел на сколько поставил?

— На 750.

— Правильно. Давай стреляй.

Федор навел ружье на дзот: амбразура была еле-еле заметна. Оставалось прицелиться как можно лучше, да, подложив на плечо рукавицы, нажал на курок.

— Аи-да, молодец! — Услышал Федор восторженный крик после выстрела. Попал! Смотри, как пошел синий дымок из амбразуры!

И вправду из вражеского дзота шел дымок. Значит, попал.

— Спасибо, товарищ Охлопков! — Майор протянул руку Федору. — Хорошо стреляете. В самую точку. Ну, пока, до встречи на слете!

— Пока!

После ухода майора Федор почувствовал, как ноют плечи. Какая сильная отдача! В прошлый раз, когда выпустил всего три пули из этого противотанкового ружья, чувствовал боль в теле целый день. Тогда-то Федор и зарубил себе на носу, что надо обязательно подкладывать на ключицу рукавицы.

В тот день Охлопков зашел на свою третью позицию и пробыл там до позднего вечера. Как назло, не попался на его мушку ни один фашист. А после ужина его отправили в разведку с прикрывающей группой. Так что свой аванс ему довелось сквитать лишь на третьи сутки…

НА СЛЕТЕ СНАЙПЕРОВ АРМИИ

Для человека, долго пробывшего в боях, слет как праздник. Людей видишь, их рассказы слышишь, узнаешь много полезного и, конечно же, заодно отдыхаешь. Но спрос с тебя все тот же. Перед отъезжающими ставили конкретную задачу — занять на слете первое место.

Начальник штаба дивизии подполковник Волынский после короткого вступительного слова зачитал приказ командира 179-й стрелковой дивизии от 6 января 1943 года. Из приказа Федор понял, что на слет едет восемь человек: из 259-го полка — старший сержант Тихонов, сержант Квачантирадзе, красноармеец Остриков, из 215-го полка — старший сержант Никитин, младший сержант Тарасов, от лыжного и учебного батальонов Сухов с Мирошниченко, а из 234-го полка — он, Охлопков. Слет будет открыт 10 января. И его участники 9-го января, то есть сегодня, в 8 часов вечера должны быть на месте. Как указано в приказе, снайперы с собой берут: свои винтовки, бинокли, маскхалаты. Лыжники едут с лыжами. Каждому дается сухой паек и продаттестат на одни сутки.

Подполковник пожелал снайперам успехов и указал на четыре бинокля, лежащие на столе: "У кого нет, берите". Федору достался четырехкратный трофейный. Такой бинокль как нельзя лучше подходит для прибора Цейса.

Скоро участники слета стали садиться в кузов грузовой машины. Чувствовалось, мороз крепчает. Квачантирадзе, надев единственный тулуп, лег вдоль кабины. Четверо сели на подол его тулупа, а остальные плотно присели к ним. Машина ехала по сосновой роще. Верхушки сосен, покрытые снегом и инеем, так и мелькали в глазах. Видеть бы этот бор летом, в полном его убранстве! Почти по такому же бору Федор, призванный в армию, ехал в августе 1941 годаJ из своего районного центра Ытык-Кюеля через Майю в Якутск. Пять машин, таких же грузовых, шли одна за другой. Прижавшихся друг к другу людей, их потные лица Федор будто и сейчас видит сквозь дремоту. Вдруг послышался оглушительный взрыв, и машина резко затормозила. Вскочив на ноги, Федор увидел на обочине человека с поднятыми вверх руками.

— Иди сюда! Иначе прикончу на месте! Быстрей! — Повинуясь повелительному голосу Тихонова, тот поплелся к машине. Когда человека подняли за шкирку на машину, он оказался мальчиком лет пятнадцати-шестнадцати. Глядя на сопляка, тут же переменили тон. Пацан итак еле сдерживался, чтоб не расплакаться. Он объяснил, что едет в ремесленное училище и, порывшись в кармане, достал направление. Тихонов документ признал липовым и по его предложению пришлось ехать обратно и сдать подозрительного малого в штаб дивизии. Поэтому снайперы 179-й в пункт сбора — Рудню — прибыли с небольшим опозданием.

— Хлопчики, где же так задержались? Чуть дом не прозевали. Полувсерьез, полушутя встретил их полный пожилой старшина.

Верх мечты солдата — переход из окопа в землянку. А дом для него — это уже рай. Участники слета помылись в бане, поели из своего пайка, прослушали программу слета, затем их тот же полный старшина стал разводить по домам. Представители двух дивизий остались в большом доме. Дверь дальнего домика старшина открыл снайперам 179-й. Действительно рай: светит электрическая лампочка, кровати заправлены по-домашнему, белоснежные наволочки, одеяльце, простыня… — просто роскошь. На кухне — бачок с водой.

— Н-да_

— Ребята, мы же домой приехали! Смотрите!!!

— Лучше не придумаешь!

Каждый по-своему высказывал восторг. Федор не спал в постели уже полтора года. При виде чистой постели глаза сами собой стали закрываться, как загипнотизированные. Лишь помнит, как начал раздеваться, и проснулся от сильного дергания за плечо. Вскочил на ноги и увидел Тихонова, тоже поднимающегося с постели, а остальные сладко спали. Одеваясь, с досадой посмотрел на свои валенки, оставшиеся на том же месте, где скинул вчера. Но, взяв их в руки, обнаружил, что в тепле они просохли. Федор сладко потянулся. На улице чувствовалось, что мороз смягчился. С неба, затянутого облаком, нехотя падают снежинки. Федор сильно вдохнул, затем, отгоняя немоту тела, резко подпрыгнул. Затем обернулся в сторону большого дома. Кругом такая глухая тишина, что в ушах звенит.

— Эй, друг, и здесь уши навострил? Обернувшись на голос, узнал Острикова — коренастого мужика с походкой вразвалку.

— Да нет, просто так_

— Тишина-то какая, а?

— Тихо_ Очень

"Оказывается, в тишине и шагов не слышно", — подумал Федор, взявшись за ручку двери, и вдруг вспомнил о винтовке. Обычно он ставил винтовку у входа справа, чтобы не запотевала, когда ее вынесешь на мороз. И сейчас первым делом схватился за правую сторону. Точно, стоит! А прибора нет… Вечером выронил что ли? Когда выходили из столовой, точно был. Где же мог выпасть? Хотел было сказать Тихонову, но воздержался. Молча пошел заправлять койку и с досады дернул подушку. Ой-ка, вот он, прибор, под подушкой! Что это, голову начал терять?.. Нет уж, впредь надо строже следить за собой. Федор быстро вставил прибор к винтовке и, умывшись, стал завтракать из пайка.