Ольга Володарская - Граф Сен-Жермен

Сир,

Преданнейший, покорнейший, вернейший слуга Вашего Величества

Б. фон Хеллен».

При чтении этого письма нужно иметь в виду, что для прусского дворянина фон Хеллена французский двор был вражеским, и следовательно, не стоит доверять его словам о короле Людовике и мадам де Помпадур и его предположению, что Сен-Жермен предлагал им философский камень. Важно то, что это письмо обнаруживает сожаления Сен-Жермена по поводу разрыва существующих союзов. Быть за Пруссию — означало быть против Австрии, против Венского двора, против господства Габсбургов над большей частью Европы. Вероятно, Людовик и мадам де Помпадур совершили ошибку, позволив Берни и Шуазёлю отдать их в руки Кауница и Марии-Терезии. Пребывание Силуэтта в официальной должности закончилось 21 ноября 1759 года, когда он был заменен де Бертеном.

Людовик XV явился, по существу, создателем системы тайной дипломатии, открывшей в XVIII веке новую страницу в истории внешней политики. Гордиев узел, который невозможно было развязать, Людовик XV попытался разрубить. Вследствие этого на службе у короля Франции можно обнаружить множество тайных агентов — людей, которым доверялось проведение деликатнейших миссий, людей, обреченных на позор в случае неудачи, людей, которых судьба никогда не баловала лаврами победителей. Таким был, например, шевалье д'Эон, выполнявший в дамском платье тайную миссию при дворе российской императрицы Елизаветы Петровны.

Подобная деликатная миссия отводилась и графу Сен-Жермену.

Маршал Бель-Иль совместно с Людовиком XV и госпожой де Помпадур рассчитывал, что сумеет заключить всеми желанный мир, от которого он сам получил бы большую выгоду для своей карьеры. Зная, что граф Сен-Жермен близко знаком и с лордом Ньюкаслом, и с Гранвиллом, и с генералом Джозефом Йорком, представителем Англии в Гааге, Бель-Иль поручил графу связаться с послом Йорком с тем, чтобы тайно от Шуазёля возобновить мирные переговоры. Граф принял это «тайное» поручение без всякой для себя выгоды, просто для того, чтобы удружить Бель-Илю и особенно королю и маркизе де Помпадур, которых он очень уважал.

Барон фон Гляйхен в своих мемуарах тоже приводит ряд подробностей по этому поводу, и его версия тех событий делает понятными некоторые неясные места этой истории (хотя не будем упускать из виду тяготение барона к фантазированию и приукрашиванию). Он пишет:

«Маршал (Бель-Иль) погряз в бесконечных интригах, стараясь заключить сепаратный договор с Пруссией и разбить тем самым альянс между Францией и Австрией, который покоился на авторитете герцога Шуазёльского. Людовик XV и госпожа Помпадур страстно желали этого сепаратного мирного договора… Маршал приготовил все необходимые рекомендации. Король лично вручил их вместе с шифром господину Сен-Жермену».[122]

14 февраля 1760 года военный министр маршал Бель-Иль передал графу Сен-Жермену подписанный Людовиком XV незаполненный бланк французского королевского паспорта, и граф отбыл в Голландию.

20 февраля 1760 года граф Сен-Жермен приехал в Амстердам и остановился в «Восточной звезде» — одной из лучших гостиниц. После короткого отдыха он отправился к братьям Адриану и Томасу Хопам — самым богатым торговцам города, которые оба были директорами Вест-Индской компании.[123] На следующий день Сен-Жермен был представлен братьями Хопами мэру Амстердама, Жерару Арну Хасселаару, который с удовольствием принял его, и уже через день граф встречался за одним столом с представителями самых богатых семейств «Северной Венеции». Между делом граф также нанес визит двум торговцам, господам Коку и Вангиену, друзьям вдовы Ламбер, его парижского банкира.

Также он нанес визит д’Астье, военно-морскому атташе Франции в Амстердаме, который сообщил об этом д’Аффри, так что д’Аффри, по возвращении из Франции в Гаагу назначенный послом, пишет Шуазёлю:[124]

«Гаага, 22 февраля 1760 г.

Господин Герцог,

…Господин д’Астье прислал мне сообщение, что в Амстердаме находится граф де Сен-Жермен; я думаю, это тот самый человек, который долгое время прожил в Англии и который действует столь странно. Этот человек говорит о наших финансах и о наших министерствах совершенно необыкновенным образом. Он заявляет, что ему доверено важное поручение касательно наших финансов.

….Имею честь оставаться, господин герцог, вашим покорным и преданным слугой,

Необыкновенной в манере говорить о французских финансах у Сен-Жермена была, по-видимому, та откровенность, с которой он подчеркивал их дефицит. Хотя это было написано человеком, который стоял по другую сторону барьера, между этим письмом и письмом от фон Хеллена королю есть некоторые совпадения, в том смысле, что Сен-Жермен был озабочен именно финансами Франции и плохим их управлением. Мирная инициатива, которая привела его в Голландию, не была единственной его целью, и очевидно, часть своего времени он использовал здесь для того, чтобы попытаться радикально улучшить состояние финансов Франции.

В среду, 5 марта, Сен-Жермен вместе с мадам Гелвинк и мадам Хасселаар направился в Гаагу в карете Адриана Хоупа, а там поселился в гостинице «Принц Оранский». Начиная с этой даты и вплоть до 16 апреля, то есть до момента, когда Сен-Жермен вынужден был покинуть Голландию, его действия, встречи и беседы документированы буквально по дням. Это произошло потому, что отчет о его инициативах отправляли в своих депешах представители всех аккредитованных в нейтральной Гааге дипломатических миссий стран — противниц по Семилетней войне. Представим их по порядку.

Больше всего о Сен-Жермене говорится в переписке графа д’Аффри и герцога Шуазёля, что и понятно, так как Сен-Жермен выполнял тайную миссию французского короля, противоречившую политическим целям министра иностранных дел.

Затем о Сен-Жермене много пишут друг другу представители второй стороны, с которой Франция намеревалась тайно заключить сепаратный мир, возможность чего должен был прощупать Сен-Жермен: это генерал-майор Джозеф Йорк, посол Англии в Гааге, и его адресат в Уайтхолле лорд Роберт Холдернесс, граф Дарси, статс-секретарь по делам Севера. Ему же слал отчеты Эндрю Митчелл, британский посол в Берлине при прусском короле, в чьих письмах тоже есть сведения о миссии Сен-Жермена в Гааге.

Свои оценки миссии Сен-Жермена сообщал член Военного Совета граф Каудербах, саксонец, постоянный представитель короля Польши (и одновременно курфюрста Саксонии). Он состоял в переписке с князем Александром Голицыным,[125] послом России в Лондоне.