Зиновий Каневский - Цена прогноза

Вот почему Эске Брун ни минуты не сомневался в том, что рано или поздно в Гренландию придет враг. Осознавали это и союзники. Еще летом 1940 года Соединенные Штаты Америки установили "неофициальный протекторат над Гренландией", а Береговая охрана США выделила специальные суда для патрулирования в гренландских водах. Один из крупнейших экспертов по ледовой обстановке адмирал Эдвард Смит, по прозвищу "Айсберг", вскоре возглавил особое соединение. Его задачей было искать и уничтожать тайные германские радиометеостанции в Гренландии. Армия из семи человек сделалась составной частью этого патруля. Пожалуй, самой важной частью, ибо она непосредственно охраняла землю Гренландии, ее наиболее труднодоступное, суровое и безлюдное восточное побережье, то самое побережье, где всего вероятнее была высадка фашистского десанта.

В глубоких фиордах и широких заливах, над базальтовыми скалами и голубыми глетчерами звучали пока лишь мирные охотничьи выстрелы, но война уже неумолимо приближалась и сюда. Весь вопрос был в том, где и когда произойдет вторжение...

Где и когда?

Пять шестых площади Гренландии занимает исполинский ледник, уступающий по размерам лишь ледниковому покрову Антарктиды. Лед подступает почти к самому берегу моря, и только узкая полоска прибрежной суши свободна от него. Ледниковые языки круто спускаются к воде, они быстро движутся, и поэтому их прорезают страшные бездонные трещины. Там, где ледяной язык встречается с морской водой, от него откалываются гигантские айсберги. Даже в разгар лютой гренландской зимы передвигаться по морскому льду вблизи фронта ледника крайне рискованно: ледники движутся и зимой, тяжелые айсберги проламывают морской лед, в нем образуются длинные змеящиеся трещины.

Достаточно взглянуть на самую общую карту Гренландии, чтобы убедиться: на всем восточном побережье есть лишь один подходящий обширный участок для высадки тайной экспедиции. Это горно-фиордовое побережье между 70 и 77° северной широты{4}.

По протяженности эту горную область можно сравнить с Карпатами, а высота гор здесь много больше. Древние массивы разбиты тектоническими трещинами на многочисленные глыбы, море затопило понижения между ними, образовав гигантскую систему глубоких фиордов, крупнейшую на земном шаре. На десятки километров в глубь Гренландии могут заходить по этим фиордам океанские корабли. Покровный ледник здесь отступает к западу, и к морю выходят лишь отдельные его языки. Обилие фиордов, мелких и крупных островков с уютными потаенными бухточками - все это позволяло выбрать здесь надежный уголок для метеодиверсионной деятельности.

Заместитель главнокомандующего, его полномочный представитель на восточном побережье капитан Ив Паульсен прожил в этом краю несколько лет и прекрасно знал свои владения. Он, как никто другой, понимал всю сложность и опасность порученного ему задания: начиная с весны 1942 года проводить регулярный объезд и осмотр береговой линии между 70-й и 77-й параллелями. По прямой - четыреста с небольшим миль. Но ведь линия берега - не воздушная прямая! Это причудливо изрезанная кривая, то углубляющаяся в "тело" острова, то вонзающаяся в море неуклюжим остроконечным мысом. Это тысячи заливов и заливчиков, проливов, островков. И каждый нужно объехать, обойти, обследовать. Так под власть Паульсена подпало несколько тысяч миль гренландского берега!

Залив Скорсби на юге и остров Иль-де-Франс на севере - вот границы деятельности патруля. А ровно посредине, на берегу острова Клаверинг, основная база отряда Паульсена - Эскимонесс. На протяжении десяти с лишним месяцев в году отсюда будут уходить на север и на юг, вдоль побережья, собачьи упряжки датчан и эскимосов (вынужденных силой обстоятельств так или иначе участвовать в этой странной и, к счастью, пока "заочной" войне людей). И норвежец Хенри Руди, капрал гренландской армии, тоже будет уходить то на север, то на юг. Десять с лишним месяцев на собаках, остальное время - на моторных лодках, вдоль и поперек фиордов, лавируя среди морских льдин и коварных айсбергов.

Крошечный полярный поселок Эскимонесс, в центре которого - высокая мачта с развевающимся датским флагом (хотя в самой Дании реют уже другие, чужие флаги). И от этого поселка - тысячи миль дорог, непрерывные наблюдения. Нужно все время следить, не появились ли в Гренландии враги. Если появились - действовать по собственному усмотрению, в зависимости от обстоятельств. Лучше всего - немедленно уничтожить их. В любом случае дать знать об этом по рации в Готхоб. Губернатор тотчас свяжется с Исландией, с американцами. Прилетят бомбардировщики, и от пришельцев не останется и следа!

Всю весну, лето и осень 1942 года патруль Паульсена провел в трудах и заботах. По льду фиордов пролегли аккуратные санные следы, были обследованы все укромные бухточки, осмотрены все охотничьи хижины - маленькие, но столь дорогие сердцу каждого полярного промышленника домики, разбросанные по всему побережью через каждые пятнадцать, двадцать, сорок миль. В таких хижинах охотники и участники полярных экспедиций всегда могли найти прибежище на случай непогоды или внезапной болезни. Теплая печка, длинные нары, добротные стены, запас продовольствия, заботливо оставленного кем-то из побывавших здесь прежде, - чего еще желать путнику!

Наступила зима, сгустилась полярная ночь. Патруль работал "вхолостую" почти целый год.

Начинался март 1943 года. Все дольше и ярче сияло арктическое солнце, зарождался многомесячный полярный день. Самое приятное время на Севере! На морском льду возле лунок нежатся тюлени, оживают, становятся драчливыми ездовые собаки, подолгу стоит ясная спокойная погода. И до чего же славно промчаться в нартах по гладкому, утрамбованному зимними пургами снежному насту и голому ровному льду! Сейчас бы только охотиться, промышлять морского зверя, бить мускусных быков... Но у патруля иные задачи.

8 марта Паульсен собрал всех обитателей Эскимонесса и прочертил на карте несколько маршрутов предстоящих весенних рейдов. Один из них петлей охватывал небольшой островок Сабине, лежащий милях в семидесяти от Эскимонесса. Маленький крепыш Мариус Иенсен не скрывал недовольства, узнав, что именно ему предстоит отправиться к Сабине. Он уже бывал в тех краях ничего хорошего, одни неприятности! Восточно-гренландское морское течение становится там особенно интенсивным, лед у островка всегда изломан, охоты нет вообще - зверь не хуже человека понимает, что такое "плохо"!

- Послушай, Паульсен. Мы же с Ольсеном были там совсем недавно, за это время ни одно судно не могло туда подойти. Да ты лучше меня знаешь, что только круглому идиоту придет в голову устраивать станцию на Сабине!.. Курт, помнишь, как мы едва не утонули там в октябре? Знаешь что, Паульсен, давай я лучше съезжу на Иль-де-Франс, а? По крайней мере не вернусь порожняком, мяса для собак раздобуду, если уж не найду твоих распроклятых немцев! Ты совсем на них помешался, должен тебе сказать. И нас заодно с ума сводишь. Ну, договорились? Беру пару эскимосов, Эвальда и Томаса, и...