Северцев - Как изгибали сталь

Мне и сейчас интересно слышать руководителей сегодняшней компартии о том, что в годы репрессий они были уже сознательными, но не слышали, чтобы в местах их проживания кого-то посадили за просто так. За так, конечно, никого не садили. Не было такого, чтобы просто так взяли и посадили. Должно быть дело. Дело начинается с информации о преступлении. Сосед на соседа в коммуналке донес, что враг рядом живет и враждебной деятельностью занимается: попискивает что-то, как будто на телеграфном ключе работает. Приложили бумажки. Сформировали дело. Передали в суд. Посадили. И человека нет, и жилищные условия улучшил. Начальник взбучку дал, донес, что начальник саботирует то-то и то-то. Что угодно и кого угодно можно подвести под саботаж.

И нет начальника, и перспектива служебного роста появилась. И сколько такого по России было. И враги писали, и сволочи разного рода, и люди, для которых принципы важнее всего на свете.

Компанейшина она штука заразная. И видимость законности сохранена.

Уже в армии мои знакомые работали в комиссиях по реабилитации незаконно репрессированных. Оказывается, среди репрессированных было очень много "деятелей", на которых клейма ставить некуда за превышение служебных полномочий и использование служебного положения в личных целях. Занимал высокий пост и сам отправлял на каторгу или на расстрел тех, кто работал рядом. Как у Сергея Михалкова:

"Воровал, попался, а теперь твердит до неприличности, что он де жертва культа личности".

Под борьбу с преступностью легко загнать и борьбу с политическими противниками. Каковы бы ни были законы, но до тех пор, пока судьи будут на стороне прокуратуры (обвинения) и так называемых силовых структур (органов безопасности и внутренних дел), а такое положение в нашей судебной системе сохраняется до сих пор, репрессии типа 1937 года могут повториться снова в случае прихода к власти как левых, так и правых радикалов, особенно тех, кто без труда получает квалифицированное конституционное большинство в парламенте.

Мне очень понравился факт, приведенный Н. Хрущевым в своих воспоминаниях. На партийно-хозяйственном активе, одна женщина во время выступления сказала, что, глядя в глаза такого-то, она видит, что этот человек враг народа. По тем временам песенка этого человека была спета. Не ответить на обвинение, значит, признать его.

Оправдываться, значит подтвердить, что за обвинением что-то кроется.

А этот человек встал и сказал, что, глядя в глаза этой женщине, он видит, что она женщина легкого поведения, но выразил это одним словом с окончанием "дь".

Смех в зале и никаких последствий для этого человека. Но такое, вероятно, бывало не часто.

Не зря, наверное, был придуман такой анекдот. В гостинице в общем номере соседи одного гражданина очень шумно вели себя и на замечания не реагировали. Тогда этот человек встал, подошел к электрической розетке и сказал в нее: "Товарищ майор, прошу принять меры к распоясавшимся жильцам номера 13". Все притихли и потихоньку легли спать. Утром гражданин просыпается и видит, что он в номере один.

Спрашивает у горничной, куда все подевались. А их ночью всех арестовали, - отвечает она. А меня почему не арестовали, - спрашивает гражданин. Товарищу майору очень ваша шутка понравилась.

Предпосылкой для возрождения ситуации 1937 года в России является и статья уголовно-процессуального кодекса, позволяющая задерживать любого человека по подозрению в совершении преступления. Под подозрение можно подвести любого (один чекист сказал подследственному: видишь за окном люди ходят, так вот они все подозреваемые, а ты уже обвиняемый). Пока находят доказательства его причастности или непричастности к инкриминируемому преступлению, человек сидит в тюрьме (следственном изоляторе) год-два, а потом оказывается, что к преступлению он не причастен. За что он сидел? А так, под ногами мешался.

Любого человека можно обвинить в причастности к любому преступлению и посадить без суда в тюрьму. Где же тот принцип, что преступником человек может быть признан только по суду? Интересно, что один из главных проповедников содержания в следственном изоляторе по подозрению в совершении преступления, человек, долгое время исполнявший обязанности Генерального прокурора России, сам по подозрению в совершении преступления был помещен в следственный изолятор и провел там больше года без суда. А если бы еще депутатов думских, принявших этот закон, посадить на год-полтора в изолятор по подозрению в чем либо для апробирования закона, то вряд ли бы какой-нибудь парламент принял этот закон.

А не так давно четырехкратный Олимпийский чемпион был обвинен в подготовке покушения (отравления) высшего должностного лица одной из областей и помещен в следственный изолятор по подозрению в совершении преступления. Доказать подготовку к совершению преступления такого рода, отравлению - невозможно.

Человека, занесенного в книгу рекордов Гиннеса, кавалера многих орденов СССР, принесшего спортивную славу своей Родине, несомненно, освободят через какое-то время, через год, через полтора. Но никто не задумывается о том, какой огромный политический ущерб будет нанесен России, и моральный, и физический ущерб, не говорю уж о материальном ущербе выдающемуся человеку современности. Этот ущерб невозможно будет возместить никакими извинениями и материальными средствами.

Вся эта ситуация похожа на такой плохой детектив, что сразу напрашиваются аналогии с делом врачей-отравителей или людей, которых обвиняли в связях с разведками немыслимых стран, задумавших устранить руководителей партии и государства путем подсыпания им яда в пищу.

Можно было бы поверить как-то в эту придуманную историю, если бы этот чиновник не был в числе в лидеров коммунистического движения в

России. У коммунистов все делается по одному шаблону, почитайте историю Коммунистической партии СССР. Какой-нибудь выдающийся человек (власть имущий или власть купивший) скажет про своего оппонента: "Глядя в глаза этому человеку, мы подозреваем его в совершении очень серьезного преступления, может быть, даже связанного с изменой Родине или в шпионаже путем чтения всех подряд газет для сбора разведывательной информации". И все - нет человека, сидит, пока проверяются подозрения, вызванные одним взглядом.

Это не абсурд. Знаменитейший прокурор всех стран и народов Андрей

Януарьевич Вышинский еще в те времена ввел применение в качестве абсолютного доказательства показания любых свидетелей, даже лжесвидетелей, а также собственноручно данные показания, добытые любым (читай - пытками) путем. А если кто-то заподозрит очень много человек в совершении преступных действий, то необходимо строить концентрационные лагеря для таких лиц и занимать их общественно-полезным трудом. Кто об этом задумается? Не думцы же, у них много дум про другие дела. Не до этого. Зато потом в лагерях будут вещать, что они хотели это сделать, и это, и то, да не вовремя были арестованы по подозрению в связях с разведкой Каймановых островов.