Джадд Биасиотто - Как стать... элитой

"После моего ранения у меня не было ни тени сомнения, что я когда-нибудь снова буду играть в профессиональный футбол. Я знал, что если я не буду отвиливать от тяжёлой работы и сохраню веру в Бога, то я вернусь. Я верил в Бога и себя и вера моя была крепка. Я знал, что мы с Богом можем сделать всё, ведь нас — двое. Я знал, что я сделаю это. Я должен был это сделать и сделал!"

Как вам это нравится?

Норман Винсент Пил сказал нечто крайне важное именно по этой теме. Он сказал:

"Если ты допускаешь у себя в голове поражение, то ты будешь способствовать развитию тех обстоятельств, которые и приведут к поражению. Если ты допускаешь у себя в голосе возможность провала, то ты, в конце концов, придёшь к неудаче. Но если ты настроен на победу и успех и действительно веришь в свою удачу и свои силы, веришь по-настоящему — то ты будешь вести себя и действовать так, что придёшь к победе и успеху."

Я прожил уже достаточно долго, испытал немало и знаю точно, что тот, кто верит в себя, имеет потенциал стать великим. Поверьте мне — в вере сила. Люди, которые верят, что могут двигать горы, двигают их. Люди, которые не верят, что могут их двигать, не двигают их. Человек есть то, во что он верит.

В 1983 г., готовясь к Мировой Серии Чемпионатов по Пауэрлифтингу, у меня случилась грыжа двух межпозвоночных дисков в пояснице. Через две недели после этого мне поставили новый диагноз: рак. Скажу лишь, что я был немного «расстроен» всем этим… Хорошо, хорошо, скажу вам правду: "Я БЫЛ СИЛЬНО РАССТРОЕН!". Если быть уже совсем честным, то я хотел пустить себе пулю в лоб. Именно в тот период моей жизни один мой друг дал мне почитать свои стихи, он написал их в то время, когда у него у самого в жизни были несладкие времена. Может быть, вы сочтёте меня сумасшедшим, но те стихи тут же помогли мне. Когда жизнь становится трудной, я вспоминаю эти стихи. Я читал их, должно быть, уже тысячу раз. Это очень красивые стихи, кроме того, в них большой смысл. Я хотел бы прочесть эти стихи сегодня вам, потому что в них говорится о тех самых вещах, которые мы сегодня с вами обсуждаем. Моего друга, который написал их, зовут Бад Леггетт и он назвал свою поэму так: "Если бы всё было легко.." Послушайте:

Если бы всё в жизни было легкоИ ничто не огорчало нас,Если бы всё в жизни было легкоИ всегда шло как по маслу,Если бы голова никогда не болела,А слёзы никогда не текли,Мы бы так и остались маленькими людьмиИ никогда не выросли.Если бы всё было легко,И доставалось нам без труда,Если бы всё было легко,И шло по плану,Мы всё воспринимали бы как должное,И остались такими же слабыми и глупыми,Потому что сила приходит вместе со страданиями,А мудрость приходит с болью.Если бы всё было легко,Зачем бы я был тебе нужен?Как бы я увидел твою больИ сказал бы: "Я знаю, что ты чувствуешь"?Я был бы никем,И ничему не научился,Я бы никогда не благодарил БогаЗа золотые лучи солнца.

Думаю, что в этих стихах сказано всё. На этом я прощаюсь с вами. Никогда не сдавайтесь и благослови вас Бог.

Глава 4. Агония поражения… Или как проигрывать достойно

В поражении нет ничего позорного, если ты отдал борьбе всего себя.

Джим Палмер

Я хотел бы поговорить с вами сегодня о таких вещах, как «поражение» и «неудача» и, особенно, о том, как следует вести себя, когда ты проигрываешь. Не хочу хвастаться, но я-то уж умею проигрывать, как никто другой. Я прожил на этом свете немало лет и понял, что в этой штуке, которую мы называем «поражением», скрывается немало удивительного. Когда я только начал соревноваться в пауэрлифтинге, я постоянно проигрывал. На своих первых семи соревнованиях я всегда занимал самое последнее место. Причём часто мой проигрыш был не просто «поражением» — нередко дело заканчивалось тем, что я чувствовал себя крайне униженным и морально уничтоженным. Бывало, я приезжал на соревнования и обнаруживал в своей категории парней, у которых тяга на 100 или 150 кг была больше моей… В общем, я настолько сильно отставал от некоторых соперников, что даже с трудом понимал те цифры, которые они заказывали для подходов. Мне неприятно признаваться, но некоторые мои соперники могли бы победить меня по сумме даже без жима лёжа. Сумма их результатов в приседании и становой тяге была больше моей суммы во всех трёх движениях. Чёрт, иногда по сумме я даже отставал от детей и женщин. Лифтеры даже придумали шутку, что Американский Атлетический Союз собирается, якобы, отозвать мою карточку лифтера за то, что я позорю имя лифтера. По крайней мере, мне нравится думать, что это была шутка. Моя младшая сестра, Мэри Джин, подлила масла в огонь, заявив как-то раз, что она хочет, чтобы я прекратил участвовать в соревнованиях, потому что я только позорил свою семью.

Причём я проигрывал не только в начале своей карьеры. Я часто проигрывал, уже будучи опытным лифтером. На своих самых последних соревнованиях я тоже проиграл. В общем, можете мне поверить, я «умею» проигрывать, но именно поражение дало мне: опыт, знания, рост и победу. Другими словами, благодаря именно проигрышам я стал лучше не только как атлет, но и как человек. Вам поражение может дать то же самое.

Когда я говорю со спортсменами о проигрыше, я всегда рассказываю им о Джордже Формане и Мохаммеде Али. История соперничества этих двух боксёров представляет собой удивительный пример того, как поражение может полностью уничтожить атлета в человеке. Возможно, вы слышали уже эту историю, но, обещаю вам, что так, как расскажу её вам я, вы её ещё не слышали.

Жил-был боксёр по имени Джордж Форман. Он считался самым величайшим боксёром в тяжёлом весе всех времён. Большинство экспертов сходились во мнении, что он обладал самой большой силой удара в истории бокса — Форман буквально уничтожал любого соперника, осмелившегося встать у него на пути. Он ломал противникам рёбра, челюсти и головы. Его удар был настолько мощным, что он мог выбить плохой запах из вашего рта одним-единственным ударом. Поговаривали, что если Форман ударит вас в голову, то вы будете самым мёртвым мертвецом на кладбище. В бое за титул чемпиона мира, сражаясь с Джо Фразиром, Форман сделал из бедного Джо настоящую мясную отбивную. В первых семи раундах он посылал его в нокаут шесть раз, а затем в восьмом раунде превратил его в кровавое месиво, отправив в бессознательное состояние. Когда Фразира откачали через несколько минут, врач, ответственный за бой, спросил его, как он себя чувствует. Фразир ответил: "Я хотел бы заказать пиццу с анчоусами и сыром." И лишь через десять минут он изменил свой заказ и попросил принести ему тройную порцию Экседрина и пакет со льдом.