3иновий Шейнис - Максим Максимович Литвинов: революционер, дипломат, человек

Когда все выступили, слово взял Владимир Ильич. Говорил о решениях Базельского конгресса, но все время обращался к положению в России, говорил о том, что надвигается война и надо подумать о нашей работе в России, о новых условиях, которые могут возникнуть, и к ним надо подготовиться.

Когда собрание закончилось, Литвинов подошел к Владимиру Ильичу. Уединившись, они тихо о чем-то говорили. Это была одна из тех многочисленных бесед, которые Ленин вел и в Мюнхене, и в Лондоне, и в Женеве, и в Кракове – всюду, где жил и работал. И подробности этой беседы, как многих, подобных ей, во время которых обсуждались и решались важнейшие для судьбы революции вопросы, направлялись действия большевистской партии, навсегда останутся неизвестными. Просто сидели и беседовали два единомышленника: 43-летний Ленин – основатель первой пролетарской партии в России и 37-летний Литвинов – один из бойцов этой партии. Прощаясь, Ленин просил регулярно информировать его о положении дел в лондонской колонии.

После возвращения Литвинова из Женевы к нему на Монингтон Крезонт пришли супруги Клышко. Литвинов не ждал их, к нему вообще в те годы никто не ходил. Литвинов был смущен и даже рассердился, что его не предупредили. Филис была шокирована видом конуры, в которой жил Литвинов, и тут же предложила ему переехать к ним на Хай-стрит, в Хемпстэд. Здесь же состоялся «семейный совет». Клышко подтвердил предложение Филис.

Через некоторое время Литвинов переехал на Хай-стрит. Сразу же сообщил Ленину свой новый адрес. Вскоре туда пришло письмо. Владимир Ильич писал, что Литвинов назначен официальным представителем ЦК РСДРП в Международном социалистическом бюро. Ленин спрашивал, на какую фамилию Литвинову выслать мандат – Гаррисона или Литвинова.

Начался новый важный этап деятельности Литвинова. Он выдвигается на авансцену как политический деятель международного масштаба.

Осенью 1913 года Ленин провел возле Кракова, в Поронине, совещание ЦК РСДРП с партийными работниками, на котором были изложены задачи российской социал-демократии. Совещание указало, что главными требованиями по-прежнему являются: демократическая республика, конфискация помещичьих земель, восьмичасовой рабочий день. Были приняты решения по национальному и другим вопросам.

Решения Поронинского совещания надо было немедленно довести до сведения социал-демократических партий всех стран, в первую очередь представить их в Международное социалистическое бюро. Владимир Ильич поручил Литвинову срочно организовать в Лондоне переводы решений ЦК на английский, французский и немецкий языки и представить их в МСБ.

Заседание Международного социалистического бюро было назначено на 1 декабря в Лондоне. Туда должны были приехать все лидеры II Интернационала социалистических партий Европы: Жан Жорес, Карл Каутский, Камиль Гюисманс, Отто Бауэр, Виктор Адлер, Эмиль Вандервельде, Эдуард Вальян, Роза Люксембург.

Стало известно также, что в Лондон вот-вот нагрянут лидеры ликвидаторов и меньшевиков – Чхеидзе, Чхенкели, Рубанович, Днепров, Семковский.

После Пражской конференции РСДРП в январе 1912 года ликвидаторы зачастили в английскую столицу. Потерпев поражение в Праге, они решили избрать Лондон одним из плацдармов для наступления. На заседании Международного социалистического бюро их представители собирались поставить вопрос о крайне неблагополучном положении в российской социал-демократии и тем самым ввести в заблуждение европейские социалистические партии. Ленин поручил Литвинову дать бой меньшевикам и ликвидаторам.

Последняя осень перед мировой войной даже для Лондона выдалась необычайно туманной и дождливой. Было сыро и неуютно. После переезда к Клышко на Хай-стрит Литвинов чувствовал себя лучше, почти исчез бронхит, мучивший его последнее время. Но жизнь под покровительством Филис имела и свои неудобства. Опытнейший конспиратор, Литвинов тщательно скрывал свои партийные связи, переписку с Заграничным бюро большевиков. Теперь письма он получал на Хай-стрит, и Филис, не лишенная любопытства, как и всякая женщина, слишком внимательно разглядывала конверты, приходившие на его имя. Да и опекала она своего «постояльца» слишком назойливо: то предложит завтрак не по карману Литвинову, то вдруг проявит интерес к его гардеробу, заставляя купить новое пальто, а у него лишь одни пенсы в кармане.

Литвинов вставал рано, старался незаметно ускользнуть из дому, шел в дешевую таверну, где толкался после ночной смены рабочий люд, брал кружку любимого эля и кусок бекона – вот и весь завтрак. А потом уходил на Шарлот-стрит узнать последние новости из России.

28 ноября Литвинов, как обычно, встал рано, но только направился к двери, как появилась Филис:

– Тут вам, Макс, письмо, но, судя по конверту, не от дамы, духами не пахнет.

Письмо было из Кракова от Владимира Ильича. Ленин излагал свои советы, высказывал пожелания в связи с предстоящим выступлением Литвинова на заседании социалистического бюро. На его имя был выслан мандат, в котором указывалось, что Максим Литвинов является официальным представителем Центрального Комитета РСДРП большевиков и ему поручается представлять партию в Международном социалистическом бюро.

И перед заседанием, и в ходе его Литвинов вел переписку с Лениным. Письма эти подробно свидетельствуют о том, как Литвинов выполнил задание Владимира Ильича, и воссоздают поразительную по колориту картину происходивших событий. Они показывают, какую решительную борьбу вели большевики против меньшевиков, ликвидаторов, против соглашателей из II Интернационала в канун первой мировой войны. Но письма показывают и роль Литвинова в этой борьбе партии, его последовательный большевизм, громадную работу, проделанную им в лондонский период его эмигрантской жизни.

Итак, обратимся к письмам M. M. Литвинова В. И. Ленину.

В. И. Ленину в Поронин

«3 декабря 1913 г.

Дорогой Владимир Ильич,

получил оба пакета 1) протоколы совещания и 2) прочие документы и вырезки.[12] Я понял из Вашего письма, что все документы: доклад, приложение к нему и резолюции переводятся на немецкий язык Загорским[13] в Лейпциге.

Смущает меня, однако, фраза: «Хорошего немца-переводчика достаньте обязательно». Для чего же? Здесь такого переводчика не найду. Жду, следовательно, немецкого перевода документов от Вас или из Лейпцига. Перевожу только на анг[лийский] язык… Послали ли Вы уже доклад и резолюции Гюисмансу? Или мне нужно будет это сделать? Почему подписано Каменевым? Разве не Вы состоите в Бюро? Пришлете ли мандат мне или прямо Гюисмансу? Называйте, пожалуйста, не Harrison, a Litvinoff. Какова вообще конституция Бюро? Сколько голосов имеет наша партия при нормальных условиях? Были ли и раньше представители латышей, Бунда и О. К.,[14] или они теперь домогаются представительства? Нужно ли мне внести резолюцию протеста против представителей О. К. или сказать это лишь в речи? Представитель Ц. О. пользуется правом совещательного голоса или присутствует лишь как корреспондент?