Генри Ландау - Белая дама

Через свой отдел контрразведки «Белая дама» немедленно узнала об арестах; спустя два дня она уже установила через Фокено и Крёзена связь с двумя из арестованных. В зашифрованном письме Фокено предупредил «Белую даму» о донесениях, спрятанных в диване. Приведём это письмо:

«Говорил с Франшимоном. Он арестован 8-го, говорит, что на него можно положиться. Обвиняется в шпионаже. Дело осложняется фальшивыми удостоверениями личности; немцы хотят знать, откуда они взяты. Он говорит о документах, спрятанных в диване. Понимаете ли вы, в чем дело? При ван-Берге не нашли ничего. Допрос ведет Мюллер. Вчера они раздели одного из братьев Коллар и били его палкой. Сообщите, что вы хотите спросить у них».

Рейману разрешили посетить виллу, как её владельцу. Он спас донесения, спрятанные в диване. Более того, он нашёл записную книжку Антуана Коллара, все еще лежавшую там, куда тот её забросил.

Братья Коллар, молодые люди 21 и 20 лет, жили в селении Тентиньи, в южной части Бельгийского Люксембурга. [83]

Осенью 1917 года они решили перебраться через границу и вступить в бельгийскую армию. В Льеже им удалось войти в контакт с «Белой дамой». Не стоило большого труда убедить молодых патриотов вернуться в Тентиньи и организовать в своём районе разведывательную группу. Они работали успешно и к моменту своего ареста покрыли разведывательной сетью весь район Виртона. Им удалось создать железнодорожный наблюдательный пост в Лонгийоне, на важной линии Лонгийон — Седан. Затем они проникли и в герцогство Люксембург. Братья Коллар были не только организаторами, но и курьерами, поддерживая регулярно связь с Льежем.

Их арест сразу же нарушил связь между «Белой дамой» и организацией в районе Виртона. Не было даже возможности предупредить участников организации о случившемся. Положение стало ещё более трагическим вследствие того, что в записной книжке Луи Коллара были записаны имена некоторых агентов. Немцы не стали терять времени: вскоре, вслед за Колларами, был арестован отец молодых людей, затем муж и жена Бастен и аббат Арну. Теперь в тюрьме Сен-Леонар находилось семь узников, привлечённых по делу Колларов. Тайная полиция была уверена, что ей удастся вырвать сведения, которые наведут на след шпионской организации. Но неделя проходила за неделей, и, в конце концов, полиции пришлось признать свое поражение. Четверо вновь арестованных в районе Виртона ничего не знали о «Белой даме». Гессельс продолжала твердить свою историю о беженцах, пока немцы не стали её допрашивать. А братья Коллар героически молчали. По отношению к ним были испробованы все методы третьей степени». Даже искусному провокатору Верену, приговорённому французами после войны к ссылке на Чертов остров, не удалось выудить ни слова у двух братьев.

После ареста старшего Коллара, вдовца, и четы Бастен обе семьи остались без родителей. Восемнадцатилетняя дочь Коллара Мари-Терез и её ровесница Ирена Бастен отправились в Льеж, чтобы навести справки о родителях. В Льеже им посчастливилось познакомиться с одним из членов «Белой дамы».

«Белая дама» утешила, как могла, обеих молодых девушек и позаботилась о семьях арестованных. В то же время она получила от Мари-Терез достаточные сведения, чтобы восстановить связь со своей организацией в Виртоне и вновь [84] наладить её работу. Мари-Терез и Ирена Бастен были завербованы в «Белую даму» и вызвались связать её курьера с уцелевшими участниками виртонской организации. На обратном пути курьер «Белой дамы» привёз от них следующее письмо:

«Задание, которым вы нас почтили, было легко выполнить. Вернувшись домой, мы нашли одного преданного агента, который и реорганизовал работу. Нам осталось только помочь ему. Что касается аббата, о котором вы говорили, мы завербовали его через посредство Поля. Леопольд работает очень усердно.

Сообщите дальнейшие распоряжения. Мы к вашим услугам. Мы счастливы тем, что вы поручили нам продолжать работу, начатую нашими дорогими родителями. Примите нашу искреннюю благодарность и почтительные заверения в нашей дружбе.

Марта и Мадлен Вайи» (Конспиративные имена молодых девушек)

Вскоре тайная полиция узнала, что обе молодые девушки были в Льеже. Их арестовали и продержали в заключении несколько недель.

Тем временем следствие в Льеже подошло к концу. Рассчитывать на новые сведения полиции больше не приходилось. Заключённые предстали перед судом. Приговор был вынесен 2 июля 1918 года. Луи и Антуан Коллар, аббат Арну и Гессельс были приговорены к смертной казни, остальные — к каторжным работам на различные сроки. По отношению к Гессельс и аббату Арну смертный приговор был впоследствии заменён пожизненной каторгой.

Луи и Антуан Коллар были расстреляны в Льеже в крепости Шартрёз 18 июля. После войны английское бельгийское правительства посмертно наградили их теми же орденами, какими был награждён Дьёдонне Ламбрехт.

Следует особо отметить роль, которую сыграла в этом деле Гессельс. Её находчивость спасла жизнь двум участникам организации. Она знала о «Белой даме» больше других арестованных, но сохраняла героическое молчание.

«Белая дама» устояла в этой буре, но Деве и Шовен пережили немало тревожных минут. Немецкая тайная полиция так никогда и не узнала, как близка она была к ее обнаружению.

Выяснив, что подёнщица Роза обслуживала также некую Веймерскирш, полиция явилась с обыском и к ней. В это время Деве и Шовен находились в одной из отдаленных комнат квартиры, но успели ускользнуть через чёрный ход. [85]

Глава XIV. Побег из тюрьмы Сен-Леонар

Фокено и Крёзен сидели в тюрьме Сен-Леонар уже около двух лет. Длительное заключение и суровый немецкий тюремный режим начинали оказывать на них своё действие. Война затянулась, требовалось большое мужество, чтобы не впасть в уныние.

С первого же дня заключения они стали строить планы побега. Но Сен-Леонар — современная тюрьма, с высокими стенами и многочисленной стражей. Побег из неё был сопряжён с трудностями, которые нельзя было преодолеть без помощи извне. Оба заключённых настаивали, чтобы «Белая дама» помогла им. Деве и Шовен были готовы принять участие в подобной попытке. С помощью ряда шифрованных писем был выработан обстоятельный план побега. Всё же руководители «Белой дамы» сочли своим долгом советоваться с нами, прежде чем взяться за организацию побега.

Легко представить себе, как подействовало на меня их письмо. План казался мне таким безумным, что я тут же его отверг. В то время «Белая дама» снабжала союзников, по крайней мере, 75 процентами всех разведывательных данных, поступавших из Бельгии и Франции. Эту организацию надо было беречь во что бы то ни стало. Кроме того, я знал, что Фокено и Крёзен могут принести больше пользы в тюрьме Сен-Леонар, чем на воле. Никто, кроме них, не был в состоянии оказывать нам те замечательные услуги, которые они оказывали совместно с Мари Биркель за тюремными стенами.