Константин Денисов - Под нами - Чёрное море

При очередном развороте увидел включенный на аэродроме посадочный прожектор. По радио приказ: "Немедленно идите на посадку!"

Приземляю машину с прямой. Досадую, что напрасно жег бензин, ведь все это легко было предвидеть начальнику штаба группы колесных самолетов майору А. М. Колосову, который, недооценив сложность метеоусловий, принял абсолютно необоснованное решение.

Потом мы с ним, конечно, разобрались без излишних экивоков. Майор извинился, ну и ладно. Главное ведь, чтобы уроки шли впрок. Как положительные, так и отрицательные...

Наша эскадрилья, получившая на пополнение четыре И-16, постепенно вновь превратилась фактически в штурмовую. Она теперь действовала как бы внакладку с "ильюшиными", развивала их успех. Но небронированные И-16 на малых высотах были гораздо уязвимее от зенитного огня, не говоря уже об огне из ручного стрелкового оружия, который для "илов" был, как говорится, что слону дробина. А в реальной жизни эти теоретические выкладки выглядели так. 16 ноября был сбит младший лейтенант Сергей Моисеенко, а 18 ноября осколком снаряда серьезно ранен младший лейтенант Петр Никаноров, которого пришлось отправить в госпиталь. Летчики Василий Бородин, Василий Семенов и Филипп Герасимов нередко приводили свои самолеты со множеством пробоин. На машине Георгия Матвеева, ставшего уже капитаном, 19 ноября оказался поврежденным механизм управления уборкой и выпуском шасси, в результате чего он посадил самолет на фюзеляж. А боевая страда продолжалась, и смысл ее был все же не в подсчете пробоин...

- На восточной окраине поселка Камары обнаружено 35 вражеских танков в готовности поддержать атаку своих войск, - услышал я в телефонной трубке голос Алексея Колосова. - Сколько самолетов можете поднять?

Ответил, что у меня одиннадцать машин готовы к вылету, а две - в текущем ремонте.

- Понятно. Командир группы приказал: во взаимодействии с восемью Ил-2 всем составом эскадрильи нанести удар по скоплению вражеских танков. Взлет - через 15 минут.

Взлетели "ильюшины", за ними наши "ишачки", а потом и четыре "яка", усиливавшие прикрытие.

Через 17 минут мы над целью. Атакуют "илы", мы пока выше их на 300 метров - я во главе тройки, а остальные парами - ходим по кругу. "Илы" - основная ударная сила, мы как бы второй эшелон, обязанный в первую очередь прикрыть штурмовиков с воздуха.

На окраине поселка Камары уже занялись несколько пожаров. "Илы" отработали, пора нам добавлять горячего. Нажав кнопку включения передатчика, передаю команду:

- "Ястребы", я "Краб-один!" Принимайте прикрытие "горбатых", атакуем цель.

- "Ястреб-двенадцатый", понял. Прикрываем! - последовал ответ.

В первой атаке мы применили реактивные снаряды, во второй - пулеметный огонь. Вражеские зенитчики, оправившиеся от первоначального шока, свирепствовали вовсю, но все самолеты эскадрильи вернулись на свой аэродром.

Когда подвели итоги вылета, получили данные о положении в районе цели, стало ясно, что наши войска, поддержанные авиацией, сорвали контратаку врага, на поле боя противник оставил несколько подбитых танков, сотни трупов солдат и офицеров.

19 ноября аналогичные удары были нанесены по немецким войскам, пытавшимся овладеть господствующей высотой на подступах к Балаклаве, и по механизированной колонне, двигавшейся приморской дорогой в сторону Верхнего Чоргуня. Но на этот раз штурмовать И-шестнадцатым не пришлось: в обоих случаях было противодействие с воздуха.

В очень четко отработанном взаимодействии с "яками" нам удалось сбить пять Ме-109. "Мессеров", пытавшихся атаковать "илы" на малой высоте, связали боем "ишачки", а тем временем "яки", в первом случае двумя парами, во втором тремя, внезапно сверху на скорости атаковывали и одного за другим сбивали "худых". Мы в двух боях потеряли один самолет.

Рано утром 21 ноября войска 1-го и 2-го секторов своими смежными флангами перешли в наступление, но встретились с также двинувшимися вперед крупными силами врага, в том числе и танковыми. Произошло встречное сражение, длившееся весь день. Ожесточенные бои не утихали и в следующие два дня. Поселок Камары и некоторые высоты много раз переходили из рук в руки. Примерно такая же ситуация сложилась и в 3-м секторе при попытке наших войск овладеть хутором Мекензия. Последним проявлением активности противника здесь была его контратака, предпринятая 23 ноября в целях улучшения своей позиции. На этом наступательный порыв немецко-фашистских войск здесь иссяк. Противнику не удалось с ходу захватить Севастополь с севера. Не помогла ему в этом и мощная поддержка с востока. Прекратив штурм, враг начал планомерную подготовку к новому наступлению.

Подводя итоги месячной обороны Севастополя и отражения первого штурма врага в период с 13 по 21 ноября, генерал-майор И. Е. Петров писал в газете "Красный Крым" от 4 декабря 1941 года:

"... наши славные герои-летчики успешно отражали удары врага с воздуха, громили наземные войска, уничтожив за месяц сотни самолетов, танков и бронемашин..."

Конечно, такая оценка очень приятна. Но мы понимали, что в этом заслуга авиаторов всего оборонительного района, а не только штурмовиков и взаимодействовавших с ними истребителей.

Да, в достижение успеха свой вклад внесли все авиаторы ВВС Черноморского флота. Но мне, как истребителю, конечно, более знакомы и близки дела экипажей "ишачков", "мигов", "яков" и "чаек" из группы колесных самолетов, на которых легла основная тяжесть борьбы с авиацией противника при отражении ее налетов на Севастополь и прикрывавшие его войска.

Их тогда не было одновременно и четырех десятков, но летчики дрались не числом, а умением. Так, в начале ноября в одном из боев пилоты 9-го авиаполка лейтенанты Павел Елохин и Александр Катров сбили три фашистских самолета. А несколькими днями позже, барражируя в воздухе на И-153, старшие лейтенанты Илья Цыпалыгин и Михаил Феоктистов, встретив два Хе-111, одного сбили, а другой, подбитый, сбросил в море бомбы и на одном моторе ушел в обратном направлении. За месяц боев уже известный читателю старший лейтенант Евграф Рыжов записал на свой счет еще пять сбитых вражеских самолетов. В воздушных боях отличились тогда лейтенанты Василий Хряев, Андрей Сидоров, сержант Константин Шелякин и многие другие.

Всего в ноябре в воздухе было уничтожено 38 и на аэродромах 54 немецких самолета. Наши потери составили 23 самолета. При малочисленной авиации Севастопольского оборонительного района, когда инженерно-технический состав боролся за скорейший ввод в строй каждого поврежденного самолета, наши потери оказались все же весьма чувствительными.

Ноябрь, и особенно его вторая половина, был в Крыму холодным. Утром сильные заморозки, местами лег даже снег. Помнится пасмурный день 23 ноября. Один из опытнейших летчиков 63-й авиабригады майор А. Г. Совин, вылетев на ДБ-3ф с аэродрома на Кубани, прорвался к аэродрому Сарабуз и обнаружил на нем до 60 немецких бомбардировщиков и истребителей. Все они стояли в беспорядке и большая часть вне укрытий.