Ордин-Нащокин. Опередивший время - Виктор Алексеевич Лопатников

не обладая должным опытом и знаниями, ставили порой под угрозу не только свою личную судьбу, но и судьбу вверенных им людей, а нередко и наносили непоправимый ущерб интересам государства.

Среди множества причин и факторов, обусловливающих неуспех военных предприятий правления Михаила Федоровича, главная состояла именно в слабости государственного организма, в отсутствии надежности во взаимодействии его взаимозависимых звеньев. Наиболее уязвимым местом оставалось отсутствие обученной, оснащенной регулярной армии. Было и многое другое, что также тормозило позитивное развитие, обрекая Русь на стагнацию, на дальнейшее отставание от соседей по Европе. В насущных сферах общественного бытия давали о себе знать расхлябанность, потеря управляемости, утрата устойчивых хозяйственных связей с воеводствами, небрежное отношение людей во власти к своему служебному долгу. Ослабление управленческих связей сказывалось на результатах хозяйственной деятельности, вело к падению налоговой дисциплины. Финансовые ресурсы, казна испытывали нарастающий недобор средств, что еще более ослабляло устои центральной власти.

С уходом из жизни первого Романова, Михаила Федоровича, ушли и люди, которые олицетворяли его время. С воцарением Алексея Михайловича создалась ситуация, в ходе которой обрели актуальность все те же болезненные вопросы: как жить дальше, как строить Россию, кто это будет делать? Нужны были люди не только верные царю, но и наделенные знаниями, способностями, талантами. Домашнее образование в семьях бояр, дворян, купцов не могло восполнять потребности государственного управления. «Образованные» умели с грехом пополам читать и писать, но людей, способных наладить дело, таких, кто эти свои способности умел грамотно и складно «излагать в бумаги», остро не хватало. На разные лады в суждениях современников-иностранцев отмечалось одно: «У московского государя нет умных и понимающих что-нибудь советников».

В начале царствования, как уже говорилось, реальную власть сосредоточил в своих руках «дядька» царя Борис Иванович Морозов. Оставаясь, по мнению иностранных наблюдателей, «вместилищем необразованности и суеверий», он возглавил руководство важнейшими на тот момент государственными учреждениями: приказами Большой казны (финансы), Новой четверти (налоги), Иноземным (военное дело), Стрелецким (внутренняя безопасность), Аптекарским (охрана здоровья царя). В делах управления Морозов действовал во многом по наитию: с одной стороны, он руководствовался собственным опытом и жизненной практикой, с другой — сведениями, полученными от заезжих иностранцев, за что нередко подвергался упрекам. «Дядька», доселе стоявший в стороне от реальной управленческой деятельности, сосредоточил в своих руках неограниченную власть. С подачи Морозова происходили важнейшие кадровые назначения, и здесь его подход не содержал в себе ничего нового — должности получали те, кто прежде оказывал Морозову внимание, поддержку, услуги. Забвение ожидало тех именитых людей, кто ранее располагал при дворе властными полномочиями, но не сумел вписаться в новую команду.

Круг приближенных к престолу «сильных людей» первым покинул боярин Федор Иванович Шереметев — тот самый, который в 1613 году убедил князя В. В. Голицына не препятствовать выдвижению на царствование шестнадцатилетнего Михаила Романова. Этот вельможа во время царствования первого Романова во многом был вершителем государственных дел. Именно он в 1640-х годах заприметил псковского дворянина Афанасия Ордина-Нащокина и проверил его способности в деле, проложив ему тем самым дорогу к государеву служению. В 1642 году Шереметев поручил Нащокину сложное дипломатическое задание, направив в Молдавию и Валахию с целью изучения военно-политической обстановки. После отдаления Шереметева от вершин власти та же участь постигла и Ордина-Нащокина, на целое десятилетие застрявшего у себя в провинции.

Ключевые ведомства, невзирая на былой опыт и заслуги возглавлявших их лиц, переходили под управление людей Морозова. Тому, в какой мере его выдвиженцы знают дело, главенствующего значения не придавалось. Смена команды, как водится, носила спонтанный, субъективный характер. На словах Морозов действовал, выполняя волю царя, а на деле — диктовал эту волю. Никого, кроме жены, детей и священнослужителей, он к Алексею Михайловичу старался не подпускать. К тому же сам стал родственником молодого царя, женившись на сестре царицы Марии Милославской. Далеко не всем представителям правящих сословий происходившее было по душе. В оппозиции Морозову оказались близкий родственник царя, его дядя Н. И. Романов, видные представители княжеских родов А. Н. Трубецкой, Я. К. Черкасский, М. М. Темкин-Ростовский, Ф. Ф. Куракин. Эти, как и другие наделенные заслугами и опытом люди были отстранены от реального участия в делах управления.

Тем временем русская государственность, едва успевшая подняться с колен после Смуты, столкнулась с новыми серьезными проблемами — в том числе с последствиями необдуманных военных предприятий предшествующего царствования. Военные затраты, расходы на содержание власти тяжким бременем ложились на нищающее население. Огромных затрат сил и ресурсов требовал масштабный национальный проект строительства «засечных черт» — защитных сооружений общей протяженностью в тысячи верст, выстраиваемых на пути набегов татарской конницы. Между тем острейшие вызовы и угрозы исходили не только из-за границ государства, но и из внутреннего неустройства страны: произвола вотчинных и поместных землевладельцев, игнорировавших центральную власть, разлада в отношениях между сословиями, хозяйственной разрухи, повального несоблюдения законов.

* * *

Ближний боярин Борис Иванович Морозов при всех его недостатках видел перед собой объективную потребность времени, необходимость укрепления самодержавной власти. Была задумана политико-экономическая программа, целью которой было сосредоточение материальных ресурсов государства в центре, в Москве. В ту пору родовитые боярские кланы замкнули на себе не только значительную часть функций царской власти на местах, но и немалую долю причитавшихся ей доходов. Пользуясь слабостью центрального правительства, они присваивали часть собираемых налогов и торговых пошлин, ограничивая поступление средств в государственный бюджет, не позволяя выплачивать содержание чиновникам и даже опоре власти — стрельцам. Не получая положенной платы, госслужащие от воеводы до последнего ярыжки, низшего приказного служителя, вынуждены были жить «кормлением» — поборами с населения. Даже в действующей армии жалованье не платили годами, что не могло не сказаться на ее боеспособности.

Морозов и его сподвижники решили пополнить казну методами, которые впоследствии стали назвать командно-административными. Взыскивать решили и с княжеских вотчин, и с монастырей, и с иностранных купцов, поскольку никаких других источников пополнения бюджета не существовало. Власть прибегла к сокращению штатов и оплаты труда аппарата управления. Такие меры были необходимы. Ограничения коснулись всех, кто так или иначе был занят на государственной службе, включая дворян и приказное начальство. Было урезано жалованье стрельцам, не занятым на службе постоянно. Им предписывалось жить за счет доходов от торгово-промысловой деятельности, право на которую они имели по царскому указу.

О том, каким был Борис Иванович Морозов, осталось немало разноречивых суждений современников. Во всяком случае, и как личность, и как государственный деятель он — порождение своего времени. Образование его, как и многих ему подобных, было домашним, учебниками — азбука и псалтирь. В свое время мать молодого царя Михаила Федоровича, желая избавить сына от замкнутости и