Василий Дегтярёв - Моя жизнь

— Товарищи, я, кажется, кое-что придумал!

Я рассказал им о пришедшей мне в голову мысли. Не в пример старому времени, я давно уже перестал работать в одиночку. Наоборот, я считал полезным обсудить свои замыслы с товарищами, коллективно все обдумать, обмозговать.

Так получилось и на этот раз. По моему наброску инженеры сделали чертеж и передали в опытную мастерскую, чтобы там изготовили маленькую модель.

Получив модель, мы стали просматривать детали. Наконец, все части ружья были продуманы и воплощены в чертеж.

Теперь все зависело от мастерской: насколько хорошо и быстро она сумеет изготовить детали.

А в мастерской положение было тяжелое. Многие опытные мастера ушли на фронт, их станки пустовали.

Сводки Совинформбюро с каждым днем становились тревожней. Враг, очертя голову, рвался к Москве. По ночам над нашим городом кружили фашистские самолеты. Рабочие неделями не выходили из мастерской. Отработав одиннадцать — двенадцать часов, они поднимались на крышу мастерской и там несли боевые вахты у авиационных пушек и пулеметов.

И наши конструкторы проявляли образцы трудового героизма. Многие из них спустились в опытную мастерскую и стали к станкам.

На станках работали старший конструктор Гаранин, молодая чертежница Оля Быкова, мой сын Владимир и я сам.

Детали тут же испытывались и собирались. Это позволило почти за три недели изготовить два образца созданного нами ружья.

Мы принесли их наверх в кабинет и сравнили с трофейным ружьем.

Они абсолютно не были похожи.

— А ну, взвесьте их, — распорядился Бугров.

Трофейное весило 36 килограммов, а наше как раз вдвое легче. Это было большим преимуществом. Теперь волновало главное — боевые качества нашего ружья.

Ружье направили на испытательную станцию и произвели пристрелку.

В нем оказалось еще много недоделок, но молнией пролетел слух, что оно пробивает мощную броню.

Это была победа. Бронебойщики, вооруженные нашими ружьями, насмерть станут на подступах к Москве, и враг не пройдет!

Все для фронта

 Когда ПТР (противотанковое ружье) было окончательно отрегулировано, его отправили в Кремль. Туда же несколькими днями позже вызвали и меня.

На большом столе, вокруг которого собрались члены правительства, рядом с моим ружьем лежало противотанковое ружье Симонова. Симонов начал свою творческую работу в нашей опытной мастерской, и я был очень обрадован, что он так далеко шагнул.

Ружье Симонова оказалось на десять килограммов тяжелее моего — и это было его недостатком, но оно имело и серьезные преимущества перед моим — оно было пятизарядным. Оба ружья показали хорошие боевые качества и были приняты на вооружение.

Теперь задача состояла в том, чтоб срочно наладить их массовый выпуск. Таково было задание товарища Сталина.

Мне пришлось побывать на заводе, изготовляющем оружие моей конструкции.

Новое задание великого вождя вызвало невиданный энтузиазм среди рабочих и инженерно-технических работников. Сделать как можно больше противотанковых ружей и как можно быстрее — стало их патриотическим долгом.

Под производство ПТР было отведено три цеха. В одном делали стволы, в другом затворы, в третьем приклады и ложе.

Каждой из этих операций руководили опытные и энергичные мастера — коммунисты Завьялов, Филатов и мой старший сын Александр.

И все же ни я, ни директор завода в те дни не знали покоя. Круглыми сутками, за исключением нескольких часов сна, мы находились в цехах, следили за тем, как идет изготовление деталей и сборка. Если где-нибудь не ладилось, я сам становился к станку, показывал, как обрабатывать ту или иную деталь. Рабочие трудились с огромным воодушевлением, многие, заменяя ушедших на фронт, перешли на два, три станка.

В эти дни, в дни грозной опасности для нашей страны, труженики тыла совершали поистине героический подвиг. На завод пришли женщины и подростки, они стали у станков и выполняли тяжелую мужскую работу.

Почти сплошь и рядом я видел своих сверстников, убеленных сединами стариков-пенсионеров, сосредоточенно стоящих за станками, и рядом молоденьких и хрупких девушек-подростков с ясными глазами и сурово сжатыми губами.

Чувствовалось, что девушкам трудно, что они работают из последних сил, но попробуй, скажи об этом, — рассердятся, даже могут сгоряча обругать. Они, как и старики, пришли в цехи добровольно и гордились этим. Их маленькие, еще не успевшие огрубеть руки приносили большую пользу. Сложные станки и машины, которыми были оснащены цехи, слушались их беспрекословно.

Глядя на этих девушек, я вспоминал, как в отрочестве работал на «шарманке», понукаемый мастерами, унижаемый всяким, кому не лень. Разве можно сравнить того полуграмотного, забитого мальчишку, умеющего лишь нажимать рычаг примитивного механизма и думавшего лишь о том, как бы скорее кончился рабочий день, с этими девушками, овладевшими сложными и точнейшими машинами? Девушки выполняли эту работу не ради куска хлеба, а ради великого патриотического долга, ради спасения своей Отчизны.

Как неизмеримо изменилось все. Вместо грязных, закопченных цехов с примитивными станками, приводимыми в движение трансмиссиями от парового маховика, — высокие, светлые, просторные корпуса с новейшими станками, с отдельными электрическими приводами и точнейшими инструментами. А как изменились рабочие! С каким сознанием, с какой любовью относятся они к своему труду, как гордятся они своей работой, как бережно относятся к механизмам, стараясь заставить их работать с максимальной нагрузкой.

Изменились и отношения между людьми. Теперь люди работают дружно: если у одного не ладится, другой приходит и помогает, учит, подтягивает. Я видел великие перемены в технике, в работе, в сознании и характере людей и гордился, что все эти перемены были осуществлены партией большевиков, членом которой я готовился стать в эти грозные дни.

За истекший год я основательно изучил Краткий курс истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков).

Мне кажется, что ни одной книги я не читал с таким огромным интересом. Многие страницы я перечитывал по нескольку раз. По-новому раскрывались общественные события, войны и революции. Все это я переживал как бы вторично, но видел эти события по-новому, научился понимать и оценивать их с большевистских позиций. Во весь рост вставали два титана, два вождя и организатора большевистской партии — Ленин и Сталин. Какую гигантскую работу, приведшую нашу страну к социализму, проделали они!