Иван Голушко - Танки оживали вновь

- Есть такая электростанция, которую вы ищете, - сказал директор завода, но она разукомплектована, да и двигатель требует ремонта.

Станция была получена под расписку с обязательством: вернуть после войны спаренный дизель ЧТЗ с электрогенератором в 60 кВт. В течение трех дней электростанция была приведена в порядок и смонтирована в углу слесарно-механического цеха (как основного потребителя электроэнергии), около электрораспределительного щита, чтобы избежать дополнительных работ, связанных с проводкой. Завод стал сам себя обеспечивать электроэнергией в часы перебоев подачи из города, а когда в самое тяжелое время блокады подача электроэнергии совсем прекратилась, завод продолжал бесперебойно работать. В монтаже и пуске станции особо отличились энергетики Руднев и В. И. Груздев. Они же обеспечили и ее надлежащую эксплуатацию.

Сложнее и труднее была другая проблема - обеспечение людей продуктами питания. Нормы выдачи продуктов уменьшались. Все ощутимее становился упадок физических сил работников завода, хотя все они продолжали выполнять задания фронта. Заболел Хопров. Руководство заводом принял Пехотин. В этих условиях Пехотин, комиссар В. Г. Нестеров и Ковалев решили организовать стационар пункт отдыха ослабевших от голода рабочих. Для этого переоборудовали помещения отдела снабжения и прилегающего к нему склада. Установили печи-времянки, поставили койки с постельными принадлежностями. Поручили нескольким коммунистам обойти квартиры тех работников, которые по нескольку дней не выходили на работу, выяснить причину и взять на учет заболевших. Всех больных свезли в организованный стационар. Заведовать им поручили врачу Галине Максимовой, а помогать ей (после работы) - комсомолкам Кате Головниной кладовщице-комплектовщице, Зине Серегиной - крановщице, Лизе Степановой слесарю-электрику и другим девушкам. Удалось несколько усилить и питание для больных. На складах эвакуированного экскаваторного завода обнаружили мешок картофельного крахмала, несколько бидонов мучного клея и банок натуральной олифы и неизвестно каким образом попавшие в склад технического имущества полмешка сушеных яблок. По тем временам это был целый клад. Все тщательно оприходовали и выдавали в столовую.

Таким образом был спасен от голодной смерти не один десяток работников завода, в том числе секретарь парторганизации Ковалев, коммунисты А. А. Гордеев и И. Кузнецов, которые делились своим скудным пайком хлеба с ослабевшими товарищами, пока сами не стали дистрофиками.

Тогда же, зимой, завод организовал у себя ремонт и изготовление многих самых дефицитных запасных частей и обеспечивал войска по нарядам АБТУ фронта. Особенно в тяжелых условиях оказались и сам завод, и войсковые части из-за отсутствия блока шестерен 1-й и 2-й скоростей коробки передач. Для изготовления новых шестерен не было нужного зуборезного станка. Из-за этого задерживался выпуск из ремонта танков БТ-7 и Т-34 и невозможно было поставить на ход ряд танков в частях. Получалось: сколько будет обнаружено при разборке коробок передач годных этих шестерен, столько будет и отремонтировано танков.

И вот по предложению рабочих под руководством Пехотина был произведен эксперимент: наплавка изношенной части зубьев шестерен твердым сплавом "Сормайд-2" с последующей обработкой профиля зубьев шлифовальными кругами. Сварщик Алеша Соколов взялся за освоение процесса наплавки зубьев. Наплавка производилась в водяной ванне, и требовалось очень точное выполнение соответствующих режимов нагрева и наплавки "сормайда". Долго ничего не получалось. Кое-кто уже разочаровался. Но все-таки труд увенчался успехом.

Реставрированные таким путем несколько шестерен установили в коробки передач трех танков и испытали на дальность пробега, делая частые переключения скоростей в тяжелых условиях движения. Испытания показали, что шестерни выдерживают 150-200 км движения танка под нагрузкой. Доложили результаты испытаний в АБТУ фронта. Поскольку это был единственный выход и учитывая малые расстояния движения танков во время боя в условиях Ленинградского фронта, командование разрешило временно использовать такие шестерни.

О качестве отремонтированных танков, по-моему, хорошо свидетельствует вот такой эпизод.

Весной 1942 года бригада ремонтников закончила ремонт нескольких танков в батальоне, где заместителем командира по технической части был капитан Тышко. Приехал на своем "пикапе" Пехотин, чтобы на следующий день перебросить бригаду в другую часть, и стал свидетелем необычного случая. Батальон успешно провел разведку боем. И вот, когда наши Т-34 уже отходили обратно, один танк застрял в лощине на ничейной земле и после неоднократных попыток выбраться заглох в тот самый момент, когда около него разорвалось, один за другим, несколько снарядов. День был на исходе. Потревоженные немцы непрерывно освещали ракетами местность и периодически вели пулеметный огонь. Ночью экипаж танка не прибыл в расположение батальона. Думали, что он погиб. Наметили эвакуировать танк на рассвете, когда лощину покроет туман. Но немцы, оказывается, опередили нас. Сначала послышался шум танкового мотора, а затем в утренней дымке стал заметен танк противника, который на большой скорости подошел к нашему Т-34.

Командир батальона решил послать взвод Т-34 на выручку, но немецкие танкисты уже зацепили тросами тридцатьчетверку. Они протащили было наш танк метров 10-15, как вдруг он ожил, и танк противника, словно споткнувшись, остановился. Оба танка, сцепленные тросами, замерли на месте, слышен был только рев моторов. С нашей и вражеской стороны все с волнением следили за единоборством танков.

Вот потащил вражеский танк, и юзом поползла тридцатьчетверка. Затем рванул на себя Т-34 и немного протащил противника. Так повторялось несколько раз. Моторы ревели всеми своими "лошадиными" силами. И вот видим, как Т-34, улучив момент (механик-водитель танка противника, видимо, переключал скорость), рванулся вперед и... потащил врага к нашим позициям. Уже не останавливаясь, все быстрее и быстрее... Немцы открыли бешеный огонь по танкам. Выскочивший из башни немецкий танкист тут же был сражен своими же минами, а остальные два предпочли смерти пленение. Наши минометные батареи открыли ответный огонь. Т-34 притащил танк противника в расположение батальона.

Как потом рассказал экипаж нашего танка, во время перехода ничейной земли через лощину на препятствии заглох мотор, а из-за слабых аккумуляторов и малого давления воздуха в баллонах для воздухозапуска двигателя невозможно было его завести. Экипаж решил не покидать исправную машину, зная, какую ценность она представляет на Ленинградском фронте. Надеялись ночью доставить баллон с воздухом, но вылезти через десантный люк оказалось невозможно, так как танк "сидел" на грунте, а выход через башенный люк привел бы к напрасной гибели от интенсивного обстрела. Экипаж решил ждать нашего тягача. Противник же, как показали пленные немецкие танкисты на допросе, подумал, что экипаж Т-34 покинул танк ночью, и поэтому смело предпринял попытку отбуксировать наш танк к себе.